Дмитрий Львович Казаков 
Монстры Кремля

Путешествие на запад – 2

Текст предоставлен правообладателем. http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=3028065
«Казаков Д. Л. Путешествие на Запад: Монстры Кремля»: Эксмо; Москва; 2012
ISBN 978-5-699-55530-7
Аннотация

Предсказания конца света звучат так часто, что все к ним давно привыкли. И уж тем более никто и подумать не мог, что мир изменится за одну ночь. Уроженец Нижнего Новгорода Андрей Соловьев не стал исключением. Однажды проснувшись в преображенном до неузнаваемости мире, он отправился в Москву, чтобы узнать причину странной катастрофы. По пути ему чаще приходилось стрелять, чем разговаривать. И только двое из встреченных им живых существ, Илья и Лиза, оказались обычными людьми, а не монстрами. А вот кем окажется очень странный с виду мальчик Рик, Соловьеву еще предстоит узнать. Но пока путь его лежит через столицу в подмосковный Обнинск, где, по слухам, и кроется причина глобального Апокалипсиса.

Дмитрий Казаков
Путешествие на Запад: Монстры Кремля

Глава 1
Шоссе Энтузиастов

Автомобилей на МКАДе было столько, будто катастрофа обрушилась на Москву не в шесть утра, а в час пик.
Искореженные, врезавшиеся друг в друга и в ограждения, перевернувшиеся, съехавшие на обочины, они создавали настоящий вал из гнутого металла, ломаного пластика и битого стекла. На капотах, крышах и колесах блестели капли, оставшиеся после утреннего дождя.
– Я тут как врач на кладбище, в натуре, – с отвращением сказал Илья, когда Кольцевая предстала перед ними во всей чудовищной неприглядности. – Всю жизнь их чинил, а здесь такое…
Он передернул плечами и покрепче сжал «калаш».
Андрей при виде опоясавшей столицу грандиозной аварии не ощутил ничего – за последние дни насмотрелся на разрушения. Его внимание привлекла эстакада, пересекавшая трассу М-7, что несколькими километрами ранее превратилась в шоссе Энтузиастов.
– Надо подняться, ядреная бомба, – сказал он. – Глянем сверху, что там впереди.
Лиза недовольно вздохнула, но спорить не стала, лишь поправила рюкзак.
Они прошли мимо свалившегося на бок трейлера, миновали две сошедшиеся лоб в лоб легковушки. Под ногами оказался асфальт МКАДа, золотой, если судить по тому, сколько на него пошло денег.
Обзор с эстакады Андрея разочаровал – прямо за Кольцевой лежал небольшой микрорайон, за ним темно-зеленой стеной поднимались деревья обширного лесопарка, а дальше все терялось в серой дымке, из которой выступали размытые силуэты нескольких московских высоток.
– И стоило сюда лезть, – с досадой проговорила Лиза. – Ничего не видно… и откуда там туман?
Недавно миновал полдень, и солнце светило вовсю, грело по-летнему.
– Не знаю, – отозвался Андрей. – Хотя и с погодой сейчас творится черт знает что…
Обычная жизнь для них троих, да и для всей Центральной России закончилась двадцать дней назад, когда неведомая катастрофа изменила облик мира до неузнаваемости. Большинство людей просто исчезли, часть выживших превратилась в кровожадных монстров, и лишь немногие сохранили не только прежний облик, но и разум, и память.
Города и поселки трансформировались, многие здания разрушились, другие превратились в нечто странное, возникло то, чего ранее не было – синие озера, рощи громадных деревьев, огнедышащие провалы, непонятные пирамиды, «болота» и непроходимые джунгли.
– Откуда туман, откуда, от верблюда, – пробормотал Илья, нетерпеливо ежась. – Пошли, что ли?
Их троих катастрофа застигла в Нижнем Новгороде, и познакомились они в первый же день после нее, когда странствовали по родному городу, пытаясь понять, что произошло.
Ответить на этот вопрос не сумели до сих пор, зато смогли выжить, приспособились к новому, странному миру, где прежние ценности ничего не значили и имелись опасности, которые недавно трудно было даже представить. Почти три недели провели в дороге, пытаясь добраться до мест, не затронутых катаклизмом, до районов, где все осталось так же, как раньше.
И вот добрались до Москвы.
– Пошли, – сказал Андрей.
Он не так давно, в начале весны, отметил тридцатилетие, некогда служил в армии, даже воевал немного, а до катастрофы где только не работал, успел сменить чуть ли не полтора десятка профессий.
Чтобы спуститься с эстакады, пришлось обойти место грандиозной аварии, где друг в друга врезались чуть ли не десять автомобилей. Разбились всмятку, образовали настоящий холм, но ни один не обгорел, не взорвался, поскольку бензин в момент катастрофы потерял горючие свойства.
И никто не погиб, водители исчезли из кабин, испарились бесследно…
Прошли автосалон, по обеим сторонам от шоссе встали громады жилых домов, из тех, что слева, многие были без верхних этажей, выглядели так, словно их откусило невообразимых размеров чудовище. У правой обочины потянулись заросли «кустов» – черных, словно графитовых, без единого листика.
Кое-где поднимались на высоту в несколько метров, образуя колючую, шелестящую стену.
– А вот и хозяева встречают, – заметил Андрей, когда с севера прикатился свирепый протяжный вой.
– Ну, нах таких хозяев, – буркнул Илья, оглаживая бритую наголо голову.
Еще три недели назад он был слесарем в одном из нижегородских автосервисов и думал лишь о том, как бы добыть бабла, бухнуть с корешами, такими же обычными «пацанами», да оттянуться с телками.
Вой приблизился, и впереди на шоссе выскочили три «собаки» – размером с откормленного дога, оскаленных, с головами молодых парней. Увидев людей, радостно загавкали, рванулись навстречу, когти заклацали по асфальту, из пастей закапала слюна.
Три «калаша» ударили одновременно, зазвенели падающие на асфальт гильзы.
Первая тварь подскочила, брызжа кровью, она отлетела назад, вторая упала на бегу, точно споткнулась. Третья попыталась увернуться, уйти от дырявящих шкуру пуль, но не успела. Ослепленная болью от множества ран, врезалась в «кусты», отчаянно взвизгнула и затихла.
– И все? – даже несколько разочарованно проговорила Лиза. – Так… обыденно?
Ее катастрофа застала на рабочем месте, на кушетке дежурного по отделению нижегородской Речной больницы. За последние дни девушке пришлось не только пускать в ход врачебные навыки, а еще и выучиться убивать, лишать жизни тех, кто более не мог называться людьми.
– А ты чего ждала? – Илья гоготнул. – Что они, типа, московские понты выпятят? Скажут для начала «понаехали тут, лимита позорная», а уже потом тебя жрать начнут? Айда, посмотрим, что за уродцы в Москве водятся.
«Собаки» были самыми обычными – уродливые монстры с собачьим туловищем и человеческой головой. Таких встречали повсюду в городах и поселках от Нижнего до Подмосковья, и почти всегда – стаями.
– Да, ничего нового, – признал Андрей, перевернув одну из мертвых тварей стволом автомата.
– Хоть в чем-то столица нас не обошла, – Илья хохотнул вновь.
– Погоди, рано радуешься, мы еще мало чего видели, – Лиза покачала головой.
Через полсотни метров набрели на трещину в асфальте, широкую и извилистую, и почти тут же перед ними распахнулась свежая. Раздался треск, дорожное покрытие разошлось, образуя длинный провал, из него выплеснулись языки пламени, повеяло теплом и серным запахом.
Чтобы обойти трещину, пришлось отступить к обочине.
На крыше одного из домов за правой обочиной появилась «горилла», тварь, похожая на огромную обезьяну в сивой шерсти. Уставилась на людей и принялась колотить себя кулачищами в грудь, над тихими улицами покатились гулкие, ритмичные удары.
– Похоже, в этом районе людей не осталось, – сказал Андрей. – Выжившие либо ушли, либо их не было.
Вскоре дорогу преградило «болото» из тех, что возникли после катастрофы – зеленое, кочковатое, покрытое густой травой. Огибая его, ушли сильно вправо от шоссе, и вскоре впереди блеснул пруд, в котором отражались растущие на противоположном берегу деревья.
– Купавенский проспект, – прочитал Илья на одном из домов. – А это чего за лес?
– Измайловский парк, наверное, – не особенно уверенно сказала Лиза.
Березы за прудом стояли плотно, за ними виднелись другие, создавая впечатление, что это не просто сквер, а нечто серьезное. Кроны покачивались под ветром, шуршали листья, но птичьего пения слышно не было – по неразумным тварям катастрофа ударила не так жестоко, как по людям, но и их стало много меньше.
Вернулись к шоссе, и у павильона остановки наткнулись на обглоданный дочиста костяк с раздробленным на куски черепом. Тот побывал то ли в мощных челюстях, то ли в крепких когтях или угодил под нечто похожее на молоток.
Лес оказался с двух сторон от дороги, причем слева еще более густой и дикий, чем справа.
В этот момент Андрей неожиданно почувствовал себя неуютно, хотя заросли выглядели совершенно обычно. Накатило беспокойство, захотелось залечь, а еще лучше – окопаться как следует, чтобы неведомая опасность уж точно не смогла ничего с ними сделать.
Соловьев даже приостановился, и спутники посмотрели на него удивленно.
– Ты чо, шеф? – осведомился Илья.
– Да ничего, идем. – Андрей двинулся вперед с усилием, словно преодолевая сопротивление, подумал, что в Москве вполне могут водиться твари, умеющие наводить морок.
Слева в чаще затрещало, донесся кровожадный рев, а за ним вой, такой пронзительный, что заложило уши. Все трое присели на одно колено, мужчины направили оружие в сторону шума, а Лиза развернулась к ним спиной, взяла под наблюдение «тыл».
За дни, что провели вместе, научились воевать, притерлись друг к другу.
Закачались ветки старой березы, и на обочину выскочил мальчишка лет десяти. Мелькнуло бледное, исцарапанное лицо с вытаращенными глазами. Запнулся, покатился кубарем и помчался дальше на четвереньках, словно хищный зверек.
– Давай сюда! – рявкнул Андрей, радуясь, что сумел удержать дернувшийся на спусковом крючке палец.
Вслед за мальчишкой из леса вылетел «сросшийся», за ним еще один.
Беглец пробежал еще метра три и шлепнулся на асфальт, но не от усталости, просто сообразил, что мешает стрелять. Распластался так, словно хотел вдавиться в поверхность шоссе, и два «калаша» загрохотали одновременно.
«Сросшиеся», покрытые рыжей шерстью твари, более всего похожие на двух людей, стоящих в затылок друг другу, с визгом бросились в разные стороны. Один тут же развалился на «половинки», те разбежались, но быстро упали, обливаясь кровью.
Другая тварь ухитрилась избегнуть пуль и подобралась к людям вплотную.
А из чащи уже лезли новые – оскаленные хари, желтые зубы, безумные глаза, загребущие лапы.
– О-ха-ха! Повоюем! – радостно вопил Илья, опустошая магазин.
Андрей стрелял молча, старался экономить патроны и не зацепить мальчишку, неведомо как очутившегося на их пути. Лиза, судя по азартному сопению, тоже была не прочь поучаствовать в бою, но не отвлекалась, следила за своим сектором, – а то вылезет еще кто с другой стороны дороги…
Еще один «сросшийся» рухнул, смешно задрав ноги, голова другого лопнула, точно яйцо от удара палкой. Уцелевшие решили, что с них достаточно, рванули обратно, ломая ветки, натыкаясь на стволы и обиженно рыча.
– Все, – сказал Андрей, когда стало тихо. – Эй, парень, можешь встать.
Мальчишка глядел на них исподлобья, прижавшись щекой к асфальту, и было в этом взгляде нечто странное. Темные глаза смотрели без испуга, серьезно, изучающе и казались застывшими, словно неживыми.
– Иди сюда, не бойся, – ласково проговорила Лиза.
– Да он и не боится, – тут же встрял Илья, которому, как обычно, до всего находилось дело.
Мальчишка поднялся медленно, какими-то заторможенными движениями, и пошел к ним. Был он обряжен в форменные темно-синие брюки, слишком длинные для него, и грязную рубаху цвета хаки, сшитую на здоровенного мужика вроде Андрея.
На ногах болтались ярко-желтые футбольные бутсы, шипы клацали по асфальту.
Выглядело это так, словно паренек не просто отыскал шмотки в чужой квартире или разграбленном магазине, а еще и не умел их носить: шнурки волочились по асфальту, пуговицы были застегнуты криво, один из рукавов болтался, точно у Пьеро, второй – закатан до самого плеча.
Мальчишка остановился и принялся рассматривать своих спасителей.
– Не бойся, – повторила Лиза. – Ради бога, мы не причиним тебе вреда.
Андрею же под взглядом паренька стало не по себе, тот показался каким-то уж слишком внимательным. Хотя можно понять – эти три недели мальчишка выживал сам, без взрослых, добывал еду, прятался от монстров, понятно, что он вовсе не беззаботный ребенок, навидался и натерпелся всякого.
Очень худой, черные волосы грязные, на щеке – царапина.
– Не причиним, зуб даю, – подтвердил Илья. – У нас пожрать есть, если чего. Пацан, ты голодный?
Мальчишка кивнул и сделал еще шаг, но лицо его не изменилось, осталось неподвижным.
– Дайте ему поесть и воды, – сказал Андрей. – Ты говорить можешь?
Паренек посмотрел на него недоумевающе, словно вообще не понял, о чем идет речь. Бритоголовый вытащил из рюкзака банку тушенки, хрустнула распоротая ножом крышка, и мальчишка принялся торопливо есть, хватая мясо и жир прямо рукой, запихивая в рот.
– Бедный, – Лиза погладила найденыша по голове, осторожно, точно чужую собаку. – Такое перенес, что даже разговаривать разучился, и голодный… Да, как мы узнаем, как его зовут?
– Без базара, дело простое, – уверенно заявил Илья. – Будем перечислять имена, и он на своем кивнет. Ты понял, пацан? Как услышишь собственное погоняло, тут же черепом потряси… Мишка? Нет… Колька? Нет…
Способ выглядел неплохим, да только он не сработал – мальчишка не среагировал ни на одно из имен. Сначала перечислили обычные, затем вспомнили редкие вроде Роберта, Ярослава или Льва, но ничего не добились.
– Или его зовут так, как мы не в силах представить, – сказала Лиза, – или он от шока забыл свое имя.
Запуганным идиотом мальчишка не выглядел, вел себя спокойно, не шарахался, вот только не разговаривал.
– Это возможно, – Андрей кивнул. – Мы будем звать его Рик.
Илья выпучил глаза:
– Почему?
– Коротко и четко, – Андрей не собирался признаваться, что при взгляде на шустрого и тощего паренька, ухитрившегося в одиночку выжить в набитой чудовищами Москве, ему вспомнился мангуст Рики-Тики-Тави из прочитанной в детстве книжки.
Тот тоже с монстрами воевал, правда, с обычными кобрами…
– Пусть будет Рик, – согласилась Лиза. – Сейчас мы его в порядок приведем и с собой возьмем… Ведь возьмем? Доведем до безопасного места и там оставим… Так, не дергайся, мой хороший.
Она принялась застегивать мальчишке пуговицы, поправлять рукава, на что тот не отреагировал – не шарахнулся, но и не показал, что ему приятна забота, которой он после катастрофы был лишен.
Просто стоял и моргал, даже забыв вытереть с губ жир от тушенки.
– Доведем, пацан, поверь мне, – сказал Илья.
Андрей не сомневался, что в Москве есть районы, где люди сумели организоваться и дать отпор тварям, как в Гороховце или Владимире, и что рано или поздно они доберутся до таких. Понимал, что подло будет оставить ребенка здесь, бросить без помощи, и все же не хотел брать его с собой.
Не хотел и сам злился на себя из-за этого.
– Готовы? – спросил он, когда Лиза завязала Рику шнурки. – Тогда шагом марш.
Сам пошел впереди, высматривая дорогу, поглядывая по сторонам, чтобы не видеть мальчишку, вызывающего столь противоречивые чувства – желание спасти, довести до безопасного места этого человеческого детеныша и в то же время опаску по отношению к немому, странному существу.
На левой обочине лес сменился «секвойями», исполинскими деревьями, под которыми лежала густая тень, а воздух дрожал, как над разогретым песком или асфальтом. Пришлось отойти к правой, чтобы не стать жертвой воздействия этих растений, появившихся на Земле после катастрофы.
А затем впереди показалось круглое озеро с ярко-синей водой, улегшееся прямо на шоссе, выпятив бока в стороны.
– Вот зараза! – заволновался Илья. – Что, обходить придется?
Андрей кивнул и повернул туда, где за поваленной оградой сосны чередовались с березами и осинами. Лязгнула под ногой поваленная секция затянутого сеткой заграждения, отвел растопыренную ветку, под ногами зашуршала трава, носа коснулись запахи свежей листвы, хвои, сырого дерева.
Порожденные катаклизмом круглые водоемы были для большинства людей не опасны, но вот Соловьев находиться рядом с ними не мог – у него начинались галлюцинации, удивительно сильные и яркие, и если можно так выразиться – тематические.
Отчего, понять не мог, хотя по пути от Нижнего до Москвы встречал людей, подверженных той же напасти.
– Не бойся, мы просто обойдем то озеро, а потом вернемся на дорогу, – успокаивающе сказала Лиза, обращаясь к мальчишке, хотя он не проявлял признаков тревоги.
Андрей споткнулся, когда слева, там, где осталась лужа синей воды, меж стволами пополз белый туман. Заскрипел зубами, попытался отвернуть голову, чтобы не видеть того, что насылает проклятое озеро… и обнаружил, что сидит на коне, а поле зрения ограничено прорезью в надетой на голову тяжелой железной штуковине.
Мог видеть закованного в доспехи рыцаря на вороной лошади, копье в его руке и щит с гербом: дракон, обвившийся вокруг яблока. Сам, похоже, был снаряжен и вооружен подобным образом, чувствовал в ладони толстое древко, а левое предплечье охватывал ремень.
Перед глазами мелькнула висящая в воздухе чаша, что светилась, как лампочка в тысячу ватт.
– Эй, стой, ты куда?! – ударил по ушам сердитый возглас Ильи, и Андрей понял, что ломится через чащу, почти бежит, перед глазами мелькают белые и серые стволы, а ветви лупят по лицу.
– Надо… обойти… подальше… – с трудом выдавил он окостеневшим горлом.
– Что? Опять? Ну вот… – в голосе Лизы прозвучала тревога.
Головокружение сгинуло, Андрей немного пришел в себя и замедлил шаг – зря гнать и расходовать силы не было смысла. Оглянулся проверить, как там спутники, и наткнулся на взгляд Рика, не испуганный и удивленный, а заинтересованный, как у ученого, что разглядывает крысу в клетке, поведшую себя не совсем так, как ожидалось.
Мальчишка поспешно отвел глаза, уставился в землю.
Они отмахали на север метров пятьсот, и только после этого Андрей рискнул повернуть на запад. Одну за другой пересекли две пешеходные дорожки, на второй увидели лежащий велосипед, ярко-красный, с ребристыми толстыми колесами и фонариком на руле.
Похоже, кто-то в утро катастрофы решил покататься еще до рассвета.
Потянулись густые заросли, где видно было метров на десять, не дальше, и тут Андрей ощутил то же самое беспокойство, что и в самом начале. И лишь уткнувшись в серо-желтый ствол, неохватной колонной уходивший вверх, сообразил, что они забрели в рощу «секвой»!
В ушах запищало, словно закружились вокруг невидимые комары, все поплыло перед глазами, почувствовал холодное липкое прикосновение к шее, затем еще одно, у копчика.
– Назад! – хотел крикнуть, но вышел лишь сиплый шепот.
Встряхнул головой, принялся отступать, стараясь не глядеть на размытые силуэты, что замелькали на краю зрения. Уловил, как матюкнулся Илья, судорожный вздох Лизы и порадовался, что оба сообразили, куда они угодили и что нужно делать.
Рика слышно не было, даже шагов, словно он провалился сквозь землю.
Писк стал громче, в нем появились раздраженные нотки, головокружение навалилось вновь, так что Андрей на мгновение потерял ощущение собственного тела. Непонятно как, но ухитрился не упасть, а в следующий момент наваждение отступило, начало слабеть.
Что-то размытое, полупрозрачное мелькнуло перед глазами, и на этом все закончилось.
– Охренеть! – воскликнул Илья и выдал фразу, в которой не матерными были только предлоги.
– Не ругайся при ребенке… – проговорила Лиза, но без привычного напора, и это показало, что она еще не пришла в себя.
Андрей вытер со лба пот, постоял несколько мгновений, борясь с подступившей к самому горлу тошнотой, и лишь затем обернулся: девушка была бледной, как привидение, по щекам бритоголового, наоборот, плыли красные пятна, а глаза блестели, и только Рик выглядел обычно.
Он будто совсем не испугался, или «секвойи» вообще не подействовали на него…
– Живы? – спросил Андрей. – Надо лучше по сторонам глядеть. Эта чаща…
На открытом месте, да и в обычном городском пейзаже рощу опасных деревьев или даже одно-единственное заметишь издалека, а тут, когда вокруг стволы, ветки и листья, опасность видишь, только уткнувшись в нее носом.
Дальше шли медленно, оценивая каждый шаг.
Когда повернули на юг, чтобы выбраться обратно на шоссе, но уже за синим озером, с севера прилетел мягкий, переливчатый свист. Услышав этот звук, Андрей замер, напряженно уставился в небо, где плыли рваные серые облака и болталось меж ними солнце.
С жуткой тварью, обладающей подобным голосом, сталкивались несколько раз и единожды чуть не стали ее жертвой.
– Разлюли моя малина… – прошептал Илья, когда над кронами деревьев в стороне скользнуло нечто белое, размытое.
Сверху обрушилась волна холода, на стволах и ветках появился иней.
Леденящий свист послышался вновь, на этот раз более слабый – издававшее его существо удалялось на юг, и это означало, что оно людей не заметило либо решило их не атаковать.
И это Андрея, честно говоря, не огорчило.
– Слава богу, улетело, – сказала Лиза. – А то как вспомню тот дом, что пришлось взорвать… так мурашки по коже.
– Да, реальная тема, – Илья поежился. – Баллоны с пропаном не каждый день под рукой бывают.
Зашагали дальше, но все так же неспешно, чтобы не наскочить на спрятавшиеся меж обычными деревьями «секвойи» или не влететь в какую-нибудь особенную, московскую ловушку, с которой еще не сталкивались.
Миновали просеку, и деревья начали редеть, впереди проглянула бензоколонка и за оградой – серая лента шоссе. В этот момент Андрей испытал самое настоящее облегчение, словно после долгого и изнурительного пути увидел наконец место ночлега.
За дорогой лежал район старой, чуть ли не сталинской постройки – много деревьев, бежевые десятиэтажки с плоскими крышами. Виднелись яркие вывески занимавших первые этажи кафе и магазинов: «Бар-Бильярд», «Копейка», «Аптека», «Авангард– Спорт».
Дома выглядели неповрежденными – ни единого выбитого окна, все на месте, но были мертвы и пусты.
– Так-то лучше, – проговорил Илья, когда под ногами оказался асфальт.
Они вышли на шоссе, вскоре увидели старое здание, похожее на небольшой театр, и часть его фасада покрывала серая паутина. Тот, кто ее сплел, так и не появился, пока они проходили мимо – то ли спал, то ли оказался сыт, то ли его вовсе не было поблизости, бродил по окрестностям, выискивая, кого бы сожрать.
За правой обочиной тянулась ограда, за ней – спортивные площадки, а когда они закончились, увидели торчащую из деревьев вершину пирамиды, напоминавшей громадную игрушку из мутного стекла.
На похожие сооружения натыкались и ранее, но это выглядело куда больше, а верхушку украшал металлический шип, ярко сверкавший, когда на него попадали солнечные лучи. Полупрозрачную толщу полнило движение, внутри шевелились, перетекали с места на место черные силуэты.
Рик забеспокоился в тот момент, когда впереди показался высокий забор, а за ним – большие корпуса, похоже, заводские. Открыл рот и издал звук, похожий на змеиное шипение, глаза его забегали, а на лице, доселе бесстрастном, отразилась тревога.
– Что такое, мой хороший? – немедленно всполошилась Лиза.
– Что-то там… – Андрей осекся, поскольку заметил на крыше одного из корпусов движение.
Угловатая фигура перевалила через край и неспешно полетела в сторону, почти не шевеля огромными крыльями. Из-за забора выпрыгнуло черное существо, с такого расстояния похожее на блоху, мгновением позже другое такое же подскочило на высоту в добрый десяток метров и шлепнулось обратно.
Все ясно, на территории завода властвуют монстры, «белки-летяги» и «кузнечики».
– Опять крюку давать? – протянул Илья уныло. – Может, напрямик, повоюем?
– Неразумно, – Соловьев глянул на бритоголового с осуждением. – Их там полно, а гранат у нас мало.
Пришлось вновь сворачивать с шоссе и тащиться по зарослям, хотя и не таким густым, как дальше к востоку. Проходя мимо завода, увидели сидевшего на заборе «плевуна», а также возникшую на одной из крыш незнакомую тварь, приземистую и длиннорукую.
– Хоть что-то новое, – проворчал Илья. – А то раньше все было такое же, как у нас или во Владимире, даже скучно. Я-то ждал, что в столице все конкретно по понятиям, бабло вскипело, понты закурвились…
– Погоди, еще закурвятся, – сказала Лиза со смешком. – И вот тогда я на тебя посмотрю.

* * *

Вновь потянулся жилой квартал, и машин на шоссе и выходивших к нему улицах стало больше. Открылся спрятавшийся за домами «террикон», черный, с гладкими блестящими стенками.
А потом Андрей остановился, поскольку ощутил, что на него кто-то смотрит.
Спутники замерли тоже – привыкли, что лидер маленького отряда ничего не делает просто так.
– Рас… – начал он, собираясь отдать приказ рассредоточиться и залечь.
Но тут из-за дома за левой обочиной шоссе, наполовину скрытого деревьями, с криком выскочила женщина. Илья рефлекторно дернулся, повел автоматом в ее сторону и тут же выругался, скрывая испуг.
– Родненькие! Наконец-то! Наконец-то! – голосила женщина, пытаясь бежать в их сторону.
Было ей лет сорок, выглядела она изголодавшейся и напуганной: каштановые волосы в беспорядке разметались по плечам, темный джемпер в грязи, словно его хозяйка лежала на земле. Слезы текли по исхудавшему лицу, и шагала москвичка, спотыкаясь, едва не падая.
– Похоже, нам рады, – сказала Лиза, но без особого воодушевления.
– Наконец-то мы дождались! – воскликнула женщина. – О боже, боже, ты услышал мои молитвы!
Дальше она сбилась на бессвязные всхлипы и рыдания, а подойдя ближе, бросилась Илье на шею. Тот дернулся, но увернуться не успел, только выпучил глаза и сделал страдальческое лицо.
– Ох, какая радость, какая радость… – сказала женщина, оторвавшись от бритоголового, и на камуфляжной куртке у того осталось мокрое пятно. – Господи, спасибо тебе, спасибо… Какое счастье!
– Вы так думаете? – спросил Андрей, внимательно разглядывая москвичку.
На монстра, пусть даже хорошо замаскированного, она не походила, но выглядела слишком уж возбужденной и слегка напоминала одну из дамочек-сектанток, которых встретили на восточной окраине Владимира.
– Мы двадцать дней прячемся в подвале! – женщина судорожно всхлипнула и тут же улыбнулась. – Ой, извините, я просто не выдержала… Ужасно выгляжу, наверное… Нас там много… Но мужиков никого… Мы не поняли, что тогда произошло… Все исчезли, чудовища эти! Как в кино… На улицу не выйти… Ели то, что в квартирах находили…
Эти слова сказали Андрею куда больше, чем длинная, продуманная речь.
– И вы решили, что мы – спасатели? – спросил он.
– Ну, разведка… вы же с оружием… – тут взгляд женщины упал на Рика, и она разочарованно заморгала. – Нет?
– Нет, мамаша, – заявил Илья. – Мы вообще из Нижнего Новгорода, добрели до вас, чтобы посмотреть, как в столице, ништяк или полный ахтунг, и еще не вкурили, что тут за ботва вообще…
Москвичка растерянно приоткрыла рот.
– Катастрофа затронула большую часть России, – сказал Андрей. – Спасателям прийти неоткуда.
Лиза кинула на мужчин сердитый взгляд и поспешно вмешалась:
– Вас как зовут? И нечего стоять посреди дороги, пойдемте, посмотрим, что там у вас, и подумаем, чем сможем помочь…
– Маргарита, – сообщила женщина. – Пойдемте.
Они свернули в сторону дома, один из углов которого выглядел аккуратно срезанным, так что были видны внутренности квартир. Обогнув его, очутились в просторном зеленом дворе, где меж деревьями прятались небольшие двухэтажные здания «народной стройки».
Маргарита повела гостей к одному из подъездов, с трудом открыла тяжелую дверь, ведущую в подвал.
– Тут грязновато у нас, – сказала она извиняющимся голосом, когда свет упал на пыльные, уводящие вниз ступени. – Пытаемся, чтобы было почище, но не очень выходит.
Шагавший последним Илья прикрыл дверь, и они очутились в полном мраке. Вспыхнул маленький фонарик в руке Маргариты, луч света забегал по серым, изъеденным временем стенам.
Подвал был такой же, как и в родной «хрущевке» Андрея – с низким потолком, разделенный на отсеки, с торчащими отовсюду ржавыми трубами разной толщины, с капающей с потолка водой, сырым, тяжелым воздухом, разве что немного более просторный и без узеньких окошек-бойниц.
Страшно представить, что кто-то прожил тут все время после катастрофы.
Два отсека остались за спиной, а в третьем их встретил дрожащий желтый свет укрепленных на ящике свечей. На гостей обратились взгляды, полные самых разных чувств – страха, надежды, радости и разочарования, даже равнодушия и тупого отчаяния.
Тут было полтора десятка женщин в возрасте от двадцати до пятидесяти, но все они казались старыми – из-за освещения, из-за того, что двадцать дней просидели в подземелье, не имея возможности следить за собой, нормально поесть и все время испытывая страх.
По углам жались дети, прятались за спины взрослых, на гостей смотрели испуганно.
– Здравствуйте, – сказал Андрей.
У одной из женщин заметил торчавшие из грязных волос рожки, у другой вместо глаза блестело нечто серебристое, прямоугольное. Пацан лет пяти мог «похвастаться» черной шерстью на лице, у одной из молодых барышень были длинные и острые, «эльфийские» уши.
В бывшей столице России катаклизм тоже имел свои особенности – восточнее Владимира таких вот «мутантов», сохранивших форму тела и человеческий разум, вообще не видели.
Илья смотрел с удивлением, Лиза хмурилась, Рик выглядел спокойным, точно в зрелище для него не имелось ничего странного.
– Здравствуйте, – отозвалась женщина постарше, с седыми волосами и морщинистым лицом. – Вы кто?
– Путешественники, – сообщил Андрей. – Из Нижнего Новгорода.
– И что… там? – с осторожностью спросила другая, очень худая, в наброшенной на плечи шали.
– Примерно то же, что и здесь, – вступил Илья, знавший, что рассказывать придется ему, как самому болтливому. – Чувырлы всякие бродят хищные, ботва колосится, так что без автомата на улицу не выйдешь.
– Погоди, – вмешалась Лиза. – Вы ведь голодные?
Ответом было несколько робких кивков и жалобных возгласов «да».
– Тогда мы вас накормим! – заявила девушка решительно. – Так, потрошите рюкзаки!
Когда она начинала разговаривать таким тоном, оставалось лишь подчиняться.
Мы с собой тащили запас консервов и минералки, которых троим хватило бы на несколько дней, но для подвальных сидельцев это все было на один зуб. Ели жадно, но очень аккуратно, пользовались вилками, добытыми из квартир наверху и даже как-то вымытыми.
Маргарита, утоляя голод, успевала рассказывать.
Андрей слушал и думал, что этой кучке переживших катастрофу людей очень повезло – без оружия, в плохом убежище изловчились продержаться столько времени, да еще и никого не потеряли!
В остальном история выглядела не особенно оригинально – проснулись в опустевшем городе, как-то так вышло, что почти сразу наткнулись друг на друга; первого монстра, «собаку», увидели издалека, и догадались спрятаться, затем поняли, что тварь не одна, а прожекторный завод, расположенный по соседству, и вовсе стал рассадником всяческих чудовищ, ходячих, ползающих и летающих.
Забрав из квартир все, что могло пригодиться, закрылись в подвале, а наверху оставили наблюдательный пост – надеялись, что рано или поздно все объяснится и появятся спасатели…
Дежурившая сегодня Маргарита заметила на шоссе вооруженных людей и, не помня себя от радости, бросилась к ним.
– Понятно, – сказал Андрей, когда она замолчала. – Странно только, что у вас ни одного мужика не выжило…
Он осекся, сам понял, что сморозил ерунду, – а что в последние три недели было не странным?
Обитательницы подвала смотрели на гостей с надеждой и ожиданием: как же, мужчина, он на то и мужчина, чтобы принимать решения и преодолевать трудности, и это так даже в начале двадцать первого века, когда женщины почти во всем добились равноправия…
Но Андрей также поймал и несколько откровенно жадных взглядов – многие барышни в самом соку, их понять можно, да и от стресса желание порой только усиливается.
– Хм, надо же, – проговорил он, стараясь не обращать внимания на эти разглядывания. – В Москве должны быть места более безопасные, чем ваш подвал. Пойдете с нами.
По дороге из Нижнего несколько раз натыкались на созданные выжившими своеобразные колонии, находившиеся на положении осажденных крепостей. Нечто подобное наверняка имелось и в столице – районы, где правили бал не «собаки» и «гориллы», а нормальные, не свихнувшиеся люди.
– Прямо сейчас? – глаза Маргариты удивленно расширились.
– А чего тянуть? – Андрей пожал плечами. – В ближайшем продуктовом едой запасемся и потихоньку на запад.
Тащить с собой эту ораву ему не хотелось, с толпой женщин и детей придется куда тяжелее, чем втроем или даже вчетвером, но оставить их тут – значит, обречь на голодную смерть или гибель в зубах чудовищ.
А поступить так – самому стать монстром, пусть только изнутри.
– Собирайтесь, бабы! – Илья залихватски подмигнул, наверняка целясь в какую-то из девиц попривлекательнее. – Прошвырнемся, чисто конкретно затусуемся в столице!
Подвал наполнился шорохом, шелестом и удивленными возгласами.
По неловким движениям, жестам и лицам было видно, что подземные сидельцы побаиваются выходить наверх, что за эти дни привыкли к темному, смрадному и тесному, но безопасному убежищу.
– Как ты планируешь их вести? – спросила Лиза вполголоса. – Их же целая толпа.
– Не знаю, – признался Андрей. – Как пастух овец, наверное. Кого-то точно потеряем, зато остальных спасем.
Но отправиться в путь немедленно не вышло – когда открыли дверь подвала, выяснилось, что на улице хлещет дождь, а затянутое тучами небо намекает, что он затянется надолго.
– Вот гадство, что за погода? – недовольно воскликнул Илья. – Обождем?
– Да, – Андрей кивнул. – Думаю, что до завтра.
Время перевалило за шесть, и пусть даже в конце мая темнеет поздно, на ночь глядя выходить нет смысла. Не успеешь далеко уйти, как придется искать убежище на ночь, и не факт, что найдешь, особенно для столь большой компании, а темное время в этом новом мире еще опаснее светлого…
Женщины облегченно загалдели и двинулись обратно по лестнице.
– Погоди, – Соловьев придержал Маргариту за локоть. – Что у вас за пост?
Выяснилось, что наблюдательные пункты устроили в двух квартирах первого этажа, расположенных прямо над убежищем, и что сигналы вниз и вверх передавали, стуча по трубам.
Окна одной выходили во двор, чтобы следить за дверью подъезда, второй – на шоссе.
– Там сейчас Настя и Света, – сказала Маргарита напоследок.
– Лучше мы их сменим, – предложил Андрей. – Вы отсыпайтесь, отдыхайте. Завтра силы понадобятся.
На самом деле ему не хотелось возвращаться в сырой, душный подвал, да еще и чувствовать себя под множеством жадных взглядов.
– Ты как хочешь, а Рика я отправлю вниз! – твердо заявила Лиза. – Там безопаснее!
Никто возражать не стал, девушка повела найденыша в подвал, а Илья и Андрей вместе с Маргаритой отправились менять караульных. Обе дамочки, сидевшие на наблюдательных пунктах, встретили новость с искренней радостью, а на гостей уставились с удивлением и интересом.
Наверняка за эти дни не раз думали, что мужчин в Москве не осталось.
Квартира, чьи окна выходили на шоссе, была двухкомнатной, а судя по обстановке, жило здесь семейство алкашей: заляпанная пригоревшим жиром плита, выставка пустых бутылок в прихожей, старая мебель, обои с побледневшим от времени рисунком, желтый от табачного дыма потолок.
– Ты уж тут сам, шеф, – сказал Илья. – Я в другой пристроюсь, там как-то поуютнее…
Андрей равнодушно пожал плечами – ему было все равно, и уселся на стул.
По окнам хлестал дождь, из них был виден отрезок дороги, выстроившиеся вдоль обочины автомобили, а на другой стороне – деревья парка, и торчащая из них вершина большой пирамиды.
Оглядев пейзаж и убедившись, что ничего опасного в окрестностях нет, он вытащил из рюкзака последнюю банку консервов и принялся за еду. На лестнице, за дверью квартиры, послышались шаги, легкие, осторожные, но никто не вошел, и вновь стало тихо.
Андрей успел утолить голод, когда шаги зазвучали вновь.
– Вот ты где? – спросила вошедшая в комнату Лиза, необычайно мрачная, даже сердитая.
– А где мне быть? Что-то случилось?
– Нет, все в порядке, – девушка не стала садиться, остановилась рядом, уперев руки в бока, и тряхнула рыжими волосами. – Там меня вопросами замучили, что и как, да откуда… Но я пока не стала отвечать, Рика устроила, проследила, чтобы место отвели… Почему ты к нему так плохо относишься?
Вопрос застал Андрея врасплох.
– Плохо? – уточнил он. – Да я бы не сказал. Настороженно – да. Уж больно он странный.
– Странный? Еще бы, после того, что этому ребенку довелось пережить! – Лиза говорила запальчиво, голубые глаза сверкали. – У него шок, он даже говорить не может! Ему нужны ласка и забота, а не подозрения и отчуждение!
Андрей понимал, что спорить бесполезно, и вполне вероятно, все так и есть – немудрено от таких испытаний двинуться мозгами и взрослому. Но не мог забыть холодный, заинтересованный взгляд, принадлежавший никак не испуганному мальчишке, а также то, что «секвойи» на Рика не подействовали.
– Нужны, – сказал он как мог мягко. – Но не хватало нам еще поссориться из-за него…
– Все вы, мужики, такие! – Лиза фыркнула. – Лишь бы не поссориться, а до детей дела нет… Там, внизу, одна из девчонок пропала, а сейчас, проходя мимо той квартиры, – она мотнула головой в сторону входной двери, – я услышала, что там сопят, пыхтят и даже игриво постанывают.
– Да, наш бритоголовый друг времени даром не теряет, – Андрей улыбнулся. – Может, и мы терять не будем?
Он потянулся к девушке, но она отстранилась:
– Но-но! Ты на посту! Пойду в подвал, там кое-кому мои лекарства пригодятся, да и интересно посмотреть на… новообразования вроде рогов или шерсти. Таких пациентов у меня до сих пор не было.
Лиза с самого Нижнего волокла с собой небольшую аптечку и пускала ее в ход при каждом удобном случае.
Она чмокнула Андрея в щеку и ушла, а он остался у окна – смотреть на дождь.
Темнело неторопливо, сумрак опускался на город, в поле зрения ничего не двигалось, и жутко хотелось спать. Дневок не устраивали с самого Владимира, а этой ночью он еще вдобавок дежурил, и поэтому выспаться не удалось.
Встрепенулся, когда с лестничной площадки донесся женский смех и тенорок Ильи, потом вновь задремал и очнулся очень вовремя – по шоссе мимо дома на четвереньках шагали две «гориллы», и их глаза горели в полумраке багровым огнем, мокрая шерсть выглядела темнее обычного.
Андрей торопливо стукнул по стояку отопления, давая находившимся в подвале сигнал замереть, и на всякий случай поднял автомат – вдруг твари учуяли людей и сейчас двинутся в их сторону.
Но обошлось – «гориллы» протопали мимо, и он отстучал по трубе сигнал отбоя.
Почти заснул снова, когда шорох долетел из-за квартирной двери и кто-то вошел в прихожую. Андрей улыбнулся, думая, что это Лиза и что сейчас они точно «не потеряют времени», но в комнату проскользнула худенькая черноволосая девушка в джинсах и длинном свитере.
– Привет, – сказала она. – Скучаешь?
– Есть немного, – он насторожился.
Барышня выглядела возбужденной, и это было видно даже в полутьме – руки ее подрагивали, на губах застыла неестественная улыбка, она то и дело облизывала губы, да еще и поеживалась.
– Я могу исправить дело, – сказала она, подходя ближе.
– Не думаю, что это необходимо… – Андрей попытался встать со стула, но девушка опередила его, положила руки на плечи и уселась на колени так, что автомат больно врезался Соловьеву в живот. – Эй, ты что делаешь?
– Не догадываешься? – она попыталась его поцеловать, но он увернулся, и влажные губы скользнули по уху. – Сопротивляешься? Ничего, так даже интереснее! Ты же понимаешь, ты все понимаешь…
Бормоча ерунду и вроде бы не размыкая рук, черноволосая ухитрилась стащить с себя свитер, и под ним не оказалось ничего. Крепко прижалась всем телом, шершавый сосок скользнул по предплечью, и Андрей почувствовал, что кровь быстрее побежала по жилам.
От барышни пахло потом, сырым подземельем, но это не казалось неприятным.
– Погоди! Стой! – воскликнул он. – Я не…
Лиза вошла бесшумно, словно кошка, и глаза у нее оказались сердитые.
– Так… – сказала она дрожащим от ярости голосом. – Что я вижу?
Черноволосая испуганно вздрогнула, соскочила с коленей Андрея, и он с облегченным вздохом отодвинул «калаш» от живота. Гостья подхватила свитер и рванула к двери, ну а Лиза, похоже, с трудом удержалась, чтобы не ударить ее.
– И стоило тебя оставить одного! – сказала она.
– Да эта девица сама приперлась. Едва меня не изнасиловала! И что я должен был делать?
Лиза хмыкнула, глаза ее сузились.
– Ты что, мне не веришь? – Андрей понимал, что вряд ли сейчас чего добьется, но смолчать не мог: вины за собой не чувствовал. – Думаешь, я незаметно спустился и приволок ее сюда, чтобы потешиться? Ты…
– А я тебе верила! – перебила Лиза и развернулась, собираясь уходить.
– Стой! – Он вскочил, потянулся к ней.
– Не трогай меня, – проговорила она четко и очень холодно и добавила совсем уж безразличным и даже презрительным тоном: – Посреди ночи я тебя сменю, надеюсь, что ты не заснешь на посту.
Оставшись в квартире один, Андрей облегчил душу, выругавшись как следует – вот дуры бабы, и себе, и другим создают проблемы на ровном месте, и уничтожить эту привычку не может даже катастрофа.
Стемнело окончательно, к окну прихлынул похожий на густую черную жидкость мрак. Бледным огнем засияла верхушка пирамиды в парке, но странным образом не осветила ничего, кроме себя самой.
Тучи разошлись, и на западе проглянул серп молодой луны.
Тихое днем, ночью шоссе Энтузиастов ожило – среди машин задвигались сгорбленные фигуры, раздался скрип, шорох и скрежет, будто чудовищные механики пытались чинить автомобили. Стрекочущие, мелодичные трели донеслись со стороны завода, их сменили тяжелые гулкие удары.
Бесшумно пролетело существо, похожее на огромную летучую мышь, пробежали несколько «четвероруких». Последний замедлил ход прямо напротив окна, за которым укрывался Андрей, повернул голову, глаза его засветились злым сиреневым огнем, а из глотки вырвался рык.
Но через мгновение тварь неслась прочь на всех четырех руках.
Спать хотелось уже не так сильно, как вечером, и он спокойно сидел, пережидая свое дежурство. О размолвке с Лизой старался не думать, так как от этого возникало желание ругаться, надеялся, что к утру ревнивая барышня остынет – ну, если придушит ту черненькую, точно остынет…
Девушка явилась вовремя, и на этот раз вошла нарочито шумно, чуть ли не хлопнула дверью.
– Не спишь? – спросила она.
– Нет.
– Тогда ложись, я тебя сменю, – сказала Лиза, глядя мимо Андрея.
Он поднялся и зашагал в соседнюю комнату, где видел приставленную к стене раскладушку. Быстро разложил ее и улегся, думая, что барышня наверняка удивлена отсутствием новых оправданий с его стороны, и испытывая по этому поводу сердитое удовлетворение.
Провалился в сон…
Круглое озеро с серебристой водой, сосновый бор вокруг, усеянная иголками земля под ногами – все было четким и реальным, лицо ощущало касание ветра, ноздри щекотал запах хвои, слух улавливал далекое кукование кукушки, вот только Андрей четко знал, что спит.
В спину потянуло холодком, озеро потемнело, будто солнце закрыли тучи.
Для того чтобы развернуться, пришлось задействовать чуть ли не все мышцы, от напряжения захрустел позвоночник. Покачнулся, едва не потерял равновесие, и увидел, что рядом, на расстоянии вытянутой руки, клубится облако черного тумана, увенчанное золотой короной.
Оно не было особенно большим, метра три в высоту, но от него веяло злой мощью. Чувствовалось, что мрак этот готов пролиться раскаленным дождем, сжечь и уничтожить все вокруг.
И еще ощущался взгляд – заинтересованный и презрительный.
Андрей попытался отступить на шаг, но не смог, будто силы без остатка ушли на разворот. Тело сковала немощь, руки и ноги застыли, а сердце охватило свирепым антарктическим морозом.
Страха не было, только оцепенение и чувство собственной беспомощности.
Нечто подобное, наверно, испытывает человек, глядящий с берега на цунами или на извержение близкого вулкана, выбросившего по всем направлениям огненные «щупальца» лавы…
Что бы ты ни делал, куда бы ни бежал, все бесполезно.
Презрение в исходившем непонятно откуда взгляде сменилось насмешкой, черное облако видело жалкого человечка насквозь и издевательски предвкушало его попытки хоть что-то сделать.
Вот тут Андрею стало страшно, он вздрогнул…
В комнате было темно и тихо, с улицы доносился монотонный шорох, похоже, снова пошел дождь. Лиза в соседней тихо напевала себе под нос, слышалось, как она возится, устраиваясь на стуле.
«Всего лишь сон, – подумал он. – Всего лишь сон?»
Нет, признать это обычной грезой значило скатиться в позорный самообман…
Черное облако в короне Андрей впервые увидел в галлюцинации, посетившей его у одного из синих озер. В следующий раз оно заговорило, и речи его вполне подошли бы дьяволу из кино или книжки.
Чем было это создание, где и как существовало, оставалось непонятным, но оно в определенном смысле являлось столь же реальным, как и «гориллы» или «лягушки», как сам Андрей и его спутники. И оно имело к ним какой-то интерес, представляло угрозу, причем масштабную и серьезную, и иногда проявляло себя в обычном мире агрессивным, угрожающим образом.
– Чтоб тебе провалиться, – пробормотал он, думая, что и в эту ночь не получится выспаться.
Перевернулся на другой бок и канул в темноту.

* * *

Проснулся от прозвучавшего над самым ухом голоса Ильи и, подняв веки, увидел его рядом.
– Чо-то ты заспался чуток! – бритоголовый усмехнулся. – Или ночью умаялся, оказывая «гуманитарную помощь»? – он подмигнул. – Я вот оказал, и телочка попалась что надо, горячая и на все готовая.
– Рад за тебя, – сказал Андрей, сдерживая зевок. – Что, выдвигаемся?
– Нас вниз на завтрак зовут, пойдем, похаваем для начала.
Илья все время улыбался, глаза его поблескивали, голос звучал довольно – он-то вчера расслабился по полной программе, а о том, что у земляка образовались проблемы, не подозревал.
Ну, а Андрей не собирался его посвящать, вообще, с кем-то делиться.
Они спустились в подвал, там обнаружились слегка взвинченные барышни, нервные дети. Спокойным остался разве что Рик, которого хозяйки переодели в подходящие по размеру шмотки.
Но даже в детской одежде найденыш не стал выглядеть ребенком.
Завтрак оказался скудным, на него пустили остатки подвальных запасов и все, что нижегородцы принесли с собой.
– Собирайтесь, – велел Андрей, когда с едой покончили. – Выходим.
На улице было тепло, светило солнце, на асфальте блестели лужи, оставшиеся после вчерашнего дождя. Капоты и крыши выстроившихся у подъезда машин выглядели мокрыми, в траве кое-где сверкали запутавшиеся капли.
Выбравшиеся на свет и воздух женщины щурились, недоверчиво оглядывались и жались друг к другу. Черненькая была жива, но все время глядела в землю и старалась держаться подальше от Лизы.
Рик, хоть и стоял в гуще народа, не смешивался с другими, оставался сам по себе.
– Бояться не нужно, – сказал Андрей. – Тот, кто поддается страху, умирает первым. Слушайте меня и, если хотите выжить, – запоминайте. Будете делать то, что я прикажу. Без вопросов и сомнений.
Он говорил жестко, четко, остро жалея о том, что не мастак трепать языком.
Нужно подчинить толпу дамочек жесткой, почти армейской дисциплине, ведь если этого не сделать, они все погибнут. Два десятка невооруженных и трое бойцов – не та пропорция, чтобы позволить себе глупости, а монстры будут очень рады такой прорве вкусного мяса.
– Все поняли? – спросил Андрей, закончив инструктаж.
– Да… – промямлила Маргарита, и за ней то же слово повторили остальные, а дети испуганно закивали, хотя по мордашкам видно было, что мало чего усвоили из слов незнакомого дяди с автоматом.
– Вопросы? Задавайте сейчас, на ходу не дам.
Любопытных не оказалось, или просто вопросы повылетали из голов одуревших от подвальной жизни и шока женщин.
– Тогда строимся, как я велел, – сказал Андрей. – Да, детей в серединку, в колонну… Вот так!
Сам собирался идти впереди, Лизу поместить посредине, чтобы она, если что, смогла отразить нападение с одного из флангов, а Илью отправить назад – прикрывать тыл.
– Хорошо, – оценил Соловьев. – Теперь говорите, где ближайший продуктовый магазин?
Прокормить такую ораву тоже проблема, единственный вариант – зайти в ближайший универсам и выгрести оттуда все, что не сгнило и не испортилось за эти двадцать дней.
– В соседнем доме, в пятидесятом, – сказала старшая из женщин, та, что с сединой и морщинами, звали ее, как уже узнал Андрей, Ангелина Тимофеевна. – Вы что, хотите его ограбить?
– Отставить вопросы, – сказал он. – За мной – шагом марш! Детей ведите за руку!
Дверь магазина под вывеской «ТТВ» оказалась безжалостно выломанной – тут побывали монстры.
– Лиза, бери тех, кто без детей, давайте внутрь, набирайте еды, – приказал Андрей. – Мы посторожим.
– Ха, а помнишь то кино, ну, это… «Белое солнце пустыни»? – спросил Илья, когда последняя из женщин скрылась в дверном проеме. – Ну, типа Зухра, Мухра, Гюльчатай…
– Помню.
– Так мы вот конкретно как товарищ Сухов с Петрухой! – бритоголовый загоготал. – Только вот бабы из гарема у нас не в паранджах и киндеры сверх комплекта. Осталось только басмачей дождаться!
– Не бойся, дождемся, только зубастых и уродливых, – Андрей помимо воли заулыбался, и даже не столько удачному сравнению, сколько тому, что Илья впервые за весь их поход вспомнил отечественное, а не голливудское кино.
– Как там воняет! – горестно заявила первой вывалившаяся из магазина бледная женщина с набитыми пакетами в руках. – Ужасно, это просто ужасно! Но мух почему-то нет!
– Так, давай сюда, – остановил ее эмоциональный порыв Андрей. – Перегружай консервы ко мне…
Кое-что придется тащить и москвичкам, но самое тяжелое лучше взвалить на спину, а не брать в руки. Жаль, что в этом же самом доме нет магазина, где торгуют рюкзаками или хотя бы сумками.
Можно, конечно, пошарить по квартирам, но это потребует времени…
Нагрузились все – не чрезмерно, но так, чтобы хотя бы до вечера не беспокоиться ни о еде, ни о воде. Андрей еще раз осмотрел «гарем», усмехнулся про себя, вспомнив товарища Сухова, и они зашагали дальше, на этот раз почти прямо на запад, держась левой обочины.
На перевернувшиеся и разбитые машины женщины смотрели без удивления, но зато когда слева открылся «террикон», дружно заохали.
– Ох, господи, что же это такое? Откуда взялось? – спросила Маргарита.
– Если бы мы знали, – сказала Лиза.
– Вопросы потом, на привале! – с нажимом напомнил Андрей.
Шли они, конечно, не так быстро, как втроем, и в первую очередь из-за детей, а если честно, то и вовсе тащились.
Впереди и справа от дороги показался большой ангар торгового центра, увешанный рекламными плакатами, а ближе к самому шоссе – входы на станцию метро, увенчанные красной буквой «М».
– А может, это, поезда-то ходят? – осторожно поинтересовалась Ангелина Тимофеевна. – Может быть, вниз спуститься, чего зря ноги-то бить?
Андрей вздохнул, подумал, что воспитать эту штатскую публику будет нелегко, даже просто отучить от пустой болтовни.
– Электричества нет, как они будут ходить? – сказал он. – И вы знаете, куда ехать?
Этот вопрос заставил пожилую женщину растерянно заморгать и приоткрыть рот – похоже, до сих пор она была уверена, что «спасители» ведут их в хорошо известное им безопасное место.
На обочинах появились многочисленные остановки, автобусные, трамвайные, и в этот момент слева, в скверике, сплошь уставленном машинами, что-то завозилось, донесся заливистый лай.
– Собачка, – сказал кто-то из детей.
Четыре «собаки», черных, кудлатых, молча вылетели из скопления автомобилей, понеслись в сторону людей.
– Вниз! – рявкнул Андрей.
Вспомнившие инструктаж женщины попадали на асфальт, прикрыли головы руками. Но таких оказалось меньше половины, остальные с заполошными криками ринулись бежать. Кто-то застыл на месте, завопили, заплакали дети, Рик присел на четвереньки и зарычал, словно хищный зверь.
– Твою мать! Куда?! – гаркнул Илья, но его уже никто не услышал.
Одна из собак полетела кувырком, срезанная очередью Андрея, еще одна, получив несколько пуль от Лизы, захромала. Но третья, самая крупная, с легкостью настигла пытавшуюся бежать Ангелину Тимофеевну, прыгнула ей на спину, и крик пожилой женщины оборвался.
– Не лезь под пули! – Андрей грубо отшвырнул замершую столбом Маргариту, нажал на спусковой крючок.
Вцепившаяся в затылок Ангелине Тимофеевне тварь взвыла, попыталась развернуться. Лапы ее подогнулись, и кровь хищника, некогда бывшего человеком, смешалась с человеческой, такой же красной.
Четвертая «собака» догнала высокую женщину с рожками, что несла на руках девчонку лет пяти, вцепилась ей в ногу.
– Сука! – закричал бросившийся на выручку Илья.
Стрелять издалека он не мог, из «калаша» с гарантией положил бы всех троих, а подбежать ближе не успевал.
– Поздно, – сказал Андрей и стиснул автомат до боли в ладонях.
Вскрик, взвизг, и «собака», вырвав ребенка из рук уже не сопротивлявшейся матери, поволокла его прочь. Илья все же начал стрелять, но оказалось поздно, и тварь, набравшая приличную скорость, исчезла за ближайшим домом.
– О господи… как же так? Что же это? – причитала сидевшая на асфальте Маргарита, и глаза ее были выпучены.
Еще несколько женщин выли без слов, дети продолжали всхлипывать.
– А вы чего ждали?! Загородной прогулки?! – в голосе Лизы звучали досада и гнев. – Сказали вам – вниз! А вы что?! Эх, бабы и есть… – Она досадливо махнула рукой и отвернулась.
Илья пальнул еще разок в ту сторону, куда удрала «собака», присел на корточки. Когда повернулся, по мрачному лицу стало ясно, что женщина с рожками мертва, как и Ангелина Тимофеевна.
Та лежала, не двигаясь, неестественно вывернув голову вбок, так что было видно белое лицо, остановившиеся глаза.
– Эй, назад! – крикнул Андрей, обращаясь к беглянкам, но те и сами останавливались, торопливо шагали обратно. – Можете вставать, детей поднимайте так, чтобы они на убитых не смотрели.
Рыдания усилились, но на этот раз женщины выполнили приказ беспрекословно. Черноволосую, что вчера приходила с «дружеским визитом», пришлось вытаскивать из-под ближайшей машины, и вскоре уцелевшие собрались вместе.
Женщины продолжали всхлипывать, двое детей ревели в голос, и их никак не удавалось успокоить.
– Я не… – Андрей осекся, понимая, что не знает, как говорить с оравой напуганных до смерти людей, и что его слова, скорее всего, не будут сейчас услышаны. – Надеюсь, вы все поняли?
Он помолчал и добавил:
– Пошли.
– А как же Анечка? – истерично воскликнула рыжая дородная барышня лет сорока. – Вдруг ее можно спасти?
– А похоронить Свету и Ангелину Тимофеевну? – спросил кто-то из пожилых.
– Идите и спасайте, но оружия я вам не дам, – Андрей старался говорить как можно более равнодушно. – Оставайтесь и хороните, если собираетесь умереть сами, а я пойду дальше. Либо вы идете со мной и слушаетесь меня во всем, не задаете больше вопросов. Или делайте что хотите.
Он выждал пару минут, затем бросил в сторону Ильи, Лизы и Рика, что стояли в стороне от остальных:
– Вперед. Пусть как хотят.
Развернувшись, услышал, что с места сдвинулось множество народу – зашаркали по асфальту подошвы. Всхлипы и плач прекратились, как отрезало, самые истеричные женщины и маленькие дети сообразили, что большого дядю в камуфляже лучше слушаться.
Прошли мимо вытянутого здания в пять этажей, по виду – советского НИИ, ставшего приютом многочисленных офисов, впереди показалась насыпь с рельсами и нависающий над шоссе мост с оранжевыми перилами.
Насыпь загораживала обзор, и вообще место выглядело удобным для засады, и будь у Андрея больше людей, он бы непременно выслал разведку. Но поскольку такой возможности не было, осталось лишь понадеяться на удачу и на то, что у тварей нет огнестрельного оружия.
Под мостом валялся на боку грузовик «Вольво», и лобовое стекло пересекала линия дырок, напоминавших пулевые отверстия, но таких больших, что в каждое пролез бы кулак.
Пройдя мимо машины, Андрей заметил справа за насыпью движение.
Присел, выставив автомат, и, когда на асфальт спрыгнул крупный «плевун», немедленно начал стрелять.
– Вниз! – на этот раз команда прозвучала еще громче благодаря эху, и женщины, судя по звукам, отреагировали как надо – дружно повалились на шоссе, придавили к нему же детей и замерли.
Мгновением позже рухнул пробитый несколькими пулями «плевун», но ему на смену явились сразу трое. Ком желто-зеленой слизи плюхнулся в бок грузовика, другой пролетел рядом, и несколько капель попали Андрею на рукав.
Илья, как и договаривались, остался сзади, а Лиза через мгновение очутилась рядом.
– Давай! – воинственно воскликнула она, и уже два «калаша» застрекотали хором.
Твари успели сделать еще несколько плевков, да и тех неприцельных, после чего одна шлепнулась с простреленным черепом, а другие обратились в бегство.
– Ну чо, навешали уродам? – донесся сзади голос Ильи.
– Еще как, – отозвался Андрей. – Теперь хорошо, правильно, можете вставать.
Единственным, кто не лег, оказался Рик, он вновь, как и во время нападения «собак», опустился на четвереньки. Поднимаясь, мальчишка обтер ладонь о плечо, и Соловьеву показалось, что на черной майке остались зеленовато-желтые потеки слизи, которой плюются «плевуны»…
Но ведь она мало того, что жжется, так еще и обладает паралитическим эффектом!
Но Андрей тут же об этом забыл, поскольку выяснилось, что одна из женщин потеряла сознание.
– Ну, вот, началось, обмороки и прочая галиматья, – мрачно пробормотал Илья, вытаскивая из рюкзака бутылку с водой. – Зуб даю, мы еще намучаемся с этим «гаремом»…
Барышню привели в себя с помощью нашатырного спирта, что нашелся в рюкзаке у Лизы.
За насыпью потянулись заросли графитовых кустов, захватившие часть шоссе, но особенно густые на обочинах. Слева показался огромный дом, похоже, какое-то учреждение, но весь дырявый, словно головка сыра или изъеденное червяками яблоко, с выбитыми окнами на верхних этажах.
– Это что такое? – спросил, не утерпел, любопытный Илья.
– Таможня тут была, собственная безопасность, – тихо отозвалась одна из женщин.
На крыше здания что-то задвигалось, донесся негромкий стрекот, и Андрей понял, что там сидит «кузнечик».
– Наблюдатель? – предположила Лиза. – Но тогда должны быть и те, кого он на цель наводит.
Мысль казалась разумной и не особенно приятной.
Вскоре уткнулись в настоящую стену колючих ветвей и блестящих стволов, так что пришлось обходить, забирать вправо, где посвободнее. Миновали несколько ям, заполненных черной, парящей жидкостью с резким запахом, и тут Андрею показалось, что впереди доносятся голоса.
Остановился и вскинул руку, давая остальным знак замереть.
Стало тихо, но услышать смог только удаляющийся треск – некто тяжелый и толстошкурый крушил графитовые заросли, не обращая внимания на шипы и обломки веток.
А потом Андрей почувствовал чужое внимание, направленное как бы сверху и спереди.
– Ядрен батон, – прошептал он и встряхнул головой, надеясь, что все это от недосыпа и сегодняшней нервотрепки.
На миг ощущение исчезло, но тут же вернулось.
До катастрофы Андрей особой интуицией похвастаться не мог, а рассказы про «предчувствия» и прочую мистику считал выдумками истеричных дамочек предпенсионного возраста.
Но после катаклизма происходило слишком много необъяснимого, и позиция эта потихоньку начинала колебаться. Подобное внимание, исходящее непонятно откуда, он чувствовал во Владимире, когда им пришлось иметь дело с «колдуном», во владении которого был целый городской район. Очень не хотелось бы встретить подобного в Москве.
– Пошли, – скомандовал Андрей.
Чужой взгляд не отпускал, словно щекотал внутренности все то время, что шагали по зарослям.
Когда выбрались из них, лучше не стало, поскольку на правой обочине, на памятнике молодому человеку с задранной, как у готового отвечать школьника, рукой обнаружилась «горилла». Завидев людей, громадная тварь подпрыгнула, соскочила на землю и понеслась прочь.
Шоссе Энтузиастов тянулось дальше так же прямо, но вправо уходил проспект немногим уже.
– Может, свернем? – предложил Андрей, замедляя шаг. – Что-то мне не нравится то, что впереди.
– А чего там? – спросил Илья. – Надо бы карту Москвы тиснуть где-нибудь, а то идем неведомо куда.
Ни он, ни Лиза сейчас наверняка ничего особенного не чувствовали и опасности не видели. А Андрей не был готов делиться своими ощущениями – у него не имелось уверенности, что и в самом деле не стал жертвой самообмана, да и не хотел пугать женщин-москвичек.
Еще решат, что предводитель их отряда свихнулся.
– Ладно, – сказал он. – Что там лежит дальше, кто знает?
– Еще одна железная дорога, потом заводы, автобазы, метро «Авиамоторная»… – ответила, как и следовало ожидать, Маргарита.
– Ладно, попробуем туда, – решил Андрей.
Через полсотни метров наткнулись на рассекающий шоссе ров, такой же, какой видели за МКАДом – глубокий, слегка изогнутый, с отвесными стенками, и белые камни на дне, похожие на огромные куски сахара.
Его обошли, но почти тут же спереди распахнулся огневеющий зев трещины, потянуло дымом. Раздались удивленные охи и ахи, пацан с шерстью на лице закричал, что хочет домой, и начал плакать.
Пришлось тратить время на то, чтобы его успокоить.
Андрей подумал, что такими темпами они до центра Москвы доберутся только к завтрашнему дню, да и то в лучшем случае, если не столкнутся с серьезными препятствиями.
Чужой взгляд продолжал давить, вынуждая постоянно оглядываться в поисках того, кому он принадлежит. Хотелось спрятаться, забиться в какую-нибудь щель, а не торчать на открытом со всех сторон шоссе.
Они дошли до разрушенного дома, от которого уцелел только пристрой с непонятной вывеской «ГНИИХТЭОС», когда Андрею почудилось в развалинах движение.
– Так, стоп… – сказал он, пытаясь рассмотреть, что там такое шевелится. – Вниз!
По руинам струилась, перебирая сотнями конечностей, огромная многоножка, матово блестела ее спина. На человеческой, в общем, голове глаз имелось многовато для сапиенса, и обращены они были на людей.
Неподалеку из темной дыры выбиралась еще одна, третья вылезала из трещины в асфальте.
– О господи! Опять! – возопила одна из женщин, но на этот раз залегли на асфальте дружно и быстро, никто не побежал в сторону, не замер на месте, перекрывая зону обстрела.
Урок, основанный на чьей-либо смерти, обычно усваивается быстро.
Андрей всадил дюжину пуль в первую многоножку, из ран потекла густая белая жидкость, и движения твари стали замедленными. Подбежала Лиза, в два ствола начали поливать чудовищ свинцом, не давая им приблизиться, пустить в ход серповидные жвала.
Первая многоножка замерла, уткнулась лицом в землю, другие две поползли в разные стороны: плоские, шустрые, они двигались быстро, и попасть в них было не так уж и легко.
– Ну, ни фига себе! – воскликнул Илья, и в голосе его прозвучала тревога.
Андрей обернулся – «гарем» в полном составе лежал на асфальте, и с ним все было в порядке, Рик сидел на корточках, но с другой стороны шоссе по обочине в их сторону мчались три «гориллы».
– Лиза, помогай ему! – приказал Соловьев. – Я сам справлюсь!
Девушка развернулась и побежала туда, где бритоголовый бил с колена короткими очередями. Андрей же выцелил еще одну многоножку, фактически перерубил очередью длинное извивающееся тело.
Патроны закончились, он выдернул магазин и полез в карман разгрузки за новым.
Последняя уцелевшая тварь зашипела, побежала еще быстрее, с ее жвал закапала слюна.
– Мама, я боюсь! – воскликнул кто-то из детей, по-видимому, поднявший голову.
До многоножки осталось метров десять, когда «калаш» в руках Андрея вновь затрясся, загрохотал, выбрасывая пули. Башка твари разлетелась на ошметки, брызнула слизь, тело пробежало еще немного, и только потом тяжело осело на бок, точно стол с подпиленными ножками.
Он торопливо посмотрел туда, где сражались соратники.
Одна «горилла» валялась на обочине, рядом с павильоном остановки, другая укрывалась за этим павильоном, и пули дырявили его прозрачные стенки. Третья пыталась двигаться ползком, но была ранена, да и плохо умела это делать и поэтому лишь неловко барахталась.
– Ага, огребла! – торжествующе завопил Илья, когда тварь вскочила на четвереньки и побежала прочь.
Через мгновение то же самое сделала прятавшаяся за остановкой.
– Что-то это мне напоминает… – пробормотала Лиза, опуская автомат. – А тебе нет?
И она требовательно посмотрела на Андрея.
– Да, – сказал он. – Но мы не во Владимире, может быть, тут подобное в порядке вещей.
Понимал, что скорее всего обманывает, что вряд ли сами безмозглые чудовища, да еще и разного вида, способны организовать настолько слаженное нападение с двух сторон, но говорить правды не хотел – если даже им противостоит местный «колдун», исправить ситуацию нельзя, а к чему зря тревожить спутников?
Лизу слова эти не успокоили – она нахмурилась и отвернулась.
– О-ха-ха! Поднимайтесь, тетки, мы всех покрошили! – в голосе Ильи звучало самодовольство. – И всякий гад ползучий, летучий или бегучий, что встанет на нашем пути, будет повержен!
Пока женщины вставали, отряхивались, приводили себя в порядок, Андрей осмотрел дохлую многоножку – нечто похожее видели всего один раз, неподалеку от Нижнего, и именовалась эта тварь «ползуном».
Но здешние были крупнее и намного агрессивнее.
Место схватки осталось позади, а впереди открылся широкий мост, перекинутый через железнодорожные пути – в этом месте они проходили не над шоссе, как на предыдущем пересечении, а под ним.
И на мосту этом стоял человек.
Когда Андрей увидел его, в каждый из глаз словно попало по соринке – зазудело, захотелось сморгнуть.
– Что за ерунда? – воскликнула Лиза, ощутившая нечто похожее.
Теперь было ясно, кому принадлежит внимательный взгляд, что преследовал их с того самого момента, как заметили «кузнечика» на крыше таможенного здания, и по чьему приказу «ползуны» действовали вместе с «гориллами». Перед ними находилось существо, обладавшее способностью контролировать тварей примерно так же, как это делал «колдун» во Владимире.
И оно хотело поговорить – это Андрей чувствовал, так сказать, нутром.
– Стойте здесь, – бросил он. – Смотрите по сторонам. А я пойду к нему.
– Зачем, в натуре? – удивился Илья.
– На переговоры.
– Он тебе по рации сообщил, что «стрелку» забил? Или письмецо кинул – «давай, мол, перетрем чуток, когда в столице будешь»? – бритоголовый захохотал над собственной шуткой.
Лиза не сказала ничего, но Андрей почувствовал ее обеспокоенный взгляд.
Он снял рюкзак, поставил его на асфальт и, поведя освобожденными от нагрузки плечами, пошел вперед. Женщины из «гарема» загалдели, но Илья рявкнул на них, и вновь стало тихо.
Человек на мосту стоял неподвижно, и лишь ветер трепал полы длинного плаща.
Московский «колдун» был высок, лыс, и, в отличие от владимирского, череп у него находился на месте. Но глаза светились как две лампочки, и уродливый длинный нос, покрытый чешуей, больше напоминал клюв.
Наверняка имелись еще какие-то странности, что прятались под одеждой.
Андрей остановился, когда до «колдуна» осталось метров десять, навел на него автомат.
– Ты думаешь, это тебе поможет? – спросил лысый, приподняв бровь.
Голос у него оказался тонкий, похожий на птичье чириканье.
– Один раз помогло.
– Да, ты не врешь, видит небо… – протянул «колдун». – Я оценил вашу слаженность и меткость и не хочу зря терять слуг. Я пропущу вас через свои владения, но только в обмен на то, что мне нужно больше всего на свете.
– И что же это?
Андрей знал, что попросит лысый, и все же до последнего надеялся, что услышит другой ответ.
– Одну из тех женщин, что идут с тобой, – сказал «колдун», после чего улыбнулся, показав совершенно черные зубы, нет, не гнилые, а словно выточенные из антрацита или черного дерева, блестящие и ровные. – Потеря невелика, ведь ты их тащишь с собой целый выводок.
– Нет, – Андрей покачал головой.
Светящиеся глаза расширились:
– Но почему? Что тебе, жалко? Отдай одну, и остальные уйдут живыми, а если не отдашь, то я заберу то, что мне нужно, силой, а всех, кто попытается помешать этому, мои слуги убьют.
– Я обещал их защищать, – сказал Андрей. – Я дал слово и не могу его нарушить.
– А… – улыбка «колдуна» стала грустной. – Ты не можешь выйти из собственной роли? Благородный герой и все такое? Я тоже не могу, хотя мне, видит небо, вовсе не нравится быть повелителем уродливых тварей… Я предпочел бы вернуться к тому, что было раньше.
– А ты помнишь, кем был до катастрофы? – Соловьев посмотрел на собеседника с новым интересом.
Если владимирский «колдун» выглядел полностью свихнувшимся и вел себя точно злодей из голливудского кинокомикса, то его московский сородич выглядел совсем иным. Разговаривал более-менее разумно, не корчил из себя могущественного повелителя мира и сильно напоминал обычного человека.
А еще, как и сам Андрей, был недоволен тем, что играет роль в поставленном неизвестно кем спектакле.
– Обрывки, – лысый почесал подбородок. – Яркие, но бессвязные… черная машина… девочка на заднем сиденье… просторный кабинет, мой кабинет, и люди за длинным столом… Я знаю, что значат все эти слова, но сколько ни насилую память, ничего больше не могу вспомнить. Я стал другим, я изменился, и ты тоже… хотя это менее заметно со стороны, да и тебе самому.
– И что во мне стало другим?
«Колдун» хмыкнул.
– Да все! – сказал он. – Я вижу дрожащий ореол вокруг тебя, понимаю, что он означает, но слов, чтобы передать тебе это понимание, мне не хватает. Видит небо, я ощущаю наложенные на тебя правила, те же самые, какие управляют и мной, но не в силах описать это ощущение! Весь мир теперь состоит из правил, простых – для тех, кто сам примитивен, вроде твоих баб или моих слуг, более сложных – для существ, подобных мне или тебе… Ты же понимаешь, что для меня выгоднее всего убить тебя сейчас, во время переговоров, подло, ударом в спину, а затем взять то, что мне надо, с легкостью.
– Понимаю, – признал Андрей.
– Но сделать я этого не могу! – вновь блеснули в усмешке черные зубы, а их хозяин потряс сжатыми кулаками.
– А ты не знаешь, кто установил эти правила?
Лысый покачал головой, плечи его опустились, даже глаза стали светиться чуть менее ярко, и во всей фигуре, в выражении нечеловеческого лица проступило тотальное отчаяние.
– Нет, – прозвучало это глухо и безнадежно. – Иди к своим, и будем сражаться.

Глава 2
Соколиная Гора

Отойдя метров на двадцать, Андрей оглянулся – на мосту не было никого.
Успел добраться туда, где ждали его спутники, и тут с нескольких сторон показались монстры: трое «плевунов» перелезли через забор автобазы, расположенной за правой обочиной, четыре «ползуна» выбрались из выемки, где пряталась железная дорога, а путь к отступлению перекрыли «гориллы».
Среди них находились и раненные совсем недавно – одна прихрамывала, у другой шерсть была в крови.
– Да, терки не сложились, и начались разборки, – озадаченно сказал Илья, вертя головой.
– Вниз! – привычно уже приказал Андрей. – Попробуем отбиться.
Из рюкзака торопливо достал и закрепил на стволе «калаша» гранатомет «ГП-25». Пока возился с гранатами к нему, монстры успели подобраться ближе, и соратники пустили автоматы в ход.
Один из «плевунов» захрипел, рухнул наземь, двое других прижались к земле.
– Илья, будешь прикрывать… Я попробую расчистить дорогу! Давай!
Они поменялись местами, и бритоголовый открыл огонь по «ползунам», чтобы не подпустить их вплотную. Андрей же прицелился и дернул за спуск гранатомета. Отдача ударила в плечо, громыхнул разрыв, «гориллы» попытались разбежаться в стороны, но удрать от осколков не смогли.
Одна повалилась мордой вперед, другую отшвырнуло в сторону, третья взвыла от боли.
– Вперед! Бегом! – рявкнул Андрей. – Детей на руки!
Не было ни слез, ни жалоб – женщины повскакали на ноги, похватали груз и помчались по шоссе так, словно кроссы для них являлись делом привычным. Немного замешкался Илья, увлекшийся добиванием самого шустрого из «ползунов», но быстро догнал остальных.
Увидев, что люди удирают, «плевуны» вскочили на ноги и дружно разрядили свое «оружие». Оба полегли, срезанные очередью Лизы, но дело свое сделали – рыжая барышня, которой ком слизи угодил в лицо, упала на бок, пакеты с едой вывалились из ее рук.
Прочие женщины начали останавливаться.
– Вперед! Ей не поможешь! – крикнул Андрей, вложив в эти слова побольше злости.
Попытка спасти того, кто серьезно ранен, может привести к тому, что погибнут все.
Дал очередь по той «горилле», что совсем не пострадала от гранатных осколков, попал удачно. Тут же перевел ствол в другую сторону – добивать ту, что получила несколько ран, но пока не сдохла.
Хриплый страдальческий вой полетел над шоссе Энтузиастов.
Изо рва с белыми камнями выскочили два «кузнечика», помчались навстречу, и Лиза выругалась крепко, по-мужски. Рик гневно зашипел, да так, что услышавшая этот звук «горилла» выпучила глаза и отступила на несколько шагов.
Этой ее заминки хватило Андрею, чтобы нашпиговать тварь свинцом.
Он бежал, стреляя по скачущим «кузнечикам», увесистый рюкзак колотил по спине, по лицу тек пот. За спиной тяжело дышали и топали женщины из «гарема», испуганно скулил кто-то из детей, короткими очередями били «калаши», изредка доносился свист «ползунов».
Один из прыгающих монстров приземлился неподалеку, присел, готовясь к новому прыжку. Несколько пуль угодили в его длинное туловище, и полетели черные пластинки, брызнула светлая кровь.
Андрей поднял автомат, пытаясь сбить второго «кузнечика» на лету, но не попал.
Тот приземлился рядом, но одна из женщин вскинула пакет с консервными банками и обрушила монстру на голову. Та смялась, точно была муляжом из картона, пакет разорвался, и банки с грохотом посыпались на мостовую.
– Отличный удар! – воскликнула Лиза.
– Вперед! Нажмем! – в этот крик Андрей вложил остатки дыхания, перед глазами на миг потемнело.
Оклемался мгновенно, быстро оглянулся, чтобы оценить обстановку.
Все бежали дружно, никто не отставал, «ползуны» продолжали двигаться следом, но находились гораздо дальше, чем в начале атаки. Со стороны разрушенного здания, где подстрелили первую многоногую тварь, торопились несколько «сросшихся», но до них тоже было приличное расстояние.
– На шаг! – скомандовал он. – Лиза, давай назад, Илье поможешь…
Взгляд «колдуна» не отпускал, тот наверняка видел, что творится на поле боя, но вряд ли ожидал от беглецов такой прыти. Оставалось лишь воспользоваться полученным шансом, как можно быстрее покинуть территорию, где хозяйничал лысый обладатель длинного плаща и черных зубов.
Сунься они назад, к железной дороге, придется идти через заросли черных кустов, где легко устроить засаду, да и не одну, а затем они упрутся в проход под мостом, который просто закупорить.
Поэтому когда прошли заправку и показался памятник с задранной рукой, Андрей решительно повернул налево.
– Ку… куда мы? Куда? – закудахтала одна из пожилых женщин.
– Подальше от тех, кто за нами гонится, – сообщил Соловьев.
Перепрыгнув забор, наперерез выскочили две «гориллы».
– Вниз! – Барышни из «гарема» попадали, будто сбитые кегли, Андрей тоже шлепнулся на землю.
Громыхнуло так, что на миг заложило уши, одна из тварей осталась лежать, вторая ухитрилась сделать еще несколько шагов и только потом свалилась.
– Встали! Вперед!
Женщины смотрели на него с ужасом, глаза у большинства были выпученные, дикие, дети вообще ничего не соображали, цеплялись за тех, кто их тащил, голосили беспрерывно.
Но самое главное – они шли, двигались, не давали врагу догнать и окружить себя.
«Ползуны» на повороте замешкались, и вперед вырвались «сросшиеся», похожие на ожившие этажерки с длинными ножками. Один, угодивший под очередь, с хрустом разделился на половинки, но это его не спасло, обе получили свое и остались валяться на трамвайных путях.
Лиза на ходу сменила магазин, опустевший брякнулся на асфальт.
Погоня приотстала, но Андрей не замедлил шага – держал в голове, что это может быть обманный маневр. Справа осталось трехэтажное бело-розовое здание с надписью «Компьютерный центр «Буденновский» на крыше, слева потянулся забор большой автобазы.
– Эй, шеф, мож, хватит? Куда гоним, не на пожаре, уроды-то отстали! – окликнул Илья.
Андрей оглянулся, убедился, что преследователей и вправду не видно, и только после этого притормозил.
– Найдем подходящее место и остановимся на отдых, – сказал он.
По табличке на ближайшем доме понял, что находятся они на проспекте Буденного, а еще метров через триста свернул с него, направляясь к кирпичной пятиэтажке в окружении старых деревьев. За ней, как и ожидал, обнаружил уютный двор с качелями, многочисленными лавочками и выставкой припаркованных автомобилей.
– Вольно, – сказал Андрей. – Полчаса на отдых.
Доковыляв до лавочек, женщины принялись разминать ноги, многие стащили обувь и начали разглядывать мозоли. Черноволосая девица, вчера показавшая себя не с лучшей стороны, улеглась на траву, не обращая внимания на то, что та еще не просохла после дождя.
По рукам пошли бутылки с минералкой.
– Не пейте много, – предупредил Илья. – Нахлебаетесь, все сразу выйдет, да и вспотеете, как коровы!
Бритоголовый не выглядел усталым, довольно скалил зубы, то и дело поглядывал на высокую барышню в джинсах, похоже, ту самую «горячую телочку», которую нахваливал сегодня с утра.
Лиза на Андрея вовсе не смотрела, сидела рядом с совершенно спокойным Риком и рылась в рюкзаке, перебирала лекарства. Он же чувствовал себя измотанным, и не столько телесно, сколько морально – не привык командовать, отвечать не только за себя и за близких, а за ораву плохо знакомых ему людей.
Распоряжаться вовсе не нравилось, хотелось вернуть те времена, когда они были только втроем.
– Ну, чо, думаешь, еще нападут? – спросил Илья, наблюдая, как Андрей заряжает в «ГП-25» новую гранату.
– Могут.
Взгляда «колдуна» он не ощущал, и это радовало, но, что плохо, не мог вспомнить, когда тот пропал: то ли в момент, когда они свернули с шоссе Энтузиастов, то ли вообще минут десять назад.
Лысый любитель длинных плащей вряд ли оставит их в покое так легко.
– А кто это был? – спросила немного пришедшая в себя Маргарита. – Ради бога! Тот, на мосту? О чем вы с ним разговаривали? Это по его приказу на нас кидались все эти чудовища? И откуда они взялись? Это ядерная бомба? Ее сбросили и появились мутанты? Или вирус, как в кино? О господи, не молчите, скажите хоть что-нибудь!
– Как я могу говорить, если все время говорите вы? – Андрей пожал плечами. – Слишком много вопросов.
– Э, слушайте меня! – вмешался Илья. – Я вам все растолкую, как оно есть, по понятиям. Эти морды хищные – бывшие люди, кому повезло меньше и кто уродом стал злобным…
Его слушали, не отрываясь, открыв рты и забывая дышать, но при этом не верили.
Андрей видел в глазах женщин из «гарема» сомнение и понимал их – слишком невероятным это казалось, и никакие бомбы, вирусы и даже фокусы инопланетян не могли объяснить того, что произошло с Землей.
Ну, или хотя бы с Россией.
О погибших москвички больше не вспоминали, не плакали, скорее всего за утро выплеснули запас эмоций и теперь немного отупели, на какое-то время потеряли душевную чувствительность.
– Ну, чо, просекли фишку? – спросил Илья, закончив импровизированный ликбез.
– Вы вышли из подвала совсем в другой мир, не в тот, что существовал двадцать дней назад, – добавила Лиза. – И вам предстоит либо приспособиться к нему, либо погибнуть, третьего не дано.
– Но кто же это был-то все-таки… пробормотала не желавшая сдаваться Маргарита.
– Он может управлять чудовищами, – сказал Андрей. – Одного такого мы убили во Владимире… А теперь пошли!
Таких ненавидящих взглядов наверняка удостаивались гитлеровские палачи в концентрационных лагерях.
Женщины начали с кряхтеньем и стонами подниматься, мальчишка с черной шерстью на лице захныкал: «Я не хочу! Давай пойдем домой!» Лиза мгновенно оказалась рядом, принялась уговаривать, Илья подал одной из дамочек постарше руку, и этот жест вышел у него очень изящным.
Особенно для бывшего нижегородского гопника.
Андрей вновь оказался в авангарде, первым выбрался на проспект Буденного, на удивление пустынный, лишенный автомобилей. Прошли большой дом, первый этаж которого занимали многочисленные фирмочки и магазинчики, и прямо от него по левой обочине потянулись «джунгли».
Барышни из «гарема» при виде стены ярко-зеленых зарослей принялись вздыхать и ахать.
– Что же это такое?.. – потрясенно сказала одна. – Там же раньше школа находилась, четыреста тридцать третья, я в ней училась…
Сейчас к школе было можно проехать только на танке – толстые деревья стояли тесно, ветви переплетались, блестели глянцевые листья в ладонь размером, а шипы торчали во все стороны. От строений, до катастрофы располагавшихся в этом районе, похоже, не осталось ничего.
В кронах, находившихся на высоте пятого этажа, что-то захрустело, зашевелилось, и Андрей вскинул автомат.
– Ой! – пискнула одна из женщин.
Затряслись листья, два дерева качнулись, и с верхушки одного из них сорвалось громадное «семя одуванчика». Повисело мгновение на месте, выпятив пушинки длиной с руку, а затем резко пошло вниз.
– Прочь! – приказал Андрей. – Оно опасно!
Барышни из «гарема» с топотом рванули к ближайшему дому.
Несколько пуль, угодивших в толстый стебель, заставили его задергаться, «семя» повело в сторону. Оно попыталось выровнять полет, но не сумело и с хрустом воткнулось в асфальт у обочины проспекта.
А сверху, медленно кружась, опускались еще три.
– Ну нах такие развлечения! – воскликнул Илья.
– И то верно… – поддержал его Андрей. – Отступаем.
Второе хищное «семечко» сбили, третье едва не зацепило Лизу за плечо, девушка отскочила в последний момент. С наслаждением выпустила длинную очередь, так что от стебля полетели серые лохмотья, брызги бесцветной жидкости, посыпались наземь отстреленные пушинки.
Поспешно двинулись дальше, оставив первое «семя» выдергивать себя из асфальта.
На крыше ближайшего дома по правой стороне обнаружилась «корова», что сидела со сложенными крыльями. Но на людей тварь нападать не стала, лишь подняла украшенную многочисленными щупальцами морду.
То ли была сыта, то ли знала, что связываться с этими двуногими себе дороже.
Они прошли еще метров сто, когда из глубины «джунглей» начали доноситься глухие размеренные удары – словно кто-то бил в огромный барабан. Ветки деревьев затрепетали, вниз полетели синие иголки, обрывки листьев и лепестки громадных уродливых цветков.
– Это еще что? – на круглой физиономии Ильи возникло недоумение.
– Скоро узнаем, – процедил Андрей. – Не стоять! Пошли! Пошли!
Он не знал, что происходит в недрах чащи, но не сомневался, что «джунгли» готовят очередную пакость.
Удары прекратились, ветки затрещали, в их глубине обозначилось движение, в зеленом сумраке зашевелилось нечто огромное. Вздрогнула земля, когда по ней ударила стволоподобная ножища, и на солнечный свет вышел великан, точно сотканный из листьев, свежих побегов и стеблей.
Головы у него не было, ручищи опускались до самой земли, на уровне пояса торчала настоящая «юбка» из толстых корней, что пошевеливались, дергались, ощупывали воздух.
– Ой, мама-а… – протянула Лиза.
– Вряд ли это она, – с нервным смешком поправил Илья. – Сейчас мы ему…
– Погоди! – вмешался Андрей.
Безголовый не спешил атаковать, просто стоял, покачиваясь, все время, пока люди проходили мимо него. А затем повернулся и медленно, оставляя в асфальте круглые вмятины, зашагал в ту сторону, откуда они пришли.
«И то хорошо, – подумал Соловьев. – Такого если только гранатой, да и не одной».
Женщины привыкли, что рядом тянутся «джунгли», перестали таращиться в их сторону, вздрагивать при каждом шорохе. Не особенно удивились и при виде громадного блестящего клубка трамвайных рельсов, что почти целиком занял следующий перекресток.
На то, чтобы изумляться, у них не осталось сил.
И с самого начала шли не особенно быстро, а сейчас просто тащились, у детей ноги и вовсе заплетались. Их несли по очереди, но быстро уставали, передавали друг другу, а дышали все тяжелее.
Рик зашипел так пронзительно и громко, что Андрей невольно вздрогнул.
Завертел головой, пытаясь определить, что встревожило найденыша, и увидел, что на востоке над домами встал черный вихрь. Закачался, полетели клочья темного дыма, небо распороли темные молнии, похожие на следы удара громадных когтей.
– Что творится-то, о господи… – прошептала Маргарита, покачивая головой.
– Ну, это далеко, нам не угрожает, – сказал Илья, но уверенности в его голосе не было.
Андрею показалось, что он где-то видел такую штуку, но где, вспомнить не смог.
Катаклизм и вправду бушевал далеко, но он все же дал сигнал остановиться – небольшая пауза не помешает. Вихрь поднялся еще выше, потолстел, молнии забили чаще, докатилось тяжелое рокотание грома. Лишь минут через пять черный столб истончился, превратился в тонкую струйку дыма и исчез.
– Ходу, – велел Андрей. – Мы должны отойти подальше, чтобы нас не достали.
И снова заработал парочку сердитых взглядов.
Еще метров через двести проспект Буденного закончился, точнее, «джунгли» просто-напросто перегородили его, сползли с обочины на проезжую часть и потянулись дальше на восток.
– Быть мне бычарой позорным, но айда сворачивать, – заявил Илья, почесывая бритую башку.
– А почему не пойти прямо?! – нервным голосом воскликнула женщина лет тридцати, что несла сомлевшую девочку. – Можно прорубиться через эти заросли! Сколько мы будем петлять?
– Нельзя, – просто сказал Андрей, а Илья добавил:
– Пробовали один раз, я тогда чуть реально не обкакался.
Этот аргумент оказался решающим – женщины ворчать перестали, как отрезало, и поплелись туда, куда их вели. Пришлось немного вернуться и двинуться на запад по 8-й улице Соколиной Горы, на которой были разрушены все до единого дома.
Одни превратились в груды развалин, другие осели, точно ушли в землю, третьи покосились, и на руинах там и сям торчали одиночные черные кусты, похожие на уродливые могильные кресты.
– Может быть, хватит? Передохнем? – спросила Лиза, когда они оставили позади целый квартал и открылся расположенный за чугунным забором то ли парк, то ли сквер и в центре его – желтое здание с колоннами, похожее на дворянскую усадьбу.
Издалека оно казалось целым.
Отсюда было видно, что уходящая на север улица свободна от «джунглей», что их стена обрывается метрах в тридцати, а дальше стоят обыкновенные дома, пяти– и девятиэтажные.
– Может, и вправду передохнем? – жалобно проговорила Маргарита. – Дети устали, мы уже почти четыре часа идем, да еще и бегать приходилось. Ради бога, проявите жалость!
«Гориллы» и «плевуны» жалости не проявят», – очень хотелось сказать Андрею, но он сдержался: понятное дело, такой марш-бросок не для женщин и детей, да еще и недоедавших последние дни, сидевших в душном и сыром подвале.
– Привал и обед, – объявил он. – Надеюсь, нас уже не догонят.
Расположились в тени деревьев, прямо на обочине, у забора – идти дальше у женщин сил не было. Илья снял с пояса нож, принялся деловито вскрывать банки с консервами, раздавать барышням из «гарема».
Андрей получил свою порцию последним, сел чуть в стороне, чтобы видеть окрестности. Тушенка оказалась вроде той, что делали в девяностых оборотистые китайцы – вода, жир, желе и немного жесткого, волокнистого мяса, которое не жуется, а застревает между зубами.
Поковырявшись в неаппетитном месиве, банку отложил – есть не хотелось.
С севера прикатился отрывистый, стрекочущий звук, и Андрей поспешно вскочил.
– Стреляют? – встрепенулась Лиза.
– Да, – сказал он и, оглянувшись, с досадой убедился, что ничего, похожего на укрытие, рядом нет: груды развалин, куда опасно соваться, и редко стоящие деревья, за которыми не спрячешься. – Залягте пока, а я схожу посмотрю, что там.
– Я с тобой! – Илья выпятил грудь, всем видом показывая, какой он грозный и насколько рвется в бой.
– Нет, останешься здесь. Вдруг ловушка?
Стрельба продолжалась – били короткими очередями и одиночными, причем в несколько стволов. Где точно – понять было нельзя, эхо металось среди уцелевших и обрушенных домов, звуки накатывали с разных сторон.
Андрей пошел на север, пригнувшись, стараясь держаться поближе к забору – какая-никакая, а защита от пуль. Когда попалось сохранившееся здание, выяснил, что находится на улице Бориса Жигуленкова, подумал, что это наверняка какой-нибудь деятель времен революции.
Парк закончился, начали встречаться парящие ямины в асфальте, похожие на крохотные лавовые озера. Справа, между домов, Андрей заметил движение и поспешно залег, выставил перед собой автомат.
Чтобы разобраться в обстановке, хватило нескольких минут.
Палили из руин светло-желтого кирпичного дома, от которого остался только первый этаж, и целью стрельбы были «лягушки», что пытались подобраться к зданию с востока. Несколько их сородичей валялись на земле, но уцелевшие твари упорно перли вперед, переговаривались стрекочущими голосами.
Андрей тщательно прицелился и нажал на спусковой крючок – люди бывают разными, вспомнить хотя бы «сталкеров» из Ногинска, но пока местные не показали себя с плохой стороны, будем считать их союзниками…
Не на сторону же «лягушек» становиться?
Одна из тварей получила несколько пуль в бок, остановилась и зашаталась, другая попыталась залечь, но попала под очередь из дома. Две развернулись и прыжками двинулись в ту сторону, где лежал Андрей, он подпустил их поближе и снял одиночными выстрелами.
Каждой попал в раздутое горло.
Мгновением позже рухнула последняя из «лягушек», убитая засевшими в желтом доме людьми.
– Эй, ты кто?! – донесся оттуда крик.
– Человек! – отозвался Андрей, но не встал: вдруг там прячутся сумасшедшие вроде того, которого видели в Вязниках.
– Приятно слышать! – крикнули в ответ, и через оконный проем пролез широкоплечий парень в майке и джинсах, бурых от кирпичной пыли, с «АКСУ» в руках и рюкзаком за спиной. – Поговорим?
– Отчего нет? – тут Андрей поднялся.
Парень пошел навстречу, оружие демонстративно направил в сторону.
Был он молод и выглядел точно студент с агитплаката времен СССР – русый, розовощекий и крепкий, с открытой улыбкой и смешинкой в умных глазах. Шагал неспешно, страха не показывал, а автомат держал уверенно-небрежно, чувствовалось, что привык к нему.
– Меня зовут Егор, – сказал парень, остановившись в нескольких шагах от Андрея. – Спасибо за помощь.
– Не за что. Ты местный?
– Москвич, – тон у Егора был настороженный; судя по взгляду, не мог понять, кто перед ним. – А ты нет?
– Из Нижнего Новгорода. Поезда не ходят, так что шел пешком.
Светлые брови поднялись, глаза расширились.
– Серьезно, – проговорил москвич с уважением. – Подозреваю, что у вас там не лучше, чем у нас, да и на дорогах небезопасно.
– Это мягко сказано, – Андрей усмехнулся. – Гаишников сменили другие хищники.
– Значит, ты все это время провел в дороге? – Егор вытащил из кармана пачку «Кэмела». – Будешь? Нет?.. Как хочешь. – Он щелкнул зажигалкой, глубоко затянулся. – Мы все на одном месте. Первые дни и вспоминать не хочется, потом чуть легче стало… Севернее, на Десятой улице, у нас коммуна, живем потихоньку, отбиваемся, даже окрестности изучаем.
– А эти откуда? – Соловьев кивнул туда, где валялись трупы «лягушек». – Они же около воды живут.
– Тут недалеко Круглый пруд, из него и лезут. Тебя-то как звать?
– Андрей.
– Ну что, ты к нам присоединишься? – Егор заулыбался вновь. – Мужик ты, видно, боевой, такие нам нужны.
– А женщины не нужны? А то у меня их с собой слишком много.
– Да ну? – москвич, похоже, решил, что над ним издеваются.
– Не веришь? Бери соратников… Сколько их, двое?.. И пошли.
Егор колебался недолго, развернулся и призывно замахал.
Через тот же самый оконный проем выбрались еще двое молодых парней, один с охотничьим ружьем, другой с тем же «АКСУ», каким до катастрофы были вооружены патрульные ДПС. Эти оказались еще моложе, лет по семнадцать, и на чужака смотрели с тревогой и даже страхом.
Привыкли, похоже, что вокруг, кроме своих, одни нелюди.
У одного, с короткими черными волосами, на щеках блестела чешуя, похожая на рыбью.
– Шагайте за мной, – сказал Андрей. – Думаю, сегодня ваша коммуна станет больше.
Он испытывал сильное облегчение – наконец-то появится возможность скинуть с плеч тяжелый груз, пристроить «гарем» и пойти дальше с обычной скоростью, налегке.
– Где ж ты этих женщин взял? – спросил Егор, догнав и зашагав рядом.
– В одном подвале на шоссе Энтузиастов.
– Серьезно… – протянул москвич. – Ну, посмотрим на них.
«Гарем» и собственных соратников Андрей обнаружил там же, где оставил, хотя в глубине души ждал, что они с перепугу куда-нибудь спрятались. При виде вооруженных парней Лиза украдкой облегченно вздохнула, Илья заулыбался, а барышни дружно оживились.
Те, что помоложе, даже попытались привести себя в порядок.
– Блин-компот, кореша! – радостно завопил бритоголовый. – Екарный хрен, как я рад вас видеть!
Лицо Егора в этот момент выражало не радость, а скорее удивление.
– И вправду тетки, и много, – сказал он, разглядывая женщин. – И мелочь еще… Ладно, пошли, а то тут район небезопасный, нечего зря отсвечивать. До нас доберемся, там Виктор Саныч решит, что делать. Так, Вовка и Антон, вы впереди, поглядывайте по сторонам…
Илью и Лизу определили шагать по бокам колонны.
– Ну, доберемся как-нибудь, – с надеждой заявил Егор, когда они двинулись с места. – Как вы с этаким «балластом» столько прошли, ума не приложу… Вас же всего трое!
– Повезло, и опыт помог, – сказал Андрей. – Да, мы черный вихрь видели…
– Появляется какая-то хрень, но что это и откуда, мы не знаем, – москвич насупился. – Хотя вообще ничего не знаем, твою дивизию, и что за люди от нас на севере, откуда эти тварюки взялись… и что вообще произошло, куда все делись! У меня родители пропали, дед с бабкой, девушка! У Вовки, вон, чешуя, у других рога или что похуже… Откуда это?
Говорил он горячо, чувствовалось, что в душе у парня накипело, что со своими все это не раз обсуждено, а тут попался человек свежий, да еще повидавший немало, прошедший по изменившейся России не одну сотню километров.
– Из Круглого пруда эти выбираются, за Буденного лес вырос, и за одну ночь, – продолжал он. – Мы туда один раз попробовали сунуться, еле ноги унесли… Туманы эти непонятные, откуда берутся только? Под землей вообще не пойми что творится… Хорошо еще, что мы быстро вооружиться сумели, в первый же день, а то бы давно сгинули.
– А что «под землей»? – спросил Андрей.
– А… – Егор махнул рукой. – Если серьезно, то мы тоже не в курсах. Мы…
Он осекся, лицо, только что открытое и веселое, стало серьезным, а взгляд ушел вверх и в сторону.
Илья вскинул автомат в том направлении, принялся стрелять, мгновением позже к нему присоединились двое москвичей, шедших впереди. Две «коровы», что снижались, нацеливаясь на людей, завиляли, захлопали огромные крылья, похожие на черно-зеленые паруса.
Одна попыталась уйти вверх, другая, наоборот, спустилась к самым деревьям, едва не зацепилась за них копытами.
– Вниз! – рявкнул Андрей, и женщины из «гарема» дружно попадали на мостовую, прикрыли головы руками.
Тварь, еще недавно бывшая обычной буренкой, упала камнем, как пикирующий бомбардировщик. Засвистел воздух, застрекотали уже пять автоматов, донеслись глухие хлопки охотничьего ружья.
В последний момент «корова» захотела отвернуть, но не смогла, тяжело хрястнулась об асфальт и осталась лежать, вывернув шею. Вторая, что рванула в небо, с натугой забила крыльями и полетела на запад, судорожно подергивая ногами и роняя капли крови.
– Готова, – сказал Андрей. – Можете встать.
– Серьезно ты их вымуштровал, – Егор полез в карман за сигаретами. – В общем, что под землей, мы не знаем, вылезает иногда из канализационных люков нечто странное…
Они прошли мимо разрушенного дома, где трое москвичей недавно вели бой с «лягушками», и вместе с улицей Бориса Жигуленкова свернули направо. Зеленая стена «джунглей» скрылась из виду, осталась где-то левее, за разрушенными домами, а здесь пошли здания целые, от катастрофы не пострадавшие.
Из дальнейшего рассказа Андрей узнал, что с севера, из-за Измайловского шоссе, во владения коммуны порой забредают вооруженные люди, но ведут себя странно, на переговоры не идут и стреляют без предупреждения.
– Завалить мы ни одного не смогли, хотя нескольких ранили, – с досадой признавался Егор. – А они у нас одного подстрелили, Пал Палыча, что с Вольного переулка, бывший мент…
По всему выходило, что коммуна из двух с лишним дюжин выживших контролирует не такую уж большую территорию, но чувствует себя неплохо, не испытывает недостатка в боеприпасах и не голодает.
– Женщин-то приютите? – спросил Андрей, когда его собеседник на миг замолк. – Или нам их дальше вести?
– Куда дальше-то? – Егор невесело улыбнулся. – Посмотрим, Виктор Саныч решит…

* * *

Резиденция коммуны находилась в здании детского сада, небольшом, но довольно симпатичном. В окнах нижнего этажа стояли решетки, ограда была высокой, а по углам крыши лежали часовые.
– Это мы! Свои! – закричал Егор еще издали и замахал, точно его могли не заметить.
Чтобы пройти через ворота, пришлось открыть самодельный замок хитрой конструкции.
– Неплохо вы тут устроились, без базара, – оценил Илья. – Пошустрить пришлось?
Закрывавшие обзор деревья вокруг садика были вырублены, веранды – разобраны на части. Торчали пеньки и опоры крыш, землю усеивали щепки и обломки шифера, так что пространство за не таким и высоким забором напоминало строительную площадку.
– И до сих пор шустрим серьезно, – сурово проговорил Егор.
На крыльцо вышел плотный человек в штормовке и кепке, с седыми усами, по виду – типичный революционный пролетарий, взявший в руки винтовку по призыву Ильича. За его спиной встали двое мужчин помладше, и вот эти-то оказались вооруженными пистолетами.
– Так, это что за явление Христа народу? – спросил усатый, изумленно оглядывая женщин и детей. – Егорка, смертный прыщ, ты где там позади телепаешься, иди сюда, докладывай!
Егор поспешил вперед, и Андрей пошел следом – наверняка придется говорить и самому.
Но доклад оказался коротким и на редкость четким.
– Вот как, значит, – проговорил усатый, похоже, тот самый Виктор Саныч, выслушав Егора. – Ну, что, место у нас есть, всех примем с радостью… для начала накормим и дадим отдохнуть! Товарищи женщины, проходите вот за этим молодым человеком, он вас проводит…
Недавние обитатели подвала утопали за одним из сопровождающих лидера коммуны. Не желавшего идти Рика увели за руку, а Андрей со спутниками остались на крыльце.
– Вас тоже примем, – Виктор Саныч огладил усы. – Надо же, и в такие времена люди в столицу идут… Раньше за работой, за деньгами, а теперь зачем? Но дело ваше, так что заходите… – он повел рукой. – Перекурите, поешьте, вымойтесь, а затем и поговорим с вами.
– Вымойтесь? – спросила Лиза недоверчиво.
– Мы тут кое-чего приспособили, – лидер коммуны хмыкнул. – Так что горячая вода у нас есть.
– Вот это тема! Айда, я первый! – воскликнул Илья, но глянул на нахмурившуюся девушку и поспешно отступил. – Э, ладно, подруга, не кипешись, только после тебя, от сердца отрываю.
Им отвели бывшую спальню на втором этаже, где кроватки были аккуратно сдвинуты к стене, а рядом с распахнутым окном стоял стол.
– Это чтобы стрелять удобнее, – объяснил провожавший гостей Егор. – Устраивайтесь пока, а я пойду, узнаю насчет помыться, да и еды надо будет добыть, твою дивизию.
– Думаю, тут заночуем, – сказал Андрей, когда москвич ушел. – Что-то я устал.
Лиза кивнула, а Илья издал одобрительное ворчание – его прогулка с «гаремом» тоже утомила.
Из окна виднелась улица за забором, ряд гаражей с коричневыми воротами, и над ними – покосившееся здание вроде гостиницы. Его стены покрывало нечто похожее на изморозь, а на крыше росли огромные липкие грибы, которые встречали на одном из мостов через Клязьму.
Круглые разноцветные шляпки поблескивали под солнцем.
Едва успели избавиться от вещей и разложить спальные мешки, как вернулся Егор с сообщением, что «душ готов». Чтобы попасть в него, пришлось спуститься в подвал, где в тесном помещении была установлена самая настоящая «буржуйка», над ней – огромный металлический бак, а в стену от него уходили трубы.
Свет сюда попадал через крохотные оконца, и было его маловато.
– Это мы тут слегка усовершенствовали, – сообщил москвич с гордостью. – Виктор Саныч у нас инженер, раньше на железной дороге работал, он во всяких штуках серьезно разбирается…
Воду грели с помощью огня, в «буржуйке» сжигали дрова, и была такая система не особенно эффективной, а сам душ – неудобным и тесным, но по нынешним временам выглядел настоящей роскошью.
Подобной штуки не имелось ни в Петушках, ни во Владимире, ни в Гороховце, где тоже располагались людские поселения.
Вымывшихся гостей отвели в столовую на первом этаже, где накормили, пусть без изысков, зато сытно. А едва вернулись к себе, как раздался стук в дверь и в комнату заглянул Виктор Саныч.
– Чем вы тут заняты, добры молодцы и красна девица? – спросил он, поглаживая усы.
– Спать собирались, – ответил Андрей. – А что?
Возникло ощущение дежавю – примерно то же самое происходило везде, где они успели побывать, лидеры общин пытались использовать гостей, чтобы устранить какую-то опасность, с какой сами не могли справиться, и Соловьеву порой начинало казаться, что он играет определенную, жестко прописанную роль в спектакле, декорацией к которому является вся Земля.
Да еще сегодняшние слова «колдуна» о благородном герое…
Наверняка сейчас их начнут расспрашивать о том, где были и что видели, а затем предложат некое задание.
– Да поговорить хотел, – бывший железнодорожник хитро улыбнулся. – Но если вы со своим женским батальоном умотались, то я могу и позже заглянуть… Вы ж в окно не выпрыгнете?
– Поговорить – это мы всегда готовы! – вставил оживившийся Илья.
Виктор Саныч прикрыл дверь и уселся на одну из детских кроватей, скрипнувшую под его весом.
– Тогда поведайте, что в мире деется, – попросил он.
– Говно вопрос! – воскликнул бритоголовый и принялся, оживленно жестикулируя, рассказывать.
Повествование о собственных подвигах доставляло Илье немалое удовольствие, но порой он начинал откровенно завираться. В такие моменты его приходилось осаживать. Виктор Саныч слушал внимательно, хмурил густые брови и время от времени проникновенно хмыкал.
– Да, чудеса, как в сказке, – сказал он. – И зачем вы из дому двинулись?
– Хотели… хотим найти место, где все как раньше, – признался Андрей. – И заодно понять, что произошло и кто виноват. Если получится, как следует намылить ему шею.
– Богатая программа, – лидер коммуны вновь огладил усы. – Значит, вы у нас не останетесь?
– Нет, – Андрей покачал головой.
Он по-прежнему ощущал тот появившийся после катастрофы душевный зуд, что погнал его в дорогу. Испытывал потребность шагать дальше и дальше в ту сторону, где заходит солнце, и понимал, что долго на одном месте не выдержит – сорвется и уйдет вопреки всему.
– Ну, может, в Европе что и отыщете, если доберетесь, – в голосе Виктора Саныча было сомнение. – Да только от нас вам выбраться будет сложновато… с юга вы сами пришли, а значит, там нехорошо, на севере, за Измайловским шоссе, что-то тоже неладно, Егорка наверняка вам рассказал, бесов сын, на западе – чаща эта гнусная, смотреть на нее противно… Если только обратно на восток идти, Москву огибать, да какой это крюк!
– Придумаем что-нибудь, – сказал Андрей. – Завтра.
– А, намек понял, – лидер коммуны поднялся. – Ну, отдыхайте, девочки и мальчики, еще побалакаем.
Он вышел, хлопнула дверь.
– Бодрый дядя, всем бы так, – одобрил Илья, вытягиваясь на своем спальнике.
Тут Андрей обратил внимание, что падающий в окно свет стал рассеянным, приглушенным, будто небо затянули тучи. Выглянув наружу, обнаружил, что Москву накрыло густым туманом – через серые клубы проглядывали очертания «гостиницы», дальше вообще ничего видно не было.
– И вправду впечатляет, – сказал он. – Егор не преувеличил.
Никто не ответил.
Обернувшись, Андрей обнаружил, что Илья спит, приоткрыв рот, и даже начинает похрапывать, а сидящая на спальнике Лиза роется в рюкзаке с таким видом, будто вовсе ничего не слышала.
Она еще дулась и идти на мировую, похоже, не собиралась.
Он пожал плечами, прошел к тому месту, где положил собственный мешок, и лег, не забираясь в него. Успел еще услышать отдаленный выстрел, прилетевший откуда-то снаружи, и провалился в сон.
Проснулся Андрей оттого, что рядом вели оживленную беседу.
– …вирус, я вам говорю! Безо всякого сомнения, это так! – вещал кто-то знакомым женским голосом. – У кого иммунитет есть, те совсем не пострадали, у кого вовсе не было, те умерли и распались на молекулы!
– Да ты гонишь, мамаша, – сказал Илья. – Еще скажи, что это птичий грипп мутировал, ха-ха!
– Вот уж не знаю, он или нет, но это эпидемия! – не сдалась его собеседница.
«Маргарита», – понял Андрей и открыл глаза.
– О, он проснулся! – обрадовалась женщина, первой встретившая нижегородцев на шоссе Энтузиастов. – А мы зашли, чтобы вас поблагодарить за все, что вы для нас сделали!
«Мы» обозначало саму Маргариту, молодую барышню с толстым мальчишкой и одну из пожилых женщин. Они рядком сидели на детских кроватях и выглядели куда чище и опрятнее, чем сегодня утром.
– А, ну да… – сказал Андрей, пытаясь разогнать туго работавшие спросонья мозги.
В окно врывались оранжевые лучи спустившегося к горизонту солнца, туман исчез бесследно.
– Если бы не вы, мы бы так и сидели в том подвале, – затараторила Маргарита. – Наверняка бы умерли все от голода или от этих чудовищ! Позвольте вас поцеловать, ведь вы спасли нам жизнь!
И прежде чем приподнявшийся Андрей успел произнести хотя бы слово, как был чмокнут в обе щеки. Эмоциональная барышня направилась к Илье, тот не смог спастись бегством и попал в крепкие объятия.
Лиза не выдержала, засмеялась.
– Спасибо, – просто сказала пожилая женщина. – Бог – он все видит, и он вам поможет.
Андрей ответил кривой улыбкой, подумал, что бог, допустивший подобное непотребство с целым миром, вряд ли будет обращать внимание на ерунду вроде поступков конкретного человека.
– Спасиб, – пискнул мальчишка смущенно и после паузы добавил: – Большое.
– Не за что, пацан, – отозвался Илья, вытирая лицо. – Для нас, простых супергероев, это плевое дело.
Маргарита отправилась благодарить Лизу, и уже той стало не до смеха.
– Ушли наконец-то, – сказал Андрей, когда делегация скрылась за дверью. – Нашим легче.
Илья захохотал, откинувшись на спину и дрыгая ногами, точно мальчишка.
– Все, закончилась эпопея товарища Сухова! – проговорил он сквозь смех. – Определили «гарем» в добрые руки!
– Да, с этой проблемой разобрались. – Андрей поднялся, закрутил головой, разминая занемевшую за время сна шею. – Но остались другие.
Бритоголовый замолк, лицо его сделалось серьезным.
– Меня беспокоит, что за нами больше нет слежки, – продолжил Соловьев.
– Так радоваться надо, – пробормотала Лиза.
На Андрея она смотреть избегала, но отмалчиваться не собиралась.
– Нечему, – сказал он. – В то, что нас оставили в покое, я не верю.
– Выходит, что нас либо потеряли, либо все так же наблюдают, но мы, разлюли моя малина, этого не замечаем, – предположил Илья и принялся ожесточенно чесать макушку, где потихоньку отрастали волосы.
– Это вероятно, – Андрей кивнул.
«Хвост» за собой обнаружили на следующий же день после того, как выбрались из Нижнего Новгорода. Долго не могли поймать шедшее следом существо с желтыми светящимися глазами, а когда сумели сделать это, устроили попавшему к ним в руки бывшему человеку пристрастный допрос.
Выяснить удалось лишь то, что их группа заинтересовала некоего могущественного «господина», а затем «желтоглазый» погиб странным и чудовищным образом.
Слежка вскоре возобновилась, и за тремя нижегородцами потащилась еще одна такая же тварь. Но погибла, оказавшись жертвой двух «коров», и после этого «господин» ничем не проявлял себя.
То ли не успел подобрать нового «топтуна», то ли сменил манеру действия.
– Там, кстати, на ужин звали, – сказал Илья. – Пойдем?
Когда явились в столовую, там было почти два десятка обитателей коммуны, большей частью мужчины. За отдельным столом сидели женщины и дети из «гарема», Рик выглядел недовольным, смотрел в тарелку, а ложку держал так неловко, словно никогда раньше ею не пользовался.
Многих обитателей столицы катастрофа «наградила» страшным образом – Андрей увидел парня с обвисшими, как у спаниеля, ушами, обладателя рачьей клешни вместо одной из кистей и женщину с перьями на голове.
– О, это я понимаю, отпад, – пробурчал Илья, когда тарелки опустели.
– Этот «отпад» придется отработать, – сказал Андрей. – Хозяева не знают, что за люди занимают район на севере. Завтра мы с тобой налегке туда прогуляемся. Заодно посмотрим, стоит ли самим туда соваться.
– Ну вот! Меня бросаете? – тут же взвилась Лиза. – Считаете, что я совсем никуда не гожусь?!
– Годишься, гадом буду! – заявил Илья, но это на девушку не подействовало.
– Что же вы тогда со мной не советуетесь? – пошла она в наступление. – Куда ты собираешься двинуться, что тебе надо в Москве?
Последняя сердитая реплика предназначалась Андрею.
– Хочется дойти до центра, посмотреть, что там, – ответил он.
– Еще веришь, что в Кремле сидит президент, который всех спасет? – с сарказмом поинтересовалась Лиза. – Ладно, топайте в свою разведку, а я займусь тем, что люблю и умею!
– Это чем? – не понял Илья.
Сердито фыркнув, девушка выбралась из-за стола и оставила мужчин вдвоем.
– Лечить будет, – сказал Андрей. – Вряд ли тут есть свой врач, зато наверняка имеются пациенты.
После ужина отыскал Виктора Саныча и поделился с ним планами насчет разведки. Лидер коммуны одобрил идею, пообещал добыть карту Москвы и помочь с патронами.
– Эх, если бы притащить к нам кого из тамошних упырей, – проговорил он, мечтательно поглаживая усы. – Но я понимаю, что это трудно, так что хотя бы на месте допросите, узнайте, чего они хотят.
Остаток вечера Андрей провел, занимаясь амуницией и оружием – разобрал и почистил «АК-74», зашил дырку в штанах, перетряхнул рюкзак. К тому же делу пристроил и Илью, пресек его попытки удрать на свидание к вчерашней «горячей телочке».
Лиза пропадала неведомо где, скорее всего и вправду занималась болячками москвичей.
Пришла, когда они уже завалились спать, молча проскользнула к своему спальнику. Андрей подумал, не закрыть ли на ночь окно, но вставать было лень, и он решил не суетиться…
В следующий момент обнаружил, что вновь бодрствует, но в комнате царит полная тьма, а Илья храпит, точно медведь в берлоге, да и Лиза сопит в две дырочки. Повернулся на другой бок и вздрогнул, разглядев, что в углу комнаты, рядом с дверью, кто-то стоит.
Андрей сел, ошеломленно заморгал.
Несмотря на мрак, видел ночного визитера очень четко – наряжен в балахон до пола, на грудь спускается борода, в руке – толстый посох, а на плече хищная птица вроде полярной совы.
Сидит неподвижно, глаза закрыты.
– Кто… – слова застряли у Андрея в горле, поскольку бородач поднял руку, словно указывая куда-то вверх, и исчез, сгинул мгновенно, точно изображение с экрана выключенного телевизора.
Соловьев тряхнул головой, осторожно выбрался из спального мешка.
Чувствовал себя нормально, голова не кружилась, слышал, как вверху, на крыше, переговариваются часовые, в окно врывался свежий ночной воздух, и не было признаков, что только что виденное являлось галлюцинацией. Но, с другой стороны, откуда здесь взяться бородатому старику, да еще со здоровенной белой совой? И как он так быстро исчез?
Стараясь не шуметь, Андрей прошел в тот угол, где стоял незваный гость, опустился на корточки. Сердце забилось чаще, когда увидел на полу грязные отпечатки обуви сорок второго – сорок третьего размера.
Потрогал – грязь была еще сырой, не успела застыть.
– Ты чего? – испуганно спросила из-за спины Лиза.
– Спи, – сказал он.
– Нет, ты чего? У тебя лунатизм? – не пожелала успокаиваться девушка. – Ты ходишь во сне?
– Нет, не хожу, – ответил Андрей и вернулся на свое место.
С неожиданной яркостью вспомнил эпизод из первых дней их путешествия – тогда Лиза, чуть ли не впервые оставшись на ночное дежурство, сказала, что видела рядом с местом стоянки человека, как раз старика с филином на плече, точно на известной картине…
Он ей не особенно поверил, но следы на земле нашел.
Неужели тогда к ним являлся тот «господин», что следит за путешественниками с помощью соглядатаев? Но зачем ему помощники, если он сам может появляться и исчезать с просто божественной легкостью?
Или это кто-то другой, тоже заинтересованный в троих нижегородцах?
Андрею это внимание очень не нравилось – он не мог понять его причин, и никак не удавалось выяснить, кто именно следит за ними, что за силы пытаются двигать их, словно марионетки по сцене?
С этими мыслями он и уснул, и на этот раз до самого утра.
После завтрака к ним в комнату заявился Виктор Саныч, а с ним притащился улыбающийся Егор.
– Вот, хочет с вами идти, – сказал лидер коммуны. – Возьмете с собой?
– Пожалуй, нет, – ответил Андрей. – Лишний человек нам не поможет, а заметнее сделает.
Егор поморщился, в глазах возникла обида.
– Я ж тебе говорил, что они сами справятся? Эх, ты, дубина стоеросовая! «С ними пойду, с ними», – голос Виктора Саныча звучал ласково. – Проводишь парней до границы нашей территории и там будешь ждать до вечера, заодно и за порядком приглядишь.
Лидер коммуны, похоже, смирился с тем, что трое нижегородцев здесь не останутся.
– Будет вам карта, и патронов подкинем, хотя у самих небогато, – продолжил он, повернувшись к Андрею.
Сборы не заняли много времени, и вскоре они выбрались из бывшего детского сада. Егор захватил с собой вчерашних спутников, Вовку и Антона, и впятером двинулись на север.
Над Москвой царило теплое, почти летнее утро, ярко светило солнце.
– Эх, сейчас бы на пляжик с девицами и пивасом, – мечтательно проговорил Илья. – Позагорать, купнуться.
– Позови с собой «горилл», – предложил Андрей. – Вдруг они пиво любят?
Бритоголовый поморщился и принялся мрачно вздыхать – должно быть, вспоминал те времена, когда в конце мая и в самом деле можно было выехать на природу, не опасаясь, что тебя сожрут.
Справа оставили дом, весь прозрачный, словно построенный из стекла, слева открылись спрятанные за забором теннисные корты, посреди которых торчали два небольших «террикона». На перекрестке наткнулись на стаю «собак» из полудюжины особей, но те обратились в бегство, едва завидев людей.
– Уже знают нас, твою дивизию! – с гордостью сказал Егор. – Вот там лакокрасочная фабрика, на ее территории здоровенный паучище логово устроил, мы намучились, пока его прикончили…
– Так, давай определим маршрут, – Андрей развернул полученную от Виктора Саныча карту. – Откуда, говоришь, приходили агрессивные товарищи, что сразу начинали стрелять?
Дальше двинулись узким переулком, зажатым между офисными и складскими зданиями. На крыше одного из них появилась «горилла», уставилась на людей с таким удивлением, будто никогда их не видела.
– Наблюдает, зараза, чтобы ей лопнуть, – занервничал Илья. – Может, кокнем ее?
– Не будем тратить время, – сказал Андрей.
Переулок вывел их к желтому ангару, на котором висела яркая вывеска «Шиномонтаж. Автомойка».
– Дальше мы стараемся не ходить, там не очень хорошо… – признался Егор, замедляя шаг. – Если хотите, мы можем вас проводить прямо до шоссе, но серьезно, я не думаю, что в этом есть смысл.
– Действительно, нет, – согласился Андрей. – Дальше мы сами.
Бойцы коммуны в три голоса пожелали удачи, и остались рядом с автомойкой, глядя уходящим вслед. А нижегородцы зашагали дальше и минут через пятнадцать вышли к Измайловскому шоссе, тихому и совершенно пустынному, без единого автомобиля.
То ли в момент катастрофы здесь не оказалось ни одной машины, то ли они исчезли позже.
– Мертво тут как-то… – с необычной для себя неуверенностью проговорил Илья.
В тех районах Москвы, которыми шагали до сих пор, ощущалась пусть жуткая, но все же жизнь – шелестели «джунгли», давали знать о себе твари, двигались тени вокруг громадных «секвой».
Здесь же висела тишина настолько густая, что давила на уши, вызывала беспокойство. Хотелось крикнуть, затопать, сделать что угодно, лишь бы нашуметь и разрушить безмолвие.
Дома на другой стороне шоссе, выстроившиеся в ряд серые высотки, казались неповрежденными. По центру проезжей части, прямо по разделительной полосе, тянулась канава шириной в пару метров, уходила вправо и влево, сколько хватало взгляда, местами из нее торчали глыбы белого камня.
– Да, есть такое, – сказал Андрей.
Чавкающий звук заставил обоих вздрогнуть, и одна из белых глыб поползла в сторону. Сдвинулась недалеко, чуть развернулась и замерла, сверкая в лучах поднявшегося уже высоко солнца.
Нечто подобное видели – правда, ранее такие валуны прятались в больших рвах, но канава на Измайловском шоссе то ли не смогла углубиться как следует, то ли почему-то съежилась и уменьшилась. Перепрыгивать через нее или перебираться иным способом Андрей рискнул бы только в крайнем случае.
– Давай-ка вправо, – решил он. – Поищем место, где она заканчивается.
Двинулись по тротуару, разойдясь метров на десять, чтобы не попасть под удачную очередь. В этот момент Соловьев остро почувствовал, насколько привык к тому, что их трое – постоянно возникало ощущение, что чего-то вокруг не хватает, он начинал вертеть головой и вспоминал о Лизе.
Канава закончилась метров через двести, напротив памятника с большим якорем и профилем волчьей головы на постаменте.
– На другую сторону, – сказал Андрей.
Перебравшись через шоссе, оказались рядом со здоровенным, расположенным уголком домом. В нем обнаружились многочисленные дыры, словно проделанные громадным сверлом, а рядом с ближайшим подъездом наткнулись на разложившийся труп в мужской одежде.
– Давно тут валяется, – тоном знатока сказал Илья. – Не повезло кексу, зачморили его…
– Точно, – Андрей оглянулся, показалось, что вокруг что-то изменилось.
Увидел, как от асфальта, от земли, отовсюду поднимается серая дымка, завивается столбиками, потихоньку густеет. Не успел глазом моргнуть, как спрятала первый этаж дома напротив, клубы поползли сверху, закрывая голубое небо. Солнце померкло, точно его и не было, Москву охватили сумерки, в тумане остались лишь размытые очертания деревьев и зданий.
Тишина стала еще гуще.
– Ядреная бомба, – сказал Андрей. – Вот это ничего себе… так быстро?
Обзор сократился метров до тридцати, от того места, где они находились, не было видно угла дома. Чудилось, что там и сям в мареве шевелятся огромные фигуры, но стоило приглядеться, как они исчезали.
– Откуда это взялось? – голос Ильи прозвучал нервно.
– Если бы я знал, – Андрей оглянулся туда, где вроде бы увидел движение. – Отходим к стене.
Двигаться дальше в таком тумане он не собирался – для боя на ближней дистанции монстры вооружены куда лучше, а когда нет возможности обнаружить их издалека, лучше стоять на месте.
Отступили к дому, прижались к его надежной, прочной стене.
Клубы тумана плыли беззвучно, то густея, то становясь реже, листья на деревьях безжизненно обвисли. Шум собственного дыхания казался до того оглушающим, что хотелось перестать дышать.
Илья бурчал недовольно, ежился и страдальчески морщился, Андрей просто ждал.
Когда под ногами возникла слабая, едва ощутимая вибрация, он решил, что показалось. Но бритоголовый тоже уставился вниз, а через мгновение из-под земли донесся гул, словно там по туннелю шел поезд метро.
Но линия, если верить картам, расположена много севернее, да и как может подземка функционировать без электричества?
– Ошизеть, – пробормотал Илья, а Андрей вспомнил слова Егора насчет того, что под землей непонятно что творится.
Похоже, розовощекий москвич ничуть не преувеличивал.
Гул понемногу затих, вибрация исчезла, и вновь стало до невозможности тихо. Загустевший туман сделался черным, словно дым пожарища, так что видимость упала до нескольких метров.
В один момент Андрею показалось, что уловил шаги, но, прислушавшись, определил, что это всего-навсего кровь пульсирует в ушах.
– Слышь, а если эта херня на весь день? – спросил Илья вполголоса.
– Тогда ближе к вечеру назад пойдем, а завтра сделаем новую попытку.
– А, ну-ну… – промямлил бритоголовый, продолжая нервно тискать автомат.

* * *

Туман рассеялся часа через полтора и сгинул так же стремительно, как и появился.
Андрей заметил, что тот вроде бы стал реже, а в следующий момент здания проявились из серой пелены, небо сделалось голубым, и пришлось зажмуриться, спасая глаза от солнечного света, показавшегося слишком ярким.
– Ну на фиг такие спецэффекты, – сказал приободрившийся Илья. – Пойдем?
Метров через сто по правую руку открылся белоснежный храм с колокольней в лесах. Прошли еще немного, и за ним обнаружился круглый синий водоем диаметром всего в десяток метров.
Увидев его, Андрей резко остановился.
Подходить к озеру, возникшему после катастрофы, и ловить глюки совершенно не хотелось. Но не было и желания из-за него давать большого крюку, тратить силы на обход, плестись дворами.
– Чо, типа, колбасит тебя? – с тревогой осведомился бритоголовый.
– Пока нет… Ладно, рискнем, проскочим по стеночке.
Если водоем маленький, то и «зона поражения» у него должна быть небольшой, и главное – не подходить вплотную.
Сдали влево, к большому жилому дому, и пошли вдоль разбитых витрин многочисленных магазинов. Когда озеро осталось позади, Андрей облегченно вздохнул – на этот раз обошлось без обморока и красочных видений.
Перед ними лежала идущая с востока на запад улица, и посреди нее на путях замер трамвай. Рядом с ним асфальт был взрыт, точно его долбили отбойными молотками, а чуть в стороне виднелась огромная дыра – дорожное перекрытие по ее краям торчало венцом, в стороны уходили трещины, а из черного проема поднимался то ли дым, то ли пар.
– Это что тут, взрыв? – любопытства у Ильи хватило бы на двоих, а то и на троих.
– Не похоже, – сказал Андрей. – Будто снизу выстрелили ракетой.
Глянув влево, на запад, увидел, что метрах в трехстах улицу переходят трое мужчин в камуфляже. Разведчики поспешно отступили за угол дома, рядом с которым стояли, и замерли, прижавшись к стене.
Через пару минут Андрей выглянул снова – незнакомцы исчезли.
– Пошли, – сказал он. – Только медленно и осторожно. Чуть что – падай.
С этой стороны улицы между проезжей частью и тротуаром лежало приличное расстояние и росли деревья. Но они были большие, старые и торчали слишком редко, чтобы защищать от пуль или хотя бы от взглядов. Первый этаж дома, вдоль которого шли, занимали рестораны и магазины, двери многих носили следы взлома.
Двигались осторожно, крадучись, через каждый десяток метров останавливались.
Но все это оказалось бы лишним, имей потенциальный противник наблюдательный пункт в одном из домов на другой стороне. Но с расположенными там зданиями катастрофа обошлась немилосердно – некоторые обрушились, другие зияли огромными «сверлеными» дырами.
Прикрывавшая их слева многоэтажка закончилась, и Андрей притормозил вновь. Высунул голову из-за угла, чтобы оценить обстановку, и решил, что видения все же начались, хоть и с опозданием.
На пятачке асфальта находилось что-то вроде пирамиды, сложенной из мусорных баков, и на ней с помощью металлических штырей была распята «горилла». Она выглядела мертвой, широкая грудь не вздымалась, по серой шерсти ползали мухи, залезали в ноздри.
Под телом темнело пятно свернувшейся крови.
– Ой, ни хрена себе… – прокомментировал зрелище Илья. – Это что?
– Жертвенник, – ответил Андрей.
Похоже, им «повезло» оказаться в районе, выжившие люди которого создали новую религию, как в тех же Петушках, но еще более безумную и кровавую. Жители небольшого городка во Владимирской области вели войну против «демонов», но не догадались мучить их во имя своего бога, Господа Гнева.
Кому, интересно, поклоняются те, что соорудили этот алтарь?
– Твою мать, вот гондоны свихнутые, – сказал Илья.
– Понятно, почему они стреляют и на переговоры не идут, – сказал Андрей. – Для них все, кто не с ними, – нелюди, а с чудовищами, пусть они и выглядят по-человечески, беседовать нет смысла.
И тут оказалось, что «горилла» еще не мертва.
Могучая туша ее вздрогнула, поднялись веки, обнажив почти разумный взгляд, и из приоткрывшегося рта вырвался слабый хрип. Андрею почудилась в нем мольба, и он вспомнил, что где-то слышал – смерть распятого мучительна и длится часами, а иногда и сутками.
Но стрелять на вражеской территории – только привлекать к себе внимание.
– Прикрывай меня, – сказал он, вытягивая из ножен на поясе нож.
– Ты с дуба упал, шеф? – Илья выпучил глаза. – Тебе эта тварь что, родственником приходится?
«Она не виновата, что стала такой, – подумал Андрей. – И не заслужила этого».
Взгляд «гориллы», полный страдания и надежды, жег, как луч лазера.
Когда подошел к жертвеннику, в нос ударила смесь запахов мокрой шерсти, мочи и крови. Мусорный бак, на который пришлось взобраться, качнулся под ногами, слегка громыхнули его тонкие стенки.
Андрей потянулся ножом к горлу «гориллы», та закрыла глаза и перестала дышать.
Ему приходилось убивать ради того, чтобы спасти от мучений, в самом начале путешествия, еще в Нижнем, но тогда он лишал жизни людей, а не мохнатое чудовище, да еще и на расстоянии.
Сделать последнее, решительное движение оказалось невероятно сложно.
– Давай! – громким шепотом подбодрил Илья. – Пока все чисто, но ты нашумел конкретно!
Андрей повел ножом справа налево, ощутил сопротивление, услышал хрип и сипение. «Горилла» задергалась, ее тело забилось в судорогах, и он поспешно спрыгнул с начавшего раскачиваться жертвенника.
Агония продлилась всего несколько секунд, и громадная тварь затихла.
– Дело сделано, пошли дальше, – затараторил оказавшийся рядом Илья, которому было явно не по себе. – А то застукают нас с тобой тут, на открытом месте, и покрошат, точно капусту.
– Пошли, – согласился Андрей.
Следующий дом по их стороне улицы оказался рассеченным на множество частей узкими сквозными проемами, похожими на следы рубящих ударов. Но ни одна из получившихся секций не покосилась, не осыпались разрубленные стены, все это выглядело аккуратно и даже красиво.
Асфальт перед ним был изрезан множеством трещин, но ни одна не выглядела свежей.
– Тихо, – сказал Андрей, когда с севера, со стороны руин, прикатился шорох.
Сначала присели на корточки, а затем и вовсе залегли, поскольку из-за груды развалин, в которой выделялась уцелевшая вывеска «Перекресток», вышли двое мужчин в камуфляже. Разведчиков они то ли не заметили, то ли не обратили на них внимания, и быстро зашагали на восток.
Оба были вооружены «АКСУ», но груза с собой не несли вообще.
– Становится людно, зуб даю, – пробормотал Илья. – Как «языка» брать будем?
– Придумаем что-нибудь, – отозвался Андрей. – Для начала спрячемся получше и понаблюдаем.
В качестве укрытия выбрали стоявший на углу киоск «Продукты» с выбитыми окнами. Внутри оказалось грязно, под ногами зашуршали разорванные пакеты, цветастые обрывки пластика.
Витрины зияли пустотой, сообщая, что тут побывали «покупатели».
Засели рядом с одним из проемов, откуда открывался вид и на широкую улицу, носившую имя Щербаковской, и на выходящие к ней с двух сторон переулки. Расположились так, чтобы их нельзя было заметить снаружи.
Еще один патруль, на этот раз из трех человек, появился с запада минут через пятнадцать. Быстро выяснилось, что три составлявших его мужика одеты в рванье, а вооружены не особенно хорошо – один помповым ружьем вроде «ремингтона», другой – охотничьей двустволкой, а третий – пистолетом.
– Ну, что, этих атакуем? – спросил бритоголовый, когда до чужаков осталось метров тридцать.
Голос его дрожал от возбуждения.
– Не спеши, – придержал соратника Андрей.
Патрульные остановились на перекрестке, совсем недалеко, и потащили из карманов сигареты. Раздались щелчки зажигалок, прозвучал негромкий смех, один из троих принялся что-то рассказывать, оживленно жестикулируя.
Соловьев вглядывался в чужаков, пытаясь понять, что это за люди, распявшие «гориллу» и начавшие стрелять по бойцам из коммуны, даже не разобравшись, кто перед ними. Пока не видел ничего особенного – обычные мужики, двое лет сорока, один моложе, небритые, шмотки грязные и рваные, рук от оружия далеко не убирают, все время посматривают по сторонам.
Они выжили после катастрофы, не дались тварям в первые, самые тяжелые дни, и это говорило о многом.
Илья попытался сменить позу, хрустнул попавший ему под ногу осколок стекла. Разговор прервался, все трое мгновенно повернулись в сторону киоска, выставили стволы. Андрей пригнулся, про себя матеря неловкость бритоголового, а тот побледнел, выпучил глаза.
– Крысы, что ли? – фраза долетела так четко, словно чужаки были в нескольких метрах.
– Или нечисть, – в глубоком, сильном голосе прозвучала ненависть. – Проверим?
– Да откуда они тут? – сказал третий фальцетом. – Мы всю территорию зачистили и освятили во имя Истинного Слова, все руины облазили. Это либо уцелевшие после Раскола крысы, либо подземные духи, а с ними связываться нам запретил сам Наставник.
Некоторые слова звучали так, что не оставалось сомнений – произносятся с большой буквы.
Все трое заговорили одновременно и, похоже, отвернулись – голоса стали нечеткими. Андрей показал Илье кулак, тот скорчил страшную рожу – извиняюсь, мол, виноват, готов загладить и искупить.
Через пару минут послышались шаги, и, только когда они затихли, разведчики выглянули из убежища.
– Э, только по голове не бей! – бритоголовый выставил руки. – Это у меня как бы слабое место.
– Бить не буду, сдам врагам – для опытов, – сказал Андрей с укоризной.
Через час сидения на месте выяснили, что патрули обходят район по четкому графику, что у каждого особый маршрут и что они отличаются вооружением и численностью.
– Надоело, как на попе сидеть, – пожаловался Илья, когда очередные двое чужаков свернули с Щербаковской на юг, в глубь квартала. – Я-то думал, что разведка – это когда бегаешь и стреляешь, и вообще весело, только успевай мозги кипятить и магазины менять. Как в том кино американском про шпионов.
– Это только в фильмах так.
– А, ну-ну… Чо, кого брать-то будем?
– Последних. – Андрей поднялся, встряхнул затекшую ногу, затем другую, повел плечами. – Давай тихонько за ними, просмотрим кусочек маршрута, найдем место для засады.
Выбравшись из киоска, затопали в ту сторону, куда ушел патруль.
Пройдя меж двух домов, оказались перед автостоянкой, за которой виднелась утопающая в зелени школа, а рядом с ней небольшой стадион: торчали стойки с покосившимися баскетбольными кольцами, на беговой дорожке в рядок выстроились «секвойи».
– Вот это сгодится, – сказал Андрей, осмотрев автостоянку.
Две машины стояли у самых ворот, и за ними вполне можно укрыться, неожиданно дать пару выстрелов, а затем рвануть на сближение, чтобы одного из патрульных добить, а второго оглушить и позже допросить.
Расположились за черным «Патфайндером», огромным, словно микроавтобус. Времени до нового появления патрульных осталось предостаточно, и часть его потратили на то, чтобы перекусить.
Едва покончили с едой, земля затряслась вновь, из-под нее донесся гул.
– Ну и хренота, – Илья сердито посмотрел вниз. – Это мне совсем не нравится.
– И мне. А теперь – все, тихо.
Цели распределили заранее, и теперь осталось лишь ничем не выдать себя.
Чужаки вывернули из-за угла дома с опозданием на пару минут – Андрей услышал шаги, обрывок фразы. Прижался к машине, подобрал ноги, чтобы ни в коем случае не высунулись из-за колеса.
Илья и вовсе, похоже, прекратил дышать, застыл, выпучив глаза.
Шаги приблизились, Андрей махнул, давая сигнал соратнику, и сам резко распрямился. Увидел два изумленных лица, автомат коротко толкнулся в плечо, грохот очереди заметался между домами.
Мигом позже ударил «калаш» Ильи, и оба рванули вперед, огибая машину с разных сторон. Один из чужаков упал, воя от боли и хватаясь за простреленное бедро, второй выпалил из своего «АКСУ», но очень неточно, получил несколько пуль в грудь и свалился, харкая кровью.
– Обыщи его! – гаркнул Андрей, подскакивая к раненому.
Тот мотал головой, хрипло выл, руки шарили по асфальту, по штанине расползалось пятно крови.
Получив удар по голове, обмяк, безропотно позволил вытащить из ладони пистолет. Андрей связал пленнику руки заранее приготовленной веревкой и взвалил его на плечо. Когда распрямился, в спине хрустнуло, по позвоночнику пробежала волна боли.
Должно быть, изменился в лице, поскольку Илья спросил:
– Ты чего?
– Порядок. Давай, уходим.
Выстрелы наверняка услышали, и кто-нибудь мог заинтересоваться тем, что здесь произошло. Поэтому нужно убраться подальше, найти тихий уголок и спокойно допросить пленника.
Заторопились на юг – Андрей с «языком» впереди, прикрывавший Илья за ним. Пробежав мимо школы, свернули за нее и помчались туда, где на одном из домов висела бело-синяя вывеска какой-то страховой конторы.
Дверь приоткрыта, и внутри наверняка можно устроиться с удобством.
Офис под вывеской оказался небольшим, переделанным из квартиры – пара комнат, столы с компьютерами.
– Очищай место! – скомандовал Андрей, и Илья спихнул с выстроившихся вдоль стены стульев для посетителей толстые пластиковые папки. – Посмотрим, что у него с раной, а то как бы кровью не истек.
В ближайшие полчаса пленник был нужен им живым и в сознании.
Затрещала ткань под лезвием армейского ножа, обнажилось простреленное бедро – входное отверстие, подтеки крови на бледно-розовой коже, несколько полученных никак не сегодня царапин.
– Ничего, артерия вроде не задета, – сказал Андрей. – Ты последи за улицей, а я допрошу.
Прежде чем приводить пленника в себя, внимательно осмотрел его – тощий мужик лет сорока, выпирающий кадык, редкие светлые волосы, на шее болтается цацка на веревочке. Взяв ее в руку, увидел, что это грубо вырезанная из дерева птица, если судить по когтям, хищная, со змеиной головой на длинной шее.
– Что за штука? – спросил Илья, занявший позицию у окна.
– Ты не отвлекайся, – проговорил Андрей, не оборачиваясь.
Несколько раз ударил пленника по щекам, и веки того медленно, с трепетом поднялись. Несколько мгновений взгляд оставался мутным, затем в нем проявились разом боль, злость и удивление.
– Кто?.. – прохрипел белобрысый, пытаясь сесть. – Как?..
– Не горячись, – Андрей надавил ему на грудь. – Тебя как зовут?
– Де… Денис… – ответил пленник, вращая глазами и вертя головой. – Вы кто?
– Те, кто взял тебя в плен. Догадываешься зачем?
– Не трогай знак Наставника! – завопил Денис, брызгая слюной и вновь пытаясь встать. – Ты, воистину ходящий в мерзости, как смеешь ты осквернять изображение того, чье предназначение – спасти мир?
Андрей поспешно выпустил деревянную безделушку, и та закачалась на веревке.
– Так лучше? – спросил он.
Пленник ничего не ответил – он все еще пребывал в шоке, и не столько от раны, сколько по причине того, что попал в засаду и угодил в плен непонятно к кому.
– Дай ему по харе, сразу очухается, – посоветовал Илья, но тут же сделал вид, что вовсе не подглядывает за допросом, а изо всех сил таращится на улицу, высматривает врага.
– Будешь сам говорить или придется тебя стимулировать? – спросил Андрей.
– Сам… а что вы хотите знать? – Денис сглотнул, кадык едва не порвал кожу на горле.
– Кому ты подчиняешься, сколько вас…
– Бойцы Наставника неисчислимы! – глаза пленника вспыхнули фанатичным огнем. – Он ведет нас в бой, вдохновляя Истинным Словом, чтобы мир, претерпевший Раскол, наконец очистился!
И он произнес настоящую проповедь, горячую и искреннюю, но совершенно невнятную. Удалось лишь понять, что некий человек, назвавший себя Наставником, собрал уцелевших в окрестностях метро «Семеновская», каким-то образом убедил в том, что он новый мессия, и под флагом священной войны отправил зачищать окрестные кварталы.
– Мы истребляем нечисть всюду, где видим! – почти кричал Денис. – Какой бы облик она ни принимала! Мы молимся и очищаемся, чтобы укрепиться духом и самим не поддаться нечисти!
– Так это вы распяли ту «гориллу»? – осведомился Андрей.
– «Гориллу»? – не понял пленник. – А, мохнатую большую нечисть? Да, воистину! Ибо каждое мучение нечистого существа прибавляет силы воинам Света и ослабляет уцелевших пока еще слуг Зла!
И он завопил, что скоро они захватят всю Москву и на руинах прежнего мира возникнет новый, предназначенный для праведников, расцветут духовные сады и потекут сладкие источники…
– У меня уши болят, – признался Илья после пяти минут такого «допроса».
– Но вы, если вы люди, а не нечисть в человеческом обличье, то должны присоединиться к нам! – заявил Денис без тени сомнения в голосе. – Услышать Истинное Слово, встать под знамена Наставника!
– Нет уж, спасибо, – пробормотал Андрей, понимая, что задавать вопросы бесполезно, пытать угодившего к ним в руки человека бессмысленно – этот фанатик все равно будет повторять пластинку, что крутится у него в голове, и вряд ли скажет что-то полезное.
– А дай я? – предложил Илья. – Эй, браток, а если мы захотим к вам поступить, то какие ксивы нужны будут?
– Что? – пленник ошалело заморгал. – Лишь искренняя вера и чистота душевная!
Андрей махнул рукой:
– Оставь. Его бы взять с собой, но уж больно тяжелый, до коммуны не дотащим.
Спина до сих пор болела, особенно точка между лопатками.
Илья открыл рот, собираясь что-то ответить, но внезапно посерьезнел и бросил с тревогой:
– Идут! Четверо!
Андрей поспешно сунул в рот Денису заранее приготовленный кляп и, не обращая внимания на возмущенное мычание, сорвал с его шеи деревянную «птичку» – вдруг кто в коммуне знает что о таком символе.
А сам подошел к окну.
Четверо мужчин обходили школу, оставляя ее слева от себя, и оружие держали наготове – наверняка услышали выстрелы, поспешили на помощь, а увидев труп с пулевыми ранениями и пятна крови, сообразили, что дело вовсе не в нападении «нечисти».
– Пристрелим его, чтобы он нас не выдал? – прошептал Илья, кивая в сторону пленника.
Стоит воякам Наставника догадаться, где прячется враг, – им не уйти, и вдвоем отбиться от четверых будет сложно, несмотря на лучшее вооружение, а долго в «осаде» не просидишь, еды и воды захватили маловато.
– Погоди, может быть, еще мимо пройдут, – сказал Андрей.
Кровь из раны хлестала не так, чтобы сделать дорожку, и следа они вроде не оставили. Но сообразили как-то эти четверо, в какую сторону идти… или это лишь один из отправленных по разным направлениям отрядов?
Если так, то людей под знаменами Наставника должно быть немало.
Денис задергался, попытался выплюнуть кляп, и Андрей приставил дуло автомата к его виску. Пленник мигом затих, удивление в его взгляде сменилось ненавистью, руки и ноги задрожали.
Четверо двигались неспешно и грамотно, так что снять их одной очередью не вышло бы ни с какого направления. Передний постоянно смотрел в землю, нагибался время от времени, словно принюхивался, иногда даже приседал на корточки и щупал асфальт.
Когда поднял лицо, Илья вытаращил глаза, а Андрей поморщился: вместо носа над верхней губой располагался толстый и короткий хобот, похожий на обрубок слоновьего, а из него торчали длинные белые волосы.
Похоже, они встретились с человеком, которого катастрофа наградила полезной «мутацией».
– Что такое? – спросил шагавший последним высокий лысый мужик, похоже, командир.
– Не пойму, – прогнусавил обладатель хобота. – Что-то здесь не так, непорядок.
До них оставалось метров пятнадцать, и в царившей за окнами тишине было слышно каждое слово.
Хоботастый опустился на колени, принялся обследовать тротуар, остальные расположились вокруг. Андрей посильнее вжал ствол в висок пленника – чтобы не выкинул чего, Илья поднял «калаш» – на тот случай, если их убежище все же обнаружат.
На шее каждого из вояк Наставника висела деревянная птица на веревочке, такая же, какую сняли с Дениса.
– Непорядок, – повторил хоботастый и медленно пошел вдоль дома на юг.
За ним зашагали остальные.
Когда они свернули за угол, Андрей ослабил нажим, а затем и вовсе отвел автомат в сторону. Пленник мгновенно выплюнул кляп, закачались под его бьющимся телом офисные стулья.
– На помощь, братья! – завопил он.
С улицы донеслись резкая команда и приближавшийся топот.
– Черт! Уходим! – Соловьев прыгнул прямо в окно, не тратя времени, чтобы выбираться через прихожую.
Зазвенели осколки, боль дернула щеку, он перекатился по асфальту и начал стрелять, еще не вскочив. Рядом оказался Илья, оскаленный, злой, с остервенением принялся дергать спусковой крючок.
Хоботастого пули не зацепили, он свалился и перекатился под укрытие припаркованной у подъезда машины. Бежавшему за ним вояке Наставника повезло меньше – он получил несколько ран и согнулся, выронив ментовский «АКСУ».
Лысый предводитель отскочил за дерево, четвертый почему-то отстал.
– За мной… – Андрей на ходу сменил магазин, и они рванули на север, совсем не туда, куда было нужно.
Пули засвистели вокруг, защелкали по листьям старого тополя.
Обогнув дом с севера, выскочили на заросший деревьями пятачок, и в его центре, в обычной песочнице, обнаружили огненный фонтан вроде тех, что видели и в Нижнем, и во Владимире. Правда, тут он оказался очень небольшим – столб алого пламени толщиной в ствол дерева поднимался метра на три.
Но все равно пришлось его огибать, тратить секунды.
Андрей обернулся как раз вовремя, чтобы дать очередь по явившемуся из-за угла хоботастому. Тот спрятался, но через мгновение высунулся вновь, автомат в его руках задергался, пули пошли выше.
Со стороны школы появились еще двое мужиков в камуфляже, глухие хлопки возвестили, что в ход пошли ружья.
– Вот хрень… – как-то растерянно воскликнул Илья, хватаясь за плечо. – Вот хрень.
– Ранен? Держись!
Главное – добраться до места, где их ждет Егор с соратниками.
Бритоголовый ругался, из-под пальцев его текла кровь, но самое главное, он бежал и падать вроде бы не собирался. Андрей прикрывал соратника и думал только об одном – чтобы их не обошли с юга, не отрезали от Измайловского шоссе и тем самым – от территории коммуны…
Но то ли вояки Наставника замешкались, то ли не сообразили этого сделать, но беглецы проскочили между двумя близко расположенными домами, и шоссе оказалось прямо перед ними.
Андрей присел рядом с пристройкой, над которой висела вывеска «Ремонт обуви», дал очередь. Судя по злобному вскрику, зацепил одного из самых шустрых преследователей.
Вскочив, побежал вслед за Ильей.
Перебраться через шоссе тут было невозможно – по его центру тянулась та же канава с торчащими из нее белыми камнями, но в этом месте она выглядела куда шире, не меньше трех метров.
– Может, рискнем перескочить? – прохрипел бритоголовый, оглядываясь.
– Я бы не стал, – ответил Андрей, и в этот момент одна из белоснежных глыб со скрипом передвинулась.
Вокруг засвистели пули, донеслись сердитые выкрики, грохот выстрелов, и он невольно пригнулся. Скривился от досады, вспомнив, что сам виноват в том, что пленник сумел подать голос – недосмотрел, и теперь носись с высунутым языком, изображая мишень для ретивых фанатиков…
Они бежали по обочине, делая зигзаги, чтобы преследователи не смогли как следует прицелиться. Время от времени Андрей останавливался, опускался на одно колено и бил короткими очередями, не давая воякам Наставника подобраться совсем уж близко.
Впереди показалось то место, где переходили через шоссе несколько часов назад, и тут что-то рвануло бок, под одеждой потекло горячее. Андрей не сразу понял, что ранен, а глянув на то место, куда попала пуля, обнаружил дырку в рубахе, сбегающую по ткани струйку крови.
– Тебя тоже? – спросил Илья.
– Фигня, царапина… Ты готов к ускорению?
– А до сих пор что было? – в расширившихся глазах бритоголового появилось недоумение.
– Так, разминка. Давай!
Они пробежали якорь на постаменте и рванули через шоссе наискосок, тяжело топая по асфальту. Рана мгновенно вскипела болью, перед глазами закружилось, Андрей стиснул зубы, вопли преследователей слышал приглушенно, словно в уши напихали ваты.
Пуля взвизгнула совсем рядом, срикошетив от асфальта, но он даже не дрогнул. Почти автоматически сменил направление, схватил за рукав Илью, потащил за собой – еще несколько шагов по прямой, и даже самый неловкий стрелок догадается взять упреждение…
Дома на другой стороне шоссе, казалось, не приближались совсем.
Когда оттуда, из распахнутых железных ворот в заборе, ударили выстрелы, Андрей решил, что им кранты. Лишь потом сообразил, что стреляют не по ним, очереди уходят немного в сторону.
– Добрались, едрить меня через коромысло! – воскликнул Илья.
Из ворот высунулся Егор, помахал рукой, лицо его стало озабоченным – должно быть, понял, что разведчики ранены.
– Давай сюда! – закричал он.
Последнюю дюжину шагов Андрей сделал на одном упрямстве – силы кончились разом. Оказавшись за темно-синей створкой, даже не присел, а упал на асфальт и на несколько секунд выключился.
Но этого, похоже, никто не заметил – парни из коммуны продолжали стрелять, Илья что-то оживленно рассказывал Егору.
– Ты как? – бросил тот, глянув на Андрея.
– Нормально. Они там… лезут еще?
Чтобы встать, пришлось напрячь все мышцы, начиная от тех, что используются, когда двигаешь ушами, но он справился с этой задачей и даже не выронил неимоверно потяжелевший «калаш».
– Залегли, – сообщил Егор. – Парочку мы зацепили, так что, думаю, дальше не полезут. Серьезно вы разворошили это осиное гнездо, засуетились, как ошпаренные, твою дивизию.
– И даже допросили одного, – похвастался Илья.
Андрей слушал их разговор и чувствовал, что уплывает куда-то, его словно несет в сторону – это было странно, ведь рана не выглядела особенно глубокой или опасной, а в намазанные ядом пули он не верил.
Чтобы прийти в себя, пришлось снять с пояса флягу и не только попить, а еще и плеснуть в лицо. Стрельба к этому моменту прекратилась, и один из соратников Егора доложил, что «враг отступил».
– Поздравляю с победой! – заявил розовощекий москвич с таким апломбом, словно только что выиграл битву масштаба Ватерлоо. – Ну, что, двинули на базу… Ты как, дойдешь?
Андрей, к которому относился вопрос, кивнул.

Глава 3
«Электрозаводская»

К моменту, когда впереди показалось здание бывшего детского сада, он почти совсем пришел в себя. Осталась легкая слабость да боль в боку – словно его жевала тупыми зубами ленивая тварь. Илье, наоборот, стало отчего-то хуже, так что он шел с помощью подчиненных Егора.
Хлопнула дверь, на крыльцо выскочила Лиза – на лице тревога, глаза сердитые.
– Ради бога, что вы с собой сотворили? – воскликнула она. – С ума сошли?
– Это не мы, – попытался отшутиться Андрей. – Это нас.
Но девушка игривого тона не приняла и ворчливо начала отдавать приказания – отобрать у раненых оружие и срочно вести наверх, в их комнату. Тут раны подверглись тщательному осмотру, и через пятнадцать минут обе были обработаны и перевязаны.
Повязка немного мешала, но Андрей не протестовал – в медицинских делах Лиза понимала отлично.
– Полезли неведомо куда непонятно зачем, – продолжала бурчать девушка. – Еще дешево отделались оба… А если бы одному из вас голову прострелили, что тогда? Бинтом не обойтись…
Дверь со скрипом открылась, в комнату заглянул Виктор Саныч, и она осеклась.
– Вернулись, я гляжу? – сказал лидер коммуны. – Ну, вы, бесовы дети, нашумели… Хоть не зря?
– Нет, – Андрей потянулся к лежавшей рядом разгрузке, вытащил из кармана деревянную фигурку.
– Это что? – заинтересовалась Лиза.
– Символ некоего товарища, что называет себя Наставником, – и Андрей рассказал о том, что удалось узнать и увидеть за время разведки.
При упоминании распятой «гориллы» Виктор Саныч покачал головой, а когда Соловьев с помощью Ильи передал речи пленника, бывший железнодорожник даже крякнул.
– Вот, ничего себе, какая оказия, – проговорил он, оглаживая усы. – Секта, выходит… и мы для них, выходит, не люди, а нечисть, которую надо не только уничтожать, а и мучить?
– Похоже, что так, – сказал Андрей.
– Настоящие фашисты, – Лиза скорчила возмущенную гримасу.
– Да, напоминают… – Виктор Саныч глянул на собеседника пристально. – Ну, а ты-то что думаешь дальше делать, хлопец? Будете ждать, пока раны зарастут, а затем дальше пойдете?
– Ждать не будем, – признаваться в том, что его повреждения заживают куда быстрее, чем у обычных людей, Андрей не собирался. – Завтра попробуем двинуться на северо-запад к…
– И не думай об этом! – перебила его Лиза. – Я – врач, и только я могу решить, когда ты будешь готов в дорогу! А сейчас прошу прощения, но раненым нужно отдыхать.
Виктор Саныч поднялся.
– Ладно, оклемывайтесь, – сказал он, хитро улыбаясь. – Вечером еще поговорим.
Лидер коммуны ушел, а Андрей растянулся на спальнике и закрыл глаза – спать не хотелось, и это при том, что чувствовал себя утомленным, мышцы были вялыми и продолжала болеть спина.
Слышал, как Лиза разговаривает с Ильей, но в слова не вникал…
Донесшаяся из-за окна стрельба заставила вздрогнуть, и, открыв глаза, сообразил, что времени прошло достаточно – в окно проникали солнечные лучи, а это значит, что дневное светило переползло к западу.
Бритоголового в комнате не было, Лиза лежала на своем спальнике и листала книжку.
– Что там? – спросил Андрей.
Девушка бросила на него изучающий взгляд – колебалась, стоит ли ответить нормально или пообижаться еще.
– Не знаю, – ответила она гордо и отвернулась.
Пока поднимался, стало ясно, что отдохнул, да и боль в ране несколько уменьшилась. За окном все оказалось тихо-мирно – пустая улица, гаражи за ней, шелестящие на ветру листья.
Новая очередь прикатилась с севера, за ней последовало несколько одиночных выстрелов, и на этом все закончилось. Андрей подождал еще некоторое время, а затем отправился на прогулку к санузлу – ранен ты или здоров, герой или злодей, а ходить в подобные места надо.
Вернувшись в комнату, обнаружил там, помимо Лизы, озабоченного Виктора Саныча в компании двух немолодых мужчин.
– Смотри-ка, бодрячком выглядишь, – сказал лидер коммуны. – Ты, наверное, слышал стрельбу?
Андрей кивнул.
– На наш патруль напали… – Виктор Саныч заколебался, – нет, не так… начали палить, чтобы привлечь внимание… На западе, там, где Кирпичная улица на проспект Буденного выходит… Парни не растерялись, дали жару, и те поспешно отступили, но кое-что оставили.
– И что? – спросил Андрей.
– А вот, – лидер коммуны поднял руку, и в ней обнаружился листок бумаги, исписанный крупным и четким почерком. – Послание. И адресовано оно, судя по всему, тебе.
– Мне? – вот тут Соловьев удивился.
Осторожно взял листок из руки Виктора Саныча, повернул так, чтобы можно было прочитать.
Сверху находилась отдельная строчка: «Тому, кто сумел обмануть нюхача», а под ней располагался основной текст: «Привет тебе, собрат по удаче. Предлагаю встретиться сегодня один на один в семь часов на перекрестке Первого Кирпичного переулка и Измайловского шоссе».
И подпись: «Наставник».
– Что там? – спросила Лиза, и Андрей отдал записку ей.
– Ну, что думаешь? – Виктор Саныч кашлянул, видно было, что он не может разобраться в ситуации, и это бывшему железнодорожнику совершенно не нравится. – Что значит обращение «собрат по удаче»? И зачем он хочет с тобой встречаться – собирается завербовать в свою банду?
– Это ловушка! Ни в коем случае не ходи! – выпалила Лиза. – Тебя убьют!
– Завербовать – вероятно, – сказал Андрей. – Он, этот Наставник, кое в чем такой же, как и я… катастрофа, похоже, наделила его особыми талантами… он не такой, как все… – Слова было подбирать мучительно трудно, он запинался, путался и понимал, что говорит не совсем то, что хочет и что надо.
– А что за таланты? – спросил Виктор Саныч. – Ты что, летать умеешь?
– Нет. Но я знаю, что могу доверять этому… человеку.
Похожих на себя людей по пути к Москве встречал не раз – Василия на повороте к Дзержинску, Игоря в маленьком поселке на трассе, Славу из Рязани – на границе Московской области.
К каждому из них с первого же мгновения испытывал полное доверие, ощущал некую близость, более сильную, чем кровная. И никогда «собратья по удаче» не оказывались врагами, не проявляли враждебности, и если и приходилось сражаться с ними, то рука об руку.
Все они были одержимы каким-то замыслом: один собирался безжалостно уничтожать монстров, другой шел в теплые края, третий мечтал посетить родину предков.
Наставник принадлежал к той же породе, и Андрей понимал, что это не ловушка, что написавший послание человек не обманет и вправду придет на встречу один. Но еще он хорошо осознавал, что у московского «героя» одержимость совсем иная, она граничит с безумием и опасна для окружающих.
– Ему? Тому, кто приказал распять «гориллу» и дурит людям головы? – возмутилась Лиза.
– Да, могу доверять, – повторил Андрей. – И на встречу пойду. Сколько времени?
– Шесть, – ответил Виктор Саныч, не глядя на часы.
Девушка нахмурилась, сжала кулаки.
– Да ты что, ты всерьез хочешь это сделать? – спросила она. – Нет, ты не можешь! Совать голову в пасть свихнувшемуся крокодилу – вот что это такое! Я запрещаю тебе… как врач!
– Иначе нельзя, – сказал Андрей. – Сколько идти до места встречи?
– Минут десять, – Виктор Саныч по-прежнему смотрел настороженно: подозревал, что гость из Нижнего, признавшийся в «родстве» с безумцем Наставником, может стакнуться с ним и предать коммуну. – Ну, ты, мил человек, волен делать все, что хочешь, да только мы одного тебя не отпустим. Несколько бойцов следом пойдут, скрытно, осторожно, поглядывать будут на тот случай, если подлый враг замыслит какую каверзу.
«Или на тот, если я затею предательство», – подумал Андрей.
В комнату вошел довольный, ухмыляющийся Илья, нахмурился при виде раскрасневшейся, возмущенной Лизы.
– Что за шум, а драки нет? – спросил он. – Или есть уже, а я не при делах?
– Но ты же ранен! – воскликнула девушка с отчаянием.
– Ничего, зарастет как на «собаке».
Дальше она спорить не стала, поняла, что бесполезно, но заявила, что отправится с группой прикрытия. Тут же вызвался и Илья, Виктор Саныч одобрил этот план, и через полчаса территорию детского сада покинула группа почти из десятка вооруженных бойцов.
Лидер коммуны и двое его помощников шагали впереди, следом двигались нижегородцы, а арьергард составляли еще трое москвичей, так что гости были окружены со всех сторон.
– Вон зданьице хорошее, раньше там Росстат находился, а сейчас мы наблюдателя посадим, – сказал Виктор Саныч, когда из-за домов выползла серая офисная высотка. – Расположено как раз на перекрестке, обзор отличный, жаль, что в загашнике снайперской винтовки нет…
Андрею достался еще один подозрительный взгляд.
Через пару сотен метров лидер коммуны остановил отряд и принялся раздавать указания:
– Так, Егорка, смертный прыщ, бери своих и двигай вправо, там за оградой должен быть служебный вход. Внутрь забирайтесь, только очень тихо, и ищите точку, откуда место встречи как на ладони.
– А вы не думаете, что там может быть враг? – мрачно спросила Лиза.
– Думаю, поэтому если на кого наткнетесь – немедленно назад, в ловушку мы не полезем и тебя не пустим. – Виктор Саныч огладил усы. – А наша диспозиция будет вот такая…
Они расположились на хозяйственном дворе маленькой игрушечной фабрики, ворота которой выходили как раз в Первый Кирпичный переулок. Стоило признать, что место для укрытия выбрано идеально: не слишком близко к точке встречи, дабы не попасться на глаза возможным наблюдателям врага, но и не особенно далеко, чтобы успеть на выручку в том случае, если дело примет нехороший оборот, а заодно такое, что позволяет держать под присмотром Илью и Лизу, дает гарантию против предательства.
– Я пошел, – сказал Андрей, похлопав по плечу бритоголового и улыбнувшись девушке.
Та отвернулась.
– Давай, время без пяти, – и Виктор Саныч постучал по циферблату массивных «командирских» часов.
Рана у Андрея болела, но не очень сильно, повязка тоже не особенно мешала, и он надеялся, что успеет хотя бы залечь, если вместо партнера по переговорам его встретит автоматный огонь. Страха не испытывал, вопреки всему верил, что Наставник придет на переговоры и не устроит ловушки.
На пересечении Измайловского шоссе и Первого Кирпичного переулка его встретили пустота и тишина. Остановился рядом с киоском, увенчанным зеленой крышей, и тут же с севера, с той стороны, где находились храм и синее озеро, показался неспешно шагавший человек.
Подошел ближе, стало ясно, что он высок и черноволос, наряжен в армейский камуфляж, а оружия не имеет вовсе.
– Вот и я, – сказал Наставник громко, добравшись до обочины шоссе.
Андрей двинулся ему навстречу.
Был предводитель фанатиков смугл и горбонос, темные глаза его смотрели жестко, а губы кривила то ли усмешка, то ли судорога. И еще он несомненно принадлежал к тому же немногочисленному «племени», что и сам Соловьев, и погибший в Подмосковье Слава, и оставшийся в Нижнем Василий…
К тем, кто после катастрофы получил то ли странный дар, то ли проклятие.
Этот человек был для Андрея в чем-то ближе, чем Илья и Лиза, с которыми прошли не одну сотню километров, ближе, чем любой из погибших три недели назад родственников, в нем чувствовалось нечто очень знакомое, будто смотрелся в искаженное зеркало.
И еще Наставник вызывал то гадливое ощущение, что возникает при виде бешеной собаки.
– Вот ты какой… – сказал он, продолжая ухмыляться. – Неудивительно, что у вас все так ловко вышло: одного убили, другого захватили, нюхача обманули, от погони ушли… Я знал, что ты придешь.
– Чего ты хочешь? – спросил Андрей.
– Я мог бы долго вещать про божественное откровение, что посетило меня… но это для дураков. – Наставник говорил с напором, голос его звучал резко, а глаза блестели. – Поэтому я скажу прямо: я желаю, чтобы ты присоединился ко мне. Вдвоем мы сможем навести порядок в этом подобии города… Или тебя устраивает то, как здесь идут дела сейчас?
Он имел привычку неожиданно менять тему беседы, и это сбивало с толку.
– Ты наверняка осуждаешь меня, – продолжил Наставник, не дав Андрею вставить и слова. – За то, что мы приносим жертвы, за то, что стреляем по всем, кто не с нами… Но поверь, это необходимо! Я дал людям цель и организацию, зажег в их сердцах огонь веры!
– Кровавой веры.
– Да, ну и что? – Наставник всплеснул руками. – Людям нужно во что-то верить, особенно в такие времена… Иначе их душу охватит хаос, и они не смогут выжить в этом новом мире! Присоединись ко мне, и мы уничтожим всю нечисть, – голос его задрожал от ненависти, – истребим всю погань, что лишь называется людьми, и станем править Москвой!
Андрей улыбнулся, пряча за улыбкой изумление – то ли катастрофа так повлияла на этого человека, то ли, наоборот, не смогла уничтожить бушующего в нем бешеного властолюбия, но Наставник отличался от остальных «героев», и цель, к которой он стремился, лежала не за горизонтом, а здесь, на окровавленных руинах бывшей столицы.
Увидев эту улыбку, предводитель фанатиков даже отступил на шаг, усмешка исчезла с его лица.
– Интересно, тебя не тянет странствовать? – спросил Андрей.
– Что? – неожиданно утеряв инициативу, Наставник растерялся. – Ты о чем? Но я понял твой ответ… Не хочешь быть мне другом – будешь врагом! Я вызываю тебя скрестить со мной оружие!
– В смысле?
– В Москве не может быть двух таких, как ты и я! – пафоса в голосе Наставника хватило бы на отряд американских проповедников. – Сегодня в восемь мы вдвоем войдем в Зал Испытаний, и обратно выйдет только один!
Илья тут непременно вспомнил бы фильм «Горец», где звучала похожая фраза, Андрей же просто спросил:
– А если я откажусь?
– Тогда мы всеми силами обрушимся на ту нечисть, что дала тебе убежище, – предводитель фанатиков заулыбался вновь, на этот раз – с нескрываемой злобой. – Нас больше, мои бойцы умелы и опытны, преданы мне, поэтому у вас нет шансов… А так у тебя хотя бы будет возможность убить меня.
Андрей помедлил немного, прежде чем ответить:
– Хорошо, я согласен. А что это за Зал Испытаний?
Мелькнула мысль, что они вернулись в древние времена, когда предводители на глазах у войска в личной схватке решали, на чьей стороне сегодня удача и кому благоволят боги, сходились либо пешими с мечами в руках, либо верхом ломали копья о щиты.
Из длинного ответа Наставника стало понятно – драться им предстоит в здании торгового центра «Семеновский», ныне столь же пустом и мертвом, как и большая часть Москвы, и что внутри состоялось два поединка, и оба раза «нечестивые свободолюбцы» нашли там гибель.
– Подумай, еще не поздно присоединиться ко мне! – сказал предводитель фанатиков напоследок. – Когда я служил в спецназе ГРУ, я таких, как ты, ел по дюжине на завтрак, так что ты не победишь.
– Хм, надо же, я подумаю. – Андрей развернулся и зашагал обратно.
Он знал – в спину ему не выстрелят.
Обернулся, только вступив в переулок – на том месте, где недавно стоял Наставник, никого не было. Из приоткрытых ворот выступил Виктор Саныч с «АКСУ» в руках, спросил настороженно:
– Ну, что, договорились? Ворон ворону глаз не выклюет?
– Выклюет, – ответил Андрей. – Через час мы сойдемся с ним в поединке один на один.
Лидер коммуны вытаращил глаза и на некоторое время потерял дар речи.
– Да ты с ума сошел! – воскликнул он, придя в себя. – Давай отойдем с открытого места…
И они отступили во двор за воротами.
Андрей понимал, что его будут отговаривать от поединка, но не подозревал, какой мощи атаку ему придется выдержать – Илья ругался и крутил пальцем у виска, Лиза чуть ли не кричала, голос у нее дрожал от сдерживаемых слез, Виктор Саныч бубнил, что уж на этот раз враг точно проявит свою подлую натуру и устроит в «Семеновском» пару-тройку засад.
Соловьев выждал, пока у всех закончится дыхание, а затем просто сказал:
– Я дал слово и не могу отступить, а он не может нарушить свое.
– Да с чего ты взял?! – воскликнула Лиза и с женской непоследовательностью добавила: – Ты же еще и ранен!
Второй «вал» оказался куда слабее – Илья замолчал, да и Виктор Саныч начал повторяться.
– Нет смысла тратить время на слова, – проговорил Андрей, нетерпеливым взмахом руки остановив лидера коммуны. – Надо захватить наши вещи. После того как я завалю того гада, мы сразу пойдем дальше.
– А его подельники, чо, так легко тебя выпустят? – усомнился Илья.
– Без лидера они мало чего стоят. Растеряются, а мы этим воспользуемся.
Судя по физиономии, бритоголовый убежден не был, но спорить дальше не стал.
Затем дело в руки взял Виктор Саныч, и его подчиненные забегали, как муравьи во время лесного пожара. Егор отправился к детскому саду за вещами нижегородцев, а четверо бойцов, разбитых на пары, – на разведку в сторону Семеновской площади.
– Проследим, чтобы они каку какую не сочинили! – заявил лидер коммуны, воинственно поглаживая усы. – А когда ты пойдешь с ним драться, прикроем на всякий случай!
Андрею осталось только поблагодарить.
Притащили рюкзаки, куда более тяжелые, чем вчера, и, заглянув в свой, Илья обнаружил там банки консервов.
– Это зачем? – спросил он.
– У нас магазинов под боком хватает, а что у вас впереди – неясно, – объяснил Виктор Саныч. – Вдруг там, на западе, сплошные развалины, а из мяса только чудовища, которых и жрать-то противно?
Лиза еще раз осмотрела рану Андрея, признала, что та выглядит лучше, но заставила его проглотить пару таблеток. Он сам проверил автомат, разобрал «ПМ», подумал, не захватить ли с собой наган, который Илья тащил с самого Нижнего, но потом от этой мысли отказался.
Вернулись двое разведчиков, доложили, что вокруг Семеновской площади чисто, даже патрулей нет, и что остальные двое заняли позицию неподалеку от торгового центра.
– Пора выдвигаться, – сказал Виктор Саныч, глянув на часы.
Перебравшись через Измайловское шоссе, зашагали на запад, по тем местам, где сегодня утром вели бой с вояками Наставника. Мелькнула в проеме между домами школа с «секвойями», на миг открылась вывеска страховой компании, и они оказались на углу площади, больше похожей на сквер – деревья, дорожки между ними, отдельные здания.
– Дальше я пойду один, – Андрей повернулся к спутникам, снял с плеч рюкзак. – Если я проиграю, вы знаете, что делать…
На этот раз Лиза молча кивнула.
– Без базара, – проговорил очень серьезный Илья. – Я тогда землю жрать буду, но того кекса на куски покрошу. Давай иди и покажи, где у нас раком зимуют и кто самый крутой пацан в Москве.
Андрей улыбнулся и пошел туда, где над дорогой нависала бежево-красная громада торгового центра.
Наставник ждал его на ступеньках, под красным плакатом с надписью «Место покупки изменить нельзя». Неподалеку из асфальта торчали два железных штыря, и на каждый было насажено по человеческому телу – одно с «калашом» в руках, другое – с помповым ружьем.
Похоже, тут гнили противники властолюбивого безумца.
– Ты пришел! – возгласил Наставник. – Хотя иного я и не ждал! Ну, как, не передумал?
На этот раз он был с оружием – на плече висел «АКСУ», и кобура на поясе не пустовала, а с другой стороны от нее из ножен торчала шероховатая рукоять боевого ножа.
– Не болтай зря, – сказал Андрей. – Начнем?
В черных глазах блеснуло удивление, но самоуверенности в голосе Наставника не убавилось:
– Торопишься на тот свет? Хорошо, я тебя провожу. Заходи внутрь и готовься к битве, устраивай засаду, готовь ловушки, делай что хочешь! Через пять минут я последую за тобой! Из Зала Испытаний выйдет только один!
Андрей кивнул и направился к прозрачным дверям, что ранее открывались сами, а теперь навеки застыли в закрытом положении. Под ногами захрустело битое стекло, и он аккуратно пролез через пролом в одной из отодвигающихся створок.
Открылся первый этаж торгового центра – яркие вывески, магазинчики и мастерские, выброшенный в проход стол, на полу и потолке островки фиолетового мха толщиной сантиметров тридцать.
Самый простой вариант – засесть неподалеку от входа и встретить Наставника, когда он только сунется внутрь. Но предводитель фанатиков наверняка предусмотрел такое развитие событий, будет осторожен, а то и пустит в ход какую-нибудь хитрость, придуманную на такой случай.
Ведь он знает «Семеновский» куда лучше Андрея.
Значит, нужно вынудить врага побродить по огромному зданию, вызвать у него утомление и злость, рассеять внимание, да и самому оглядеться как следует, чтобы вступить в бой на подготовленной позиции.
Он двинулся в глубь торгового центра и, выйдя к поперечному проходу, увидел эскалаторы. В этот момент обернулся – у дверей никого не было, Наставник ждал на улице, держал паузу в пять минут.
Взбежав на второй этаж, Андрей едва не налетел на повешенную «собаку».
Крупная тварь с женской головой болталась в петле, человеческое лицо было искажено, запах мертвечины говорил о том, что «казнь» состоялась несколько дней назад.
– Вот уроды… – пробормотал он и поспешил дальше.
Успел забраться на третий этаж, когда снизу донесся одиночный выстрел – похоже, Наставник давал противнику знать, что «я иду искать». Суетиться не стал, спокойно добрался до кинотеатра и решил, что тут, несмотря на большую площадь, оставаться не стоит – нет путей отхода.
Стараясь двигаться тихо, прошел мимо лестниц и остановился у книжного магазина: из него хороший обзор в обе стороны, а высокие стеллажи позволяют укрываться, стоя в полный рост.
Расположился около полки с книжками по истории и стал ждать.
Снизу выстрелили еще раз, затем что-то грохнуло – Наставник бродил по торговому центру, выискивая врага, наверняка злился, досадовал и тем самым тратил силы.
Прошло минут пятнадцать, и тут Андрей услышал шорох со стороны лестницы. Замер, стараясь даже не дышать, почти тут же шорох донесся вновь, превратился в медленные, крадущиеся шаги.
Приблизившись, они затихли – Наставник остановился у входа в книжный.
Неужели он обладал способностью чуять сородичей по «геройскому» цеху?
Андрею стало жарко, на лбу выступил пот, особенно наглая капля поползла вниз по переносице. Кожу защекотало, возникло желание потереть нос, а еще лучше – сменить позу, сдвинуться в сторону.
Шаги раздались вновь, начали понемногу удаляться.
Соловьев поспешно обтер лицо и выглянул из-за стеллажа – рядом с магазином никого, но правее, напротив отсека, где торговали джинсами, виднелся силуэт в камуфляже.
Преодолеть несколько метров и нажать на спусковой крючок, целясь в спину…
Воплотить этот простой план в жизнь не удалось – Наставник оказался невероятно чутким и быстрым. Он развернулся одним проворным движением и начал стрелять еще раньше Андрея – коридор наполнился визгом рикошетящих пуль, хрустом плиток пола, звоном разбитых лампочек.
Сам успел дать пару одиночных и проскочил дальше, к лестнице.
Понесся вниз, прыгая через две ступеньки, а в спину полетел исполненный злого веселья крик:
– Бегай-бегай! От смерти не убежишь!
В этот раз Андрей не стал мудрить – укрылся за прилавком ближайшего магазина, торговавшего всякими женскими штучками, а когда Наставник показался на лестнице, открыл огонь. Предводитель фанатиков вынужден был отступить, а затем сверху прилетела граната.
Андрей бросился ничком на пол.
Громыхнуло так, что ушам стало больно, зачмокали впивавшиеся в стены осколки, а он уже вскочил, готовясь встретить врага. Но тот не появился, ничем не дал о себе знать, словно растворился в воздухе или решил вздремнуть минут пятнадцать.
Андрей выбрался из убежища и заторопился еще ниже, на первый этаж.
Оказавшись там, выбрал в качестве укрытия церковную лавку – крошечную, открытую со всех сторон. Никому, а особенно профессионалу из спецназа ГРУ, в голову не придет, что здесь можно устроить засаду.
На этот раз пришлось ждать еще дольше – почти полчаса.
Наставник явился со стороны эскалаторов, двигаясь неспешно и мурлыча себе под нос.
– Прячься-прячься, – сказал он, остановившись неподалеку, как будто знал, где именно укрывается Андрей, – я все равно тебя найду и прикончу… Не сомневайся, мой друг.
Солнце уже зашло, на улице темнело, и в помещениях «Семеновского» тоже сгущался сумрак. Там, где раньше ярко горели лампы и толпились люди, теперь властвовали тени и запах пыли.
Наставник покрутился рядом, и Андрей уверился, что у того действительно есть некое чутье, помогающее ощущать сородичей, но скорее всего не осознаваемое до конца, и предводитель фанатиков не может пользоваться им так же уверенно, как слухом или зрением.
Дождавшись, пока враг отойдет чуть в сторону, он выполз на пятачок между церковной лавкой и компьютерным магазинчиком. Вытащил из кармана разгрузки коробку спичек и швырнул ее через проход, под вывеску, извещавшую, что здесь продаются подарки.
Шаги Наставника затихли.
Андрей лежал, тесно прижимаясь к полу, держа «калаш» наготове – весь расчет был на то, что враг захочет проверить, откуда донесся звук, и двинется в направлении, откуда тот пришел.
Шаги зазвучали вновь, начали приближаться.
Наставник появился в проходе и обнаружил Андрея на мгновение позже, чем тот увидел его. Даже в полумраке было видно, как лицо предводителя фанатиков исказилось, как он повел автомат в сторону и вниз, изо всех сил стараясь успеть, опередить ненавистного врага…
Андрей нажал на спусковой крючок.
«Калаш» затрясся в руках, словно попытался вырваться, грохочущий звук раскатился по коридорам. Наставника, получившего с дюжину пуль в горло и грудь, отшвырнуло назад, и он упал так тяжело, словно весил не меньше центнера, брякнулся выпавший «АКСУ».
Андрей вскочил, ощущая, как бешено колотится сердце, медленно пошел к поверженному врагу.
– Тыы… – просипел тот, дергая конечностями.
Невозможно остаться живым и в сознании после такого количества пулевых ранений, но Наставник пытался двигаться и говорить, хотя получалось у него отвратительно!
– Ты… – поднялась голова, стало видно забрызганное кровью лицо, шрам на щеке, горящие, выпученные глаза и застывшее в них недоумение, огромное, как океан. – Как?
– А вот так, – ответил Андрей, вынимая пистолет. – Прощай.
«ПМ» сухо хлопнул, в центре лба Наставника появилась красная дырочка, и голова того со стуком упала на пол. Сильное тело охватила короткая судорога, и вокруг трупа, да, уже трупа, начало расползаться пятно крови.

* * *

Когда Андрей вышел на крыльцо «Семеновского», на плечах у него было два автомата, в карманах разгрузки прибавилось гранат, а помимо старого «ПМ» при себе имелась еще и «Беретта М-70». Где ее добыл Наставник, осталось только гадать, но пистолет находился в хорошем состоянии и с полной обоймой.
Закат еще не погас до конца, над городом висела половинка луны.
Только благодаря этому заметил движение у памятника солдатам Петра Первого через улицу и справа, на автостоянке. Не тратя время на раздумья, присел, и длинная очередь прошла над головой, вышибла еще несколько кусков стекла из двери.
– Не беги, трус! Вернись и сражайся! – крикнули от павильонов.
Вояки Наставника решили, что соперник их лидера просто-напросто удрал из Зала Испытаний. Мысль о том, что Андрей вышел с победой, не смогла вместиться в забитые религиозной чепухой головы.
Вторая очередь прошла рядом, в ступеньках появился ряд выщебин, полетели осколки. Он выругался и поспешно двинулся обратно в «Семеновский» – чтобы вооруженные фанатики поверили в то, что кажется им невозможным, придется предъявить неоспоримое доказательство.
Пока волочил к выходу труп Наставника, весь перепачкался в крови.
Едва показался на крыльце, со стороны памятника донесся сдавленный вскрик – оттуда рассмотрели, что за груз у Андрея в руках. От автостоянки же вновь начали палить, но как-то неуверенно и совсем неточно – словно руки у стрелков дрожали, а в глазах мутилось.
– Что, и этого вам мало?! – крикнул Соловьев, бросая тело на асфальт.
Словно в ответ загрохотали автоматы, пули полетели слева, из-за похожего на шайбу здания и со стороны кинотеатра «Родина», и нацелены они были вовсе не в Андрея. Несколько людей, пригнувшись, побежали прочь из-за памятника, с автостоянки начали отвечать, но недружно, вразнобой.
Виктор Саныч выполнял свое обещание «прикрыть», а вот вояки Наставника, оставшиеся без лидера, растерялись. Воспользовавшись тем, что о нем забыли, он отступил за угол «Семеновского» и только через десяток метров, под защитой здания, перебежал дорогу.
– Эй, шеф, мы тут! – донесся крик со стороны шайбообразного сооружения.
Андрей повернул в ту сторону.
Илья встретил его широкой улыбкой и поднятыми большими пальцами на обеих руках, Лиза бросила мимолетный взгляд и отвернулась. Виктор Саныч одобрительно закряхтел, а когда заговорил, то в голосе его прозвучали виноватые нотки:
– Ешкин кот, я в тебе до последнего сомневался… Думал, что ты либо стакнешься с этим гадом, либо не одолеешь его!
– Я и сам сомневался, – сказал Андрей. – Но ошибся.
– А я нет! – бухнул Илья. – Всякие фраеры гребаные против тебя шансов не имеют! А как пахан у них сдох, шестерки вовсе воевать разучились, вон, разбегаются как тараканы!
Перестрелка к этому времени закончилась – укрывавшиеся на автостоянке вояки Наставника предпочли отступить, те, что были за памятником, удрали давно, и в окрестностях «Семеновского» стало тихо.
– Может, все же останетесь? – спросил Виктор Саныч.
– Нет, надо идти, – покачал головой Андрей. – Пока они растеряны, пока нового лидера не выбрали…
Он четко знал, что должен двигаться дальше, что и так слишком много времени провел на одном месте. В сердце жила совершенно нерациональная надежда, что где-то там, впереди, ждет нечто чудесное… а может, и вправду есть страны, где все так же, как раньше, где продолжается обычная жизнь?
– Ну, как хотите, – и Виктор Саныч развел руками.
Подошел Егор, как всегда улыбающийся, сказал гордо:
– Двоих завалил, серьезно! Одного в самом начале, а другого вот только что, когда они удирать начали.
– И еще завалишь, – Андрей взял у Ильи рюкзак, повесил на спину. – Лучше быстрее, пока они не очухались, ударьте по ним… Не позднее чем завтра, а то новый Наставник появится.
– Сделаем, не сомневайтесь, – уверил Виктор Саныч, а Егор воскликнул расстроенно:
– Уходите, твою дивизию? Эх, жалко… Ну, если еще будете в наших краях…
– Обязательно зайдем. – Андрей пожал протянутую ему руку, затем получил хлопок по плечу от Виктора Саныча.
– Чтоб не пропали там! – заявил лидер коммуны. – Все, удачи! Топайте! А мы пойдем, трупы осмотрим, оружие они вроде утащить не забыли… Егорка, смертный прыщ, что замер? Вперед!
– Пошли, – решительно сказала Лиза. – Надо двигаться, пока не совсем темно.
И они зашагали на запад, через перекресток, мимо кинотеатра и высотного офисного комплекса с надписью «Соколиная Гора» над входом. Прошли еще одну пирамиду с распятой «гориллой», на этот раз мертвой, и мертвой давно, и девушка вздрогнула, хотя сумрак не позволял увидеть детали.
Справа остался спрятанный за забором офис какого-то банка, слева – очередной торговый центр, на этот раз длинный и узкий, словно кишка, улица повернула и влилась в более широкую.
В этот момент темное небо на юго-западе разорвала лиловая зарница, потом еще одна, более яркая.
– Это чо там, гроза, в натуре? – спросил Илья.
– Вряд ли, грома не слыхать, – ответил Андрей. – В той стороне вроде бы Кремль…
– Ты все еще хочешь туда? – осведомилась Лиза.
– Конечно.
Слева к трассе подступили «джунгли», темная неровная стена, от которой веяло прохладой и запахом зелени. Впереди, метрах в тридцати, открылась трещина, из нее поднялись несколько длинных огненных языков, так что мрак в испуге отступил, на мгновение стало светло.
Дальше шагали осторожнее, посматривали под ноги.
Зарницы продолжали вспыхивать – порой еле заметные, словно призрачные, а иногда мощные, как настоящие молнии. «Джунгли» жили своей жизнью, в них что-то хрустело, чавкало, храпело, порой ветки начинали трястись, листья с шуршанием ложились на асфальт.
За правой обочиной тянулись развалины, пустынные и безмолвные.
Вышли к перекрестку, на котором уцелел девятиэтажный кирпичный дом, и в этот момент Андрей почувствовал, как что-то вокруг изменилось. Сначала не понял, закрутил головой и лишь потом сообразил, что исчезла гнетущая, давящая тишина, царившая во владениях Наставника.
– Ну, вот, вроде как легче дышать… – удивленно сказала Лиза.
– Досюда они все «зачистили», – Андрей повел плечами под лямками, разминая мышцы.
На крыше магазина, что размещался в пристройке к уцелевшему дому, кто-то зашевелился. Сверкнули желтые огоньки, тощая фигурка с кошачьим проворством засеменила прочь.
– О-ха-ха! «Желтоглазый»! – воскликнул Илья. – Опять слежка?
– Нет, не думаю, – сказал Андрей.
Вторая тварь того же вида перебежала им дорогу, а вскоре «джунгли» закончились. По левую руку открылись рекламные щиты на столбах, киоски и здание с вывеской «Торговый центр «Петров мост».
– О, вот и «Гавндональдс», – проговорил бритоголовый, увидев знакомую желтую букву «М». – Одним хорош этот новый мир, что в нем нет кока-колы, гамбургеров и картошки фри…
– Что ж в этом хорошего? – Андрей делано удивился. – Можно было бы чудовищ травить.
Открылся круглый павильон метро «Электрозаводская» и рядом с ним – торчащая из асфальта пирамида высотой метров десять, с острыми гранями, будто светящаяся изнутри.
Из-за нее выступил громоздкий силуэт и медленно, с чавкающими звуками пошел в сторону «джунглей». Андрей повел было стволом в его сторону, но узнал «великана» вроде того, какого видели на проспекте Буденного – безголовый, будто сплетен из корней и побегов, из тела торчат белесые щупальца.
Подобные твари людьми, похоже, не интересовались вообще.
– Какой здоровый кабан, – сказал Илья, завистливо глядя вслед порождению «джунглей». – Как думаете, он тоже раньше, типа, человеком был? Или сам по себе появился?
– Догони и спроси, – предложила Лиза. – Вдруг ответит?
Пирамиду обошли стороной, а еще метров через шестьдесят услышали знакомый стрекочущий звук. Мигом позже на заборе, что потянулся за правой обочиной, появились сразу три «лягушки», лунный свет заблестел на слизистой коже, отразился в огромных глазах.
Соскочив наземь, твари устремились к людям.
– Вот тебе, бабушка, и Юрьев день! – радостно воскликнул Илья, нажимая на спусковой крючок.
Не отстали от него и соратники, и первая «лягушка» с визгом покатилась по асфальту. Вторая попыталась свернуть, но ей это помогло так же, как собаке – велосипед, шлепнулась мордой вниз, третья сделала невероятной длины прыжок и оказалась на расстоянии вытянутой руки.
Андрей хладнокровно расстрелял ее в упор.
Что заставило его обернуться – сам не понял, то ли чутье на опасность, то ли краем уха поймал шорох. Но, увидев на другой стороне улицы, в тени двухэтажного, увешанного рекламными плакатами дома большеголовый силуэт, мгновенно шлепнулся наземь. Рана напомнила о себе, занемел ушибленный локоть, рюкзак шарахнул по спине с такой силой, что едва не переломил позвоночник.
Но это было мелочью по сравнению с возможными неприятностями: попади слюна «плевуна» на лицо, и все, в лучшем случае ты выведен из боя, а в худшем – из жизни.
Но эта тварь оказалась не особенно меткой – ком слизи прошел выше, шлепнулся в стену. Второй ударил в рюкзак Ильи и повис на нем, а тут уж и Андрей смог ответить – дал неприцельную очередь, чтобы пугнуть врага.
Тот метнулся в сторону, но на крыше дома объявился второй, харкнул навесом, точно миномет.
– Ничего себе! – воскликнула Лиза, отскакивая в сторону.
Андрей наконец-то попал в первого «плевуна», и тот захромал, едва не свалился. Пришлось перекатываться в сторону, чтобы не угодить под «выстрел» второго, укрывшегося на обратном скате крыши.
Ядовитая ляпня возникла метром левее, полетели брызги, и также упавший Илья едва успел заслониться.
– Вот мразь! – пропыхтел он. – Как с ним будем справляться? Обходить?
– Зачем? – Андрей вытащил гранату. – Прикрывайте меня, по сторонам смотрите.
Похоже, им «повезло» забрести в район, где разнообразные твари кишмя кишели, так что не удивительно, если на шум явится еще кто-нибудь голодный, уродливый и свирепый.
«Плевун» харкнул еще раз, и тут Соловьев вскочил на ноги, побежал через дорогу. Брошенная граната улетела вверх, а он вновь упал, прикрыв голову, – еще свалится что-нибудь тяжелое.
Прозвучал взрыв, к темным небесам взлетел истошный взвизг.
– Ну, чисто поросенок, – сказал Илья.
– Жаль, что не пожаришь. – Андрей поднялся. – Что…
Он осекся – с той стороны, куда шли, в их направлении бесшумно и стремительно двигались несколько мохнатых волкоподобных тварей, и в голове каждой горел алым огнем единственный глаз.
Лиза тоже заметила их, затарахтел ее автомат.
«Четверорукие», перемещаясь мягкими скачками, прыснули в стороны, чтобы обойти людей с флангов.
– Отходим! – приказал Андрей. – Вон там еще тащатся!
В той стороне, где, если верить карте, находился Электрозаводский мост, мелькали черные фигуры, а сражаться с большой стаей ночью, да еще на открытом месте – верное самоубийство. Луна потихоньку укатывалась к горизонту, скоро зайдет, и тогда станет по-настоящему темно.
Короткой очередью срезал самого шустрого «четверорукого», второй, получивший пулю от Лизы, обиженно рыкнул.
– Подходи, гады, всех положу! – рявкнул Илья, должно быть, вообразив себя героем на пути вражеских полчищ.
Но тут твари учуяли мертвых «лягушек» и мигом забыли о людях – бросились к трупам и принялись обгладывать их, огрызаясь и повизгивая. Подошедшие немного позже занялись тем «плевуном», что лежал на шоссе, и возникли два рычащих, колеблющихся, мохнатых клубка.
– Может, по гранате на каждый? – предложила Лиза.
– Нет, не стоит, отходим дальше. – Андрей шагал последним, и отступали они до тех пор, пока вновь не оказались рядом с метро. – Надо поискать спокойное место и переждать до утра… Из владений Наставника мы ушли, днем тварей будет поменьше, тогда и попробуем пройти.
– Да, а откуда тут «лягушки»? – Илья озадаченно потер лоб.
– Яуза впереди. Все, пошли.
Для того чтобы убраться с глаз «четвероруких», свернули в уходящий на север переулок. Когда оказались рядом с двухэтажным домом старой, еще дореволюционной, постройки, Андрей остановился.
– Попробуем тут, – сказал он.
В подъезде, дверь которого была открыта, пахло кошками и сырым деревом, а половицы нещадно скрипели. Фонарик, коим не пользовались несколько дней, светил слабо, похоже, садились батарейки, круг света скользил по обшарпанным стенам, неровному потолку.
Вышибли дверь с загадочной табличкой «Барклэнд-Групп», и за ней оказался банальный офис.
– Ну, вот, тут и заночуем… – проговорил Андрей, снимая с плеч рюкзак. – Я дежурю первым.
Ждал, что Лиза будет возражать, вспомнит про рану, но девушка промолчала.
Через пять минут в комнате стало тихо, а затем Илья начал потихоньку похрапывать. Издалека донесся раздраженный визг, сменившийся рычанием, – «четверорукие» все еще делили жратву.
Андрей расположился у окна, чтобы просматривать подходы к дому.
Луна ушла, в зенит вскарабкался «Сатурн» – шарик с кольцами, появившийся через несколько дней после катастрофы. Что это такое и откуда взялось, выяснить не пытались, да и возможностей для этого не было – вокруг хватало куда более опасных «новинок», и приходилось разбираться с ними.
Около четырех Андрей поднял себе на смену Илью и улегся.
Едва успел закрыть глаза, как из-за окна донесся негромкий шлепок, словно упала мокрая тряпка.
– Чо за ботва? – вполголоса пробормотал бритоголовый.
Андрей потянулся к автомату, но продолжения не последовало, и он провалился в сон. Но в следующее мгновение был вынужден из него вынырнуть, поскольку рядом что-то грохнуло.
Помещение заливал призрачный свет раннего утра, а стоявший в дверном проеме Илья держал за ухо тощего и бледного мальчишку. По искаженному лицу было видно, что тому больно, но пацан терпел, не издавал ни звука.
– Рик? – узнал Андрей. – Откуда он?
– Да на улице шум был, – объяснил бритоголовый. – Я думал, что твари какие, стрелять приготовился… А он под самой стенкой проскочил и в подъезд… Ну, там я его увидел, и повезло, что узнал!
Если бы не узнал, встретил бы пулей, вот и весь разговор.
– Ради бога, отпусти его! – воскликнула проснувшаяся Лиза. – Откуда он взялся?
Илья разжал пальцы, и мальчишка осторожно тронул покрасневшее ухо, недовольно зашипел.
– И я бы хотел это знать, – сказал Андрей. – Да только он не ответит.
– Да удрал, откуда еще? – Илья усмехнулся. – Тот еще шкет, шустрый.
– Не бойся, мой хороший, – засюсюкала Лиза, выбираясь из спальника. – Ты, наверное, голодный?
Нормальная женская реакция – для начала приголубить и накормить ребенка.
– Похоже, что удрал. – Андрей зевнул, похлопал себя по открытому рту. – Но как только нас нашел?..
В том, что не совсем нормальный мальчишка сбежал из коммуны, не было ничего странного, но вот то, что он не просто догадался, куда пошли нижегородцы, а сумел отыскать их, выглядело странным.
И Андрею, честно говоря, это очень не нравилось.
– Рано еще, можно спать и спать, – сказал он. – Дайте ему одеяло, а завтра отведем обратно…
На этот раз заснул под реплики Лизы, хлопотавшей вокруг Рика, а проснулся самостоятельно, просто оттого, что организм решил – хватит запасать энергию, настала пора ее тратить.
Илья так же сидел у окна, на улице было совсем светло, мальчишка посапывал у стены.
– Проснулся? – спросил бритоголовый. – Я уж думал сам вас будить.
– Так буди, – Андрей потянулся. – А я прогуляюсь пока…
Когда вернулся, Лиза была уже на ногах, а Рик тер кулаком глаза и сонно моргал. Позавтракали и собрались быстро, вскоре выбрались из дома, зашагали обратно к метро.
– Слушай, может, не будем его возвращать? – спросила девушка без привычного напора.
– Тебе не с кем нянчиться? – Андрей повернул голову и посмотрел на Лизу в упор. – Ты должна понимать, что мальчишке лучше и безопаснее будет там, в коммуне. Мы не знаем, что лежит впереди, что ждет нас завтра или послезавтра. Если потащим с собой – погубим и его, и нас.
– Ну да, я понимаю… – Она отвела глаза. – Но так не хочется… Может быть… нет?
– Нет.
Когда вышли к «Электрозаводской», выяснилось, что твари, разгуливавшие тут ночью, сгинули. Осталась только пирамида, поблекнувшая при дневном свете, но такая же мрачно-загадочная.
Обратную дорогу до Семеновской площади проделали быстро, никто не загородил им дорогу, не попытался напасть. Показался торговый центр, служивший вчера Залом Испытаний, выставленные на всеобщее обозрение трупы неудачливых соперников Наставника, и тут Рик неожиданно остановился и заворчал.
– Что такое? – забеспокоилась Лиза.
– Он… – договорить Илья не смог.
Земля дрогнула, в центре перекрестка из асфальта беззвучно вырос темный вихрь. Ударил в стороны холодный ветер, черная колонна высотой с хорошее дерево заколебалась, и у ее основания начал трескаться асфальт.
Ближайшую машину, стоявший у обочины черный «Рено Логан», подхватило и отшвырнуло. Она с грохотом врезалась в застывший напротив остановки трамвай, посыпались выбитые стекла. «Газель»-фургон, куда более тяжелая, наклонилась и легла на бок, ее медленно потащило прочь.
Андрей отступил на шаг, затем еще на один, вместе с ним попятились и остальные.
– Что это? – закричала Лиза.
Вихрь увеличился скачком, из его клокочущего чрева ударила фиолетовая молния. Поразила фонарный столб, и тот согнулся с жутким скрежетом, перекрывшим даже вой урагана.
Вторая шарахнула вверх, небеса откликнулись недовольным рокотом.
Уже две машины полетели по воздуху, словно тарелки во время семейной сцены, одна в направлении станции метро, другая прямиком в Андрея. Он метнулся прочь, и тут из глубин памяти всплыла яркая, очень живая картинка: вихрь в центре площади, трескается асфальт, летят машины, из черного ствола бьют длинные фиолетовые молнии…
Он видел это, и совсем недавно!
«Волга Сайбер» с грохотом и лязгом ударилась об асфальт, одна шина лопнула, покатились какие-то железяки.
– Твою мать! – рявкнул Илья, и тут разряд цвета листьев сирени прошел над его головой.
Сжег бы волосы, если бы они были.
Они отступали, пятились, а вихрь медленно перемещался следом, раскачивался, расшвыривал попадавшиеся по дороге автомобили и в этот момент очень напоминал громадного монстра.
– Давай в сторону! – закричал Андрей и замахал рукой, понимая, что спутники его вряд ли слышат.
Перебежать через дорогу в сторону кинотеатра, убраться с траектории черного чудовища. А если оно поползет следом – добавить скорости, перейти на бег, ведь не может же подобная штуковина ускоряться по собственному желанию да еще нацеливаться на людей…
Но едва сделал пару шагов, как асфальт впереди разошелся темным безгубым ртом и из того повалил дым. Сразу за первой трещиной открылась вторая, немного шире, за ней третья, перегораживая дорогу с надежностью ряда колючей проволоки под высоким напряжением.
Андрей отскочил назад и тут же вынужден был уклоняться – рядом с виском просвистел кусок асфальта размером с ладонь. Вихрь разломал дорожное покрытие и теперь расшвыривал его обломки, так что стук стоял, как во время града, «камешки» разного размера падали повсюду.
Рев оглушал, черный столб наступал, струи воздуха хлестали по лицу, трепали одежду.
– Ядреная задница, – пробормотал Андрей.
Он вспомнил, где видел подобное – в галлюцинации, что посетила его рядом с синим озером в Подмосковье. Тогда возникло четкое ощущение, что уловил картинки из будущего, и сейчас оно подтвердилось, да вот только Соловьев был бы рад, окажись все это обыкновенным бредом.
Отбежали еще на десяток метров.
Кинотеатр остался в стороне, они оказались между банком и магазином «Семеновский пассаж», а вихрь продолжал наступать, молнии хлестали подобно щупальцам, под их ударами плавился асфальт на тротуарах, на траве газона оставались черные полосы.
– Придется возвращаться! – крикнул Андрей. – Пойдем другой улицей, по границе «джунглей»!
Отошли метров на пятьдесят от вихря, и только после этого появилась возможность нормально разговаривать. Увидели впереди зеленую стену чащи, но едва повернули к ней, как верхушки деревьев начали конвульсивно подергиваться и в воздух взмыли десятки «семян одуванчика».
– Этого еще не хватало! – досадливо рявкнул Илья, потирая оцарапанную щеку. – Сначала торнадо, как в том американском кино с двумя чуваками и одним негром… а теперь еще и они?
Рванувшееся навстречу «семечко» расстреляли из автомата, но затем пришлось отступить, поскольку ветер подул в их сторону. Вскоре оказались рядом с «Электрозаводской», вихрь остался бушевать за домами, из-за них торчала его черная размытая верхушка.
– Ничего себе день начинается, весело, – сказал Андрей, вытирая с лица пот. – Придется выждать немного.
Они провели на одном месте сорок минут, но плюющийся молниями торнадо за это время не исчез, все так же продолжал буйствовать и грохотать, хотя вроде бы не приблизился. «Семян одуванчика» на прилегающей к «джунглям» улочке стало даже больше, ветер стих, и они десятками кружились на одном месте, поднимаясь и опускаясь.
Сунулись на север, но наткнулись на исчерканную канавами с белой жидкостью полосу труднопроходимых развалин.
– Разлюли моя малина, – сказал Илья, когда они в очередной раз забрели в тупик. – Может, ну его, действительно, возьмем пацана с собой и не будем права качать?
– Не хочется мне этого делать, – признался Андрей.
– Но почему? – воскликнула Лиза. – Он спокойный и послушный, хлопот не доставляет, ведет себя тихо!
«Это пока», – очень хотелось сказать ему, но он предпочел промолчать.
Кроме невнятных подозрений и странностей мальчишки, нет никаких аргументов против, а высказывать их рано, если Рик и в самом деле не просто маленький сирота, то он насторожится и более не выдаст себя.
– Ладно, – мрачно проговорил Андрей, – пойдет с нами, но при первом же удобном случае его оставим.
– Ура! – Лиза заулыбалась, а в темных глазах пацана блеснуло удовлетворение.
Из развалин выбрались обратно к «Электрозаводской» и мимо нее, в обход пирамиды, зашагали на запад. Прошли то место, где вчера сражались с «лягушками» и «плевунами», а сейчас не осталось даже костей, и начали подниматься на Электрозаводский мост.
С его перил свисали зеленые бороды «плюща», раскачивались и пошевеливались, хотя ветра так и не было. Проезжую часть и тротуары занимали пятнистые серо-красные грибы высотой по пояс человеку, их глянцевые шляпки, похожие на спины огромных черепах, блестели на солнце.
Проходы тут имелись, но очень узкие, а прикоснуться к такому «мухомору» означало крепко прилипнуть.
– Вот это задница, – сказал Илья, и Андрей вынужден был признать, что это именно задница.
Левее виднелся железнодорожный мост, но посредине него темнел широкий пролом, торчали оборванные, как нити, рельсы. Справа над Яузой нависал горбатый пешеходный мостик, но подходы к нему перекрывало синее озеро, отгрызшее кусок набережной и уничтожившее часть желтовато-серой высотки.
А на другом берегу наблюдалось движение – уродливые фигуры прыгали в реку и выбирались из нее, ловко карабкаясь по отвесным стенкам. На людей «лягушки» внимания не обращали, но скорее всего потому, что пока их не заметили. Доносились противные стрекочущие голоса, негромкий плеск, в воде скользили лоснящиеся тела, высовывались головы.
– Тут не пройти и вплавь не перебраться, – сказал Андрей и полез в наружный карман рюкзака за картой.
Изучение ее бодрости не прибавило – ближайший мост находился метрах в пятистах севернее, но идти к нему предстояло мимо того же синего озера, с востока к которому подбирались развалины, по каким пытались двигаться сегодня; километром южнее лежала другая переправа, но неоткуда было узнать, что их ждет на пути к ней и в порядке ли она сама.
– Пойдем туда, – предложила Лиза. – Не такой большой крюк.
– Можно попробовать. – Андрей свернул карту и убрал на место.
Довольно быстро стало понятно, что южным мостом воспользоваться не получится – не прошли и трети расстояния до него, как уткнулись в доходившие до Яузы «джунгли». Взгляд через заграждение позволил убедиться, что и тут есть «лягушки», пусть и не так много, как севернее.
– Это чо, мы в ловушке? – растерянно спросил Илья, почесывая макушку.
– Ну, не совсем… – проговорила Лиза. – Можно вернуться, подождать, пока вихрь исчезнет или «семена» унесет, возвратиться к «Семеновскому», и оттуда дать большого крюку в любую сторону.
– Туда нас не выпустят, я уверен, – покачал головой Андрей.
Он испытывал чувство злобного бессилия, ощущение, что он всего лишь фигурка на исполинской доске, пешка в руках могущественного игрока, способного повелевать событиями. Четверке путешественников закрывали дорогу во все стороны, направляли туда, куда он меньше всего хотел соваться.
Вскоре после выхода из Нижнего Андрей заподозрил, что их путешествие – часть грандиозного спектакля, сюжетная линия сценария, написанного кем-то очень хитрым. Тогда он принялся бороться с этим сценарием, и в один момент возникло ощущение, что сумел победить, вырваться из него.
И вот теперь зазнавшегося актера, исполнителя роли «героя», ставили на место.
– Кто? Почему? – удивилась Лиза.
У нее подобных ощущений не было, да и возле синих озер девушка ничего особенного не видела.
– На оба вопроса ответить не могу, – сказал Андрей. – Но если мы хотим пройти к центру города, у нас остался только один путь.
Илья нахмурился:
– Это какой?
– Через туннели метро.
– Ой! – воскликнула Лиза и отступила на шаг, прижав ладони ко рту, глаза бритоголового расширились, и спокойным остался только Рик, хотя, возможно, он просто не понял, о чем идет речь. – Это под землю, туда, где темно?
– Именно туда… – Андрей обернулся, одиночным выстрелом сбил влезшую на ограду «лягушку».
Снизу долетел плеск, его сменил гневный стрекот.
Головы уже двух тварей показались над краем закованного в бетон берега, еще одна перескочила невысокий заборчик с ходу. Заработала полноценный свинцовый «привет» от Ильи, но не остановилась, а двинулась на людей, широко расставив лапы и открыв пасть.
На то, чтобы отбить эту атаку, времени потратили немного, но снизу опять донесся плеск.
– Уходим, – сказал Андрей. – А то соберутся со всей реки, патронов не хватит.
Двинулись обратно на север и, пока добрались до Электрозаводского моста, еще дважды пускали в ход оружие. Уже у поворота к метро пришлось иметь дело, помимо «лягушек», еще и с «плевунами», и тут даже залегли на какое-то время, угодив под настоящий обстрел.
– Ну, что, убедились? – поинтересовался Соловьев, когда уцелевшие твари убрались прочь.
– Да, сунемся туда – ног не унесем, – голос Ильи прозвучал мрачно. – А что внизу?
– Может, там еще хуже? – Лизе, судя по выражению лица, очень не хотелось лезть под землю.
– Вероятно, – Андрей пожал плечами. – Но другой вариант – ждать у моря погоды.
Сам понимал, что это вовсе не вариант, что им не дадут спокойно выждать, пока вихрь потеряет силу или ветер унесет «семена» – со всех сторон полезут монстры или случится что-то еще.
– Не, не тема, – решительно сказал Илья. – Надо двигаться, сидеть в толчке будем.
– Ладно, годится, – согласилась Лиза, а мнения Рика никто и не спросил – понятно, что не ответит.

* * *

Около метро, по московскому обыкновению, было полно киосков со всякой всячиной, и Андрей первым делом отыскал тот, где продавали электротовары. Немного повозились, выбивая дверь, а когда петли хрустнули и вылетели из косяка, изнутри хлынул густой смрад.
В крошечном павильончике лежал непонятно как попавший туда труп «собаки», частью обглоданный и сгнивший, на удивление хорошо сохранилось лицо, детское, обиженно нахмуренное.
Стараясь не прикасаться к останкам, выгребли из киоска фонарики и запасы батареек, рассовали по карманам.
– Готовы? – спросил Андрей и, получив в ответ три кивка, зашагал ко входу в метро.
В шайбообразном строении их встретил слабый запах тления, а вскоре обнаружился его источник – женское тело у стены. Глянув в сторону касс, Андрей поморщился – за одним из окошек виднелась словно даже и не мертвая кассирша, просидевшая на одном месте больше двадцати дней.
Вступив на эскалатор, он включил фонарик и обнаружил, что с потолка уходящего вниз туннеля свешиваются белесые плети, похожие на корни, а с некоторых еще и течет.
Ребристые ступеньки и поручни блестели от влаги, долетало негромкое «кап-кап».
– Ну и гадость, – сказала Лиза брезгливо. – И нам туда идти?
– Лучше уж туда, чем в «джунгли», – пробормотал Андрей, вспоминая, как они с Ильей однажды попытались прорваться через сплошную стену зарослей. – Держите дистанцию.
Идти в затылок опасно, так легче угодить в ловушку или попасть под обстрел.
Он вступил на эскалатор первым, под подошвой звучно чмокнуло, следом почти бесшумно двинулся Рик. Лиза не отпустила мальчишку далеко, замыкающим оказался Илья, и лучи уже трех фонариков зашарили по стенам, попытались рассеять клубившуюся впереди тьму.
Не одолели и десятка метров, как недра напомнили о себе – снизу прикатилась вибрация, плети под потолком закачались, с них потекло гуще. Одна из капель упала Андрею на рукав, но не прожгла, так и осталась лежать, не впитываясь и не испаряясь, точно осколок стекла.
По запаху это была обыкновенная вода, но трогать ее не стал, поспешно стряхнул.
Вслед за вибрацией пришел гул, размеренный и мощный, прокатился по туннелю и исчез.
– Нет, ни за какие бабосы я не хочу встречаться с тем, что такой шум производит, – нервно сказал Илья.
– Оно, наверное, тоже с тобой встречаться не хочет, – заметил Андрей, но бритоголовый не засмеялся.
Похоже, они чувствовали одно и то же – замешанное на страхе нежелание идти вперед, опускаться под землю, туда, где темно и давит нависающая над головой масса, где может укрываться все, что угодно…
Вскоре наткнулись на еще один труп – он лежал между эскалаторами, раскинув руки, и пустые глазницы смотрели в потолок. Корней вверху стало меньше, начали попадаться рекламные плакаты, усеянные пятнышками фиолетового мха и маленькими черными грибами.
Уловив впереди шорох, Андрей остановился.
В следующий момент навстречу метнулось нечто стремительное, черное, многолапое. Он рефлекторно дернул спусковой крючок, туннель наполнился лязгом, визгом и грохотом.
Через мгновение к этим звукам добавилось злобное шипение – получившая несколько ран тварь остановилась, но из-за ее спины явились еще две, рванули в сторону людей. Андрей присел, давая соратникам возможность принять участие в бою, услышал, как залег позади него Рик.
Застрекотали уже два автомата, и все три чудовища упали на ступеньки, причем самое шустрое почти добежало до людей.
– Заколбасили чувырл? – поинтересовался Илья.
– Похоже, – Андрей поднялся. – Ты следи за тылом… я гляну на них, Лиза – прикрывай.
Всегда надо держать в голове, что это может быть ловушкой, что твари куда хитрее, чем кажутся.
Лежавшее мордой вниз существо очень напоминало человека, голого, безволосого и с темной кожей. Вот только из ребер его росли аж четыре дополнительные руки с длинными пальцами и острыми когтями, а ноги выглядели очень короткими, словно их отрубили по колено.
Сходство уменьшилось, когда Андрей перевернул труп на спину – у обитателя подземелья не имелось ни носа, ни глаз, только щель огромного рта, где блестели острые зубы.
Преодолевая отвращение, поднял оказавшуюся легкой тварь и откинул в сторону.
– Дохлые, значит… – сказал Илья, когда второй многорукий уродец отправился вслед за первым.
Освободив дорогу, Андрей обнаружил, что по локоть испачкался в крови, но махнул на это рукой. На то, чтобы отмыться самому и почистить одежду, время найдется потом, и никак не в московском метро.
Через дюжину шагов луч фонарика нащупал стеклянную будку дежурного по эскалатору. Заблестел мраморный пол из зеленоватых и светло-серых квадратов, показался угол толстой колонны.
Андрей несколько мгновений прислушивался и только затем сошел со ступенек.
Эхо шагов убежало вперед и вернулось, справа и слева встали ряды даже не колонн, а массивных тумб, поддерживавших изогнутый потолок с множеством светильников. Впереди, рядом с одной из лавочек, обнаружились несколько армейских «цинков» и пара деревянных ящиков.
– Это еще что за склад? – удивился Илья.
– Поймали тишину, – приказал Андрей, вспомнив армейский жаргон.
Ему очень не нравилось то, что впереди имелась куча арок, в каждой из которых легко устроить засаду. Не радовал и тот факт, что с того места, где стояли, не видно путей и уходящих от станции туннелей. Вокруг может таиться какое угодно количество врагов…
– Стойте тут, – продолжил он, а сам выключил фонарик и скользнул вправо, к проходу на платформу.
Выждав, пока глаза привыкнут к темноте, выглянул из-за угла – пусто, никого.
Проделал тот же маневр в другую сторону, и только после этого махнул рукой, давая сигнал двигаться. Сам зашагал впереди, вглядываясь в темные арки и держа палец на спусковом крючке.
Станция выглядела на удивление «чистой» – ни мха, ни корней, ни трупов или следов боя, только непонятно откуда взявшиеся «цинки» да ящики вроде тех, в которых хранят гранаты. Воздух казался свежим, в нем не было ни неприятных запахов, ни затхлости, что всегда появляется в закрытых помещениях.
– Вроде бы никого, – сказал Андрей, когда они прошли через всю платформу. – Заглянем, что тут…
В «цинках» были, как им и положено, патроны для «калашей» в бумажных пачках, в ящиках обнаружились гранаты и в отдельных банках – запалы к ним. Словно кто-то готовился держать здесь оборону, притащил боеприпасы, но затем либо запамятовал о них, либо сгинул куда-то.
Илья недоуменно потряс начавший гаснуть фонарик, но это не помогло – световое пятно съежилось и исчезло. Помянув «гнусные китайские батарейки», бритоголовый полез в карман разгрузки за новыми.
– На первый взгляд это все рабочее, – проговорил Андрей, обследовав патроны и гранаты. – Давай, пополняем запасы… Надо было Рику какую-нибудь торбу подобрать, пусть хоть еду несет.
Набив рюкзаки боеприпасами, они двинулись к правому туннелю, и тут погас фонарик в руке Лизы. Девушка попыталась оживить его, но ничего не вышло, и пришлось заменять батарейки.
Андрей первым спрыгнул вниз, туда, где ранее находились рельсы, а теперь остались лишь две параллельные канавки. Под подошвами захрустело, и он погрузился в казавшийся монолитным бетон, а пощупав, определил, что тот мягкий, как слегка подтаявшее мороженое.
Остальные трое по одному соскочили с края платформы, и станция «Электрозаводская» канула во мрак. Слева потянулся огороженный уступчик, но вскоре и он закончился, остался лишь заполненный тьмой туннель, из которого неведомая сила выдрала рельсы.
Начали попадаться вмятины в стенах и потолке, большие и неровные, похожие на отпечатки исполинских пальцев. В один момент Андрею почудилось, что в лицо пахнуло холодным воздухом, ощутил сладковатый запах, почему-то напомнивший о детстве, о походе в цирк с отцом…
– Это что?.. – спросила за спиной Лиза, а Илья издал какой-то сдавленный всхлип.
Соловьев обернулся и увидел, что спутники дружно таращатся на стену, а глаза у них остекленелые, точно у жертв гипноза.
– Эй! – позвал он.
Рик дернул головой, словно отгоняя назойливую муху, другие двое вообще никак не отреагировали. Илья сделал неуверенный шаг и потянулся к стене, пальцы его тряслись, как у алкоголика, что поутру наливает первый стакан, на лице Лизы расцвела довольная улыбка.
– А ну, стоять! – Андрей схватил мальчишку, что был ближе всех, за плечи, встряхнул как следует.
Рик клацнул зубами, и этот звук привел его в себя – он заморгал и принялся озираться, будто забыл, где находится и как сюда попал. Илья прикоснулся к стене, застыл, приоткрыв рот, и по подбородку его побежала слюна, закапала на вытянутую руку.
Вслед за бритоголовым с места сдвинулась и Лиза.
– Стой тут, – велел Андрей мальчишке, а сам направился к девушке.
Лишь после увесистой пощечины, и даже не одной, она пришла в себя, перестала рваться вперед.
– Что это было?.. – спросила Лиза. – Оно… переливалось и манило… что это было?
Андрей не стал отвечать, зашагал туда, где Илья со счастливой физиономией щупал стену и время от времени повизгивал, точно дорвавшийся до особенно грязной лужи поросенок. На попытку оттащить его бритоголовый отреагировал руганью, затем как-то обмяк, словно из него выпустили воздух.
– Ну нах эти мультики… – сказал он тихо. – Ой, как башка трещит, словно с похмелуги.
Тут Андрей обнаружил, что и его фонарик стремительно теряет яркость.
Стоило признать, что в московских подземельях неладное творилось не только с людскими мозгами, но и с обыкновенными электроприборами.
– Мне показалось, что я услышала зов, – говорила Лиза, пока он «перезаряжал» батарейки, – и увидела… поняла, что мне нужно туда идти, что-то там ждет такое яркое, интересное…
– Если и ждет, то не оно, – сказал Андрей. – Если бы и я заглючил, вряд ли бы мы выжили.
Новые батарейки протянули метров двести, затем их снова пришлось менять, и почти тут же погас фонарик Ильи – энергия словно утекала куда-то из гальванических элементов. Хорошо хоть «Дюраселов» и «Варт» захватили из ларька у метро столько, что можно было использовать вместо патронов.
Туннель шел совершенно прямо, не сворачивая, и вмятины в стенах попадались все реже. Шум шагов глухо отдавался от стен, и порой казалось, что кто-то топает впереди, а иногда чудилось, что их догоняют.
Когда луч света коснулся чего-то лохматого, похожего на небольшой сугроб, Андрей остановился.
– Ждите тут, – велел он, а сам осторожно двинулся дальше.
Поводил фонарем туда-сюда и понял, что посреди туннеля лежит «горилла», но не сивая, как ее обитавшие наверху сородичи, а снежно-белая и что в стене рядом с тварью виднеется отверстие от пола до потолка с гладкими, точно оплавленными краями. Под ногами захрустело бетонное крошево, разглядел, что напротив отверстия имеется небольшая коническая выемка.
Словно нечто огромное, чудовищно сильное, способное перемещаться в толще земли, как в воде, проткнуло «обшивку» туннеля, попутно убив «гориллу», и после этого убралось восвояси. И произошло это, если судить по степени разложения, недавно, пару-тройку часов назад.
Андрей опустился на корточки рядом с тварью – повреждений не видно, только белые, слепые глаза выпучены в мучительном усилии.
– Ну, чо там? – нетерпеливо спросил Илья.
– Непонятно. Давайте сюда, надо пройти это место побыстрее.
Заглянул в отверстие, но не увидел ничего – луч словно увяз в плотной, как смола, тьме. Показалось лишь, что уловил далекий перекатывающийся шорох, похожий на «шум моря» в раковине.
Рик глянул на «гориллу» равнодушно, наверняка видел подобных, а вот Лиза почему-то скривилась. Не успел Андрей порадоваться насчет того, что показавшееся опасным отверстие пропало из виду, как спереди донесся усиливающийся гул.
Этот звук нельзя было спутать ни с чем – им навстречу шел состав!
– Опять бред? – спросил Илья, и тут яркий свет заполнил туннель.
Андрей зажмурился, прикрыл лицо рукой, ожидая, что непонятно откуда взявшийся поезд врежется в них, размажет оказавшихся на пути людей по стенам, превратит в фарш. Мелькнула мысль, что еще можно успеть отступить, укрыться в отверстии рядом с мертвой «гориллой».
Свет исчез, оглушающий грохот стих так же внезапно, как и появился.
Прошло несколько минут, под опущенными веками перестали метаться зеленые и оранжевые пятна, и он открыл глаза – все было по-прежнему, горел фонарь, спутники переминались за спиной.
– Мне кажется, что тут, под землей, сохранились воспоминания… – очень тихо сказала Лиза. – О том, что было раньше… О той жизни, которую мы считали обычной. Они тут как бы бродят и натыкаются на нас…
В другой момент такое предположение показалось бы смешным и нелепым, но сейчас никто не нашел, что сказать. Даже Илья лишь нервно кашлянул, но тоже промолчал, давая понять, что необычайно яркая галлюцинация потрясла, выбила из равновесия и его.
Андрей подумал, что, может, это и были воспоминания, но «гориллу» убили никак не они.
– Пошли, – сказал он. – Нам еще топать и топать.
Еще через пятьсот метров вновь повеяло холодком и сладкий аромат пощекотал ноздри. Но на этот раз среагировали не так остро, как в первый, то ли потому, что были готовы, то ли сумели приобрести некий «иммунитет» – Илья матюкнулся, Рик зашипел, а Лиза забормотала что-то похожее на молитву.
Приводить в себя никого не потребовалось.
– А чего тебя-то не торкает? – спросил бритоголовый через пару минут, когда все пришли в себя. – Как наверху, у тех синих луж, так трясет, словно нарика обдолбанного… а тут нет. В чем маза?
Андрей мог бы ответить, что в том отличии, которое он получил после катастрофы, в том не до конца понятном даре, что позволяет избегать кое-каких опасностей, действующих на обычных людей, но подвергает своего владельца иным угрозам, им неведомым.
Но говорить об этом не хотелось – слишком походило на жалобу.
– Не знаю, – бросил он. – Надеюсь, что эти воспоминания не будут очень уж твердыми.
Вскоре наткнулись на труп еще одной «гориллы», разорванный кем-то или чем-то на части: одна рука лежала в стороне от остального, ноги были переломаны как минимум в трех местах.
Затем начали попадаться наросты вроде сталагмитов, только черные и темно-красные: порой торчали из пола так густо, что между ними приходилось протискиваться.
– Слышь, а тут не так уж и галимо, – заявил Илья, когда одолели участок, где пришлось идти, пригнувшись. – Может, так и двинемся до самого центра? Наверху движуха пореальнее.
Но тут в очередной, непонятно какой уже раз отказал его фонарик, и пришлось менять батарейки. Пошарив в карманах разгрузки, Андрей обнаружил, что цилиндриков, способных давать жизнь электроприборам, осталось не так много, да и те пострадали от неведомой напасти.
Новых хватило всего на пару минут, а затем начал гаснуть и фонарь Лизы.
– Пожалуй, до центра мы не дойдем, – сказал Соловьев. – Если только вылезти наверх и пополнить запасы…
Метров через сто вышли к станции, слева потянулся уступ платформы, а когда добрались до ее конца, стало видно, что туннель дальше обрушен – груды земли, бетонные блоки, обрывки рельсов образовывали вал высотой до потолка, и из него торчали те же «сталагмиты», похожие на иглы огромного ежа.
– Ну, вот, пройти тут не получится, – то ли разочарованно, то ли недовольно проговорила Лиза. – Если только попробовать другой туннель, хотя думаю, что там то же самое…
– Посмотрим. – И Андрей полез на платформу.
Эта станция напоминала «Электрозаводскую», только здесь колонны были темно-коричневые и имелись статуи, изображавшие летчиков и солдат времен сталинской империи. Коричневые, серые и бежевые плиты пола лежали неровно, тихо похрустывали под ногами, на стене красовался нахмуренный Ленин на фоне красного знамени.
Второй тоннель оказался не заваленным, а залитым жидкостью, радужно заблестевшей в луче фонаря.
– Не шибко мне улыбается туда лезть, – сказал Илья. – Придется вернуться к движухе.
– Придется, – кивнул Андрей.
Выход наверх тут был тоже один, и с потолка его очень густо свисали белесые корни. Местами доставали до эскалатора, образуя настоящую завесу, мокрую, переплетающуюся и словно шевелящуюся.
Он вытащил нож, рубанул по ближайшему «щупальцу», то легко поддалось, брызнул сок.
– Держитесь за мной, – велел Андрей.
Прошли несколько метров, и он едва не наступил на мужской труп в камуфляже, лежавший лицом вниз. Ногой отодвинул его к краю эскалатора, а когда повернулся, чтобы сообщить о находке спутникам, увидел на лице шагавшего следом Рика кровожадное внимание.
Оно исчезло, сменившись показным равнодушием, но скрыть интереса к мертвецу мальчишка не смог – неужто в те дни, когда маленький москвич в одиночку бродил по развалинам столицы, ему приходилось есть мясо погибших людей и ему это понравилось?
– Тут у нас гость, – сказал Андрей, – так что ступайте осторожнее.
Вскоре стало ясно, что «гость» не один – тела на эскалаторе попадались едва не через каждый метр и выглядели так, словно люди в момент катастрофы бежали вниз, стремясь укрыться от напасти под землей. Или нечто произошло здесь уже после катаклизма, когда выжившие решили устроить тут убежище?
Андрей, весь мокрый от сока, продолжал орудовать ножом, не выпуская из другой руки автомат. Приходилось смотреть под ноги, чтобы не наступить на очередное тело, да еще и поглядывать по сторонам.
Чем выше поднимались, тем легче было дышать и тем меньше становилось корней.
– Может, перерыв? – проговорил он, когда впереди показался вестибюль надземной части станции.
Здесь тел не было, в одной из стен красовался пролом, сквозь него виднелся кусок улицы с замершим трамваем и торчащие из мостовой штуковины, похожие на пляжные зонтики.
– Давай, – согласилась Лиза. – Можно пообедать.
Из рюкзаков появились банки с консервами, и девушка принялась учить Рика пользоваться ложкой – он орудовал ею неумело, точно Маугли, и все порывался пустить в ход пальцы. Всего за несколько недель одичал настолько, что отвык от столовых приборов или…
Какова альтернатива, Андрею не очень-то хотелось думать.
– Вот интересная ботва, – горячо заговорил Илья, прикончив свою порцию, – сколько киношек всяких было про конец света… и «Послезавтра», и это, про то, где пчелы исчезли, и другие… Чего только не придумали, но никто ведь не угадал, что произошло на самом деле!
– Такое разве угадаешь, – сказала отвлекшаяся Лиза. – Мы до сих пор не знаем, что случилось… И вряд ли узнаем, ведь для этого придется обойти всю землю, заглянуть во все уголки.
– Если надо, то и обойдем. – Андрей поднялся. – Пошли, нечего сидеть.
Выбравшись на улицу, обнаружили на другой ее стороне два здания, соединенных навесом над узким переулком: одно было современным, сплошь из пластин тонированного стекла, все в вывесках, и от катастрофы пострадало мало; зато на втором, светло-коричневом, уцелело только слово «театр», остальное покрыли радужные пузыри.
Из их скопления торчали блестящие шпили, а на уровне земли из стен выпирали штуковины, напоминавшие куриные ноги, которыми была оснащена избушка из сказки.
– Ну, ничо себе! – воскликнул Илья.
«Зонтики» вылезали из асфальта всюду, маленькие, по колено, и большие, выше человеческого роста, и придавали пейзажу экзотический, совершенно неземной вид, словно путешественники оказались на другой планете.
Сверху донесся тонкий пронзительный свист, и Андрей невольно присел, выставил автомат.
– О нет… – прошептала Лиза.
Они едва успели отступить, как над улицей пролетело нечто размытое – словно на небо нанесли белый мазок разлохмаченной кистью. Свист прозвучал еще, на этот раз громче, настойчивее, и тварь, способная одним касанием заморозить человека насмерть, исчезла меж сверкающих шпилей.
– У нее там гнездо? Или нора? – спросил Илья, вспомнив старый анекдот.
– Хоть то, хоть то, отсюда надо убираться, – проговорил Андрей. – Давай за мной…
Перебежали улицу, оказавшись у стены бывшего театра, и, крадучись, двинулись вдоль нее. Рик зацепил один из зонтиков, но тот в ответ, что удивительно, не раскрыл ядовитую пасть, не плюнул ядовитой слюной, только закачался, замотал шляпкой туда-сюда.
Зато куриная нога задвигалась, заскребла по асфальту, оставляя длинные царапины в десяток сантиметров глубиной, и тут же зашебуршились остальные, будто здание пыталось сдвинуться с места.
Андрей хотел уже перескочить ближайшую лапу, когда сверху вновь донесся свист, и волна холода прошла по улице, покрывая инеем «зонтики», превратив дыхание в белые облачка. Пришлось отступить ближе к стене, не обращая внимания на то, что рядом вонзаются в тротуар острые когти.
По соседству затаились остальные – все знали, насколько опасное существо издает такие звуки.
– Кажись, подфартило, – прошептал Илья, когда стужа отступила, иней стал капельками воды.
– Подождем еще немного, – так же негромко отозвался Андрей.
Громадные куриные ноги перестали шебуршиться, зато само здание театра заколыхало боками, радужные пузыри стали лопаться, и из них потекло нечто похожее на мыльную пену. Струя ее попала на оставшуюся в нескольких шагах позади лавочку, и та с хрустом начала оплывать, терять форму.
– Давай вперед, ради бога, – забеспокоилась Лиза. – Как бы нас не накрыло!
Свист прозвучал в третий раз, но совсем негромко, жалобно, и только после этого Андрей сдвинулся с места. На миг задержался, когда изуродованное строение перестало закрывать их от взглядов сверху, и после недолгого колебания перешел на бег – лучше чуток пошуметь, но быстрее одолеть опасный участок.
Остановились на перекрестке, и тут он полез за картой: вправо, влево и прямо уходили почти одинаковые улицы, торчали «зонтики», виднелись покрытые наростами и вмятинами «здания».
– Нам как бы вроде туда, – сказал Илья, показывая налево. – Юго-запад?
– Посмотрим, вдруг там тупик.
Не успел развернуть шуршащий лист бумаги, как мир потемнел, точно скачком перебрался из дня в сумерки. Бесшумно и стремительно поднялся серый и густой, как дерюга, туман. Поле зрения сузилось до десятка метров, в размытый силуэт превратилась даже станция метро, из которой вышли.
– Вот это ничего себе! – воскликнула Лиза. – Ой, а там что такое?
В той стороне, куда она указывала, под рекламным щитом, на тротуаре одно за другим появлялись вздутия – словно крот, умеющий бурить асфальт, приближался к поверхности, но всякий раз тормозил в последний момент, уходил в глубину и двигался дальше.
– Если подойдет близко – стреляйте, – приказал Андрей и продолжил изучать карту.
Тянувшаяся влево Спартаковская улица чуть дальше переходила в Старую Басманную, и вела она, в общем, туда, куда им было нужно – к Кремлю, над которым прошлой ночью полыхали зарницы. План города, конечно, не мог сообщить, какие ловушки и опасности подстерегают их на выбранном пути, но с этой задачей справился бы далеко не всякий пророк.
Когда поднял голову, «крот» пересек улицу, и стали слышны шипящие звуки, с которыми появлялись вздутия.
– Может, поближе глянем? – предложил Илья, любопытство в котором взяло верх над осторожностью.
– Не стоит, – Андрей сложил карту. – Ждем, пока эта муть рассеется.

Глава 4
Басманный

Марево продержалось около получаса, с шорохом расползлось, как ветхая тряпка, только не на нитки, а на струйки.
– Теперь пошли, – сказал Соловьев.
Успел сделать несколько шагов, когда асфальт под подошвой просел, точно мягкий песок, и он провалился по середину бедра. Нога ухнула в пустоту, сердце заколотилось часто-часто, поспешно раскинул руки и лег на живот, чтобы не уйти под землю целиком.
– Держись, шеф, держись! – всполошился Илья.
– Держусь, – ответил Андрей, одновременно пытаясь выдернуть ногу и отползти в сторону.
Не столько нервировала опасность провалиться – спутники вытащат, сколько напрягало то, что поблизости может находиться тварь, наделавшая полости под асфальтом, и если она сочтет конечность бесплатной закуской…
Выдернул кроссовку из дыры, стало видно, что она покрыта черной пылью вроде угольной.
– Грязновато там, – сказал Илья, а Рик, настороженно вертевший головой, издал резкое шипение.
Земля дрогнула, и из отверстия в асфальте высунулось нечто, похожее на лишенный ногтя палец из ало-серой плоти. Поднялся на высоту в пару метров, качнулся из стороны в сторону и так же бесшумно ушел назад, оставив легкий запах горячего металла.
Андрей отшатнулся, когда уже было поздно, и устыдился собственного движения.
– Ну и ну… – сказал он. – Что бы это могло быть?
Рик подошел к дыре, понюхал воздух и зарычал – с глухой, отчаянной злобой.
Дальше пошли осторожнее, на каждом шагу пробуя асфальт и при малейшем подозрении сворачивая в сторону. Впереди по правой стороне улицы открылась церковь – большая, зеленовато-белая, с золотыми куполами и порослью «плюща» на стенах и колоннах.
За оградой храма увидели движение, и через нее начали перескакивать «собаки». Заливистый лай заставил тишину в испуге удрать прочь, и твари бросились на людей, разделяясь на три группы, чтобы атаковать не только в лоб, но и с флангов.
– На вас боковые! – только успел крикнуть Андрей, нажимая на спусковой крючок.
Самая шустрая «собака» с визгом покатилась по асфальту, Лиза удачной очередью срезала сразу двоих. Илья, матерясь, принялся поправлять заклинившую обойму и вступил в бой «на флажке».
Успел завалить только двух тварей, третья, крупная, с головой молодого кавказца, очутилась совсем рядом. Оскалилась, готовясь к последнему прыжку, Андрей понял, что не успевает остановить ее выстрелом и что придется использовать приклад, и тут вперед скакнул Рик.
Схватил «собаку» за уши, та распахнула пасть и… заскулила от боли.
Попыталась вырваться, но мальчишка ударил ее по глазам, затем необычайно быстрым движением – только руки мелькнули, раздался негромкий хруст – свернул шею.
– Ничего себе… – потрясение прозвучало в голосе Ильи, да и Андрей чувствовал себя пораженным до глубины души.
Не был уверен, что сумеет повторить подобный трюк, несмотря на два года в армии и военный опыт. Рик действовал как бывалый боец, а не как испуганный мальчишка и силу проявил не совсем человеческую.
Но времени на то, чтобы размышлять на эту тему, не имелось – от церкви бежали новые «собаки», и было их столько, будто при храме функционировал специальный питомник для монстров. Клацали по асфальту когти, слюна капала из пастей, лай и визг звучали громко и воинственно.
Пришлось сменить магазин, Андрей начал подумывать о том, чтобы пустить в ход гранату, слишком уж много оказалось тварей. И только когда последняя, огромная и пятнистая, свалилась с продырявленным брюхом, издавая прерывистый скулеж, он вздохнул с облегчением.
– Эти и не подумали отступить, – удивленно сказала Лиза. – Шли на верную гибель.
– Меня больше другое волнует. – Андрей оглянулся туда, где над домами торчали шпили театра. – Как бы наш леденящий «друг» на шум не явился. Так что берем ноги в руки и даем ходу.
Слева поднимался дом, затянутый в корсет строительных лесов, изогнутая девятиэтажка справа выглядела слишком странной – окна покрыты черным налетом, все до высоты второго этажа затянуто фиолетовым мхом, так что с трудом можно разглядеть, где витрины магазинов, где двери и окна.
Единственным более-менее надежным убежищем, как ни странно, выглядела церковь, откуда явились «собаки».
– Туда! – Андрей махнул рукой, и они побежали.
Сначала держались левой обочины, поближе к лесам, чтобы, если что, укрыться под крышей заменившего тротуар прохода, затем метнулись через улицу к ограде и выстроившимся за ней деревьям.
Показалось, что услышал свист, и даже обернулся на ходу, но не увидел ничего.
– Уф, и чего ради ноги били? – просипел Илья, хватаясь за ограду и сгибаясь, чтобы перевести дыхание.
– Чтобы выжить, – сказал Андрей. – Отдыхайте пока, а я в храм загляну.
Церковь выглядела целой, на уступах стены и колоннах кое-где угнездился «плющ», а вот трехстворчатая входная дверь была безжалостно вынесена. Из темного провала попахивало сырым мясом и чем-то тошнотворно-сладким, хотя и непохожим на мертвечину.
Тут обнаружил, что Рик увязался следом – мальчишка шагал настолько бесшумно, что Соловьев услышать его не смог, увидел, когда сам замедлил ход, а тот неосторожно сунулся вперед.
– Ах ты… – Андрей сдержался, не довел фразу до конца. – Держись позади.
Кто знает, вдруг его подозрения – всего лишь плод разыгравшегося воображения и странности пацана, подобранного ими на востоке столицы, объясняются тем, что Рик долгое время выживал в одиночку.
Заглянув в церковь, различил очертания большого зала, висящие на стенах иконы, сбоку от входа – небольшой стол, за которым наверняка торговали свечами, образами и прочими церковными причиндалами. Показалось, что у дальней стены шевельнулось что-то большое, мохнатое, растеклось по полу, слилось с ним.
Андрей покосился на Рика – тот оставался спокойным.
Значит, и вправду, скорее всего показалось, или то, что находится в церкви, – неопасно.
– Ну, посмотрим, – пробормотал он.
Через несколько шагов под ногой хрустнуло, и, опустив взгляд, он обнаружил, что на полу кое-где валяются кости, и, вне всякого сомнения, человеческие. Сверху, из-под купола, донесся шорох, Андрей вскинул автомат, его лица коснулось нечто невесомое, точно сажа или перышко.
– Ну, чего там? – поинтересовался Илья, когда Соловьев вернулся к своим.
– Тут своего отца Симеона не нашлось, – отозвался тот, вспоминая священника из собора Александра Невского в Нижнем, решившего продолжить служение даже после того, как мир изменился чудовищным образом.
И если тот храм, что стоял на Стрелке при слиянии Оки и Волги, до сих пор скорее всего был не осквернен тварями, то этот стал прибежищем всяческой нечисти, как церковь из «Вия».
То, что Андрей увидел внутри, выглядело не просто мерзко, а еще и наводило на мысли о том, что «собаки» растеряли разум не до конца и пытались создать нечто похожее на жилище. Извлекли из мутировавших мозгов обрывки содержащихся там воспоминаний, нашли помещение, что показалось им подходящим, и принялись за дело – без рук, только лапами и зубами…
– Это я сразу поняла, – сказала Лиза и напустилась на Рика: – А ты что удрал, не спросившись?
Мальчишка, только что выглядевший довольным жизнью, опустил голову и состроил виноватое лицо. Память о том, как реагировать на ругань взрослых, у него сохранилась, или он просто понял, что нужно делать.
Церковь осталась позади, улица потянулась между старинными двухэтажными домами, почти не затронутыми катастрофой. Прошли небольшой сквер и памятник, от которого остался лишь постамент, открылся перекресток, где прямо из асфальта бил столб рыжего огня.
Подобные штуковины встречали раньше, только обычно пламя вырывалось из какого-либо отверстия, здесь же не имелось даже канализационного люка, только гладкое, блестящее дорожное покрытие.
– Хоть бы дырка какая была для порядка, – пробормотал Илья, но тут вспомнил ту «дырку», с которой встретились после того, как отступил туман, и лицо его изменилось.
Огненный фонтан обошли стороной, и тут над крышей одного из киосков, что стояли за левой обочиной, поднялась человеческая голова. Андрей приостановился, а в следующий момент щуплый мужик появился из-за соседнего киоска, и в руках у него обнаружилось нечто, не очень похожее на «калаш».
Они все попадали на асфальт за мгновение до того, как чужак начал стрелять, и очередь прошла выше. Стрекочущий, похожий на голос швейной машинки звук возвестил, что их противник вооружен снайперской винтовкой-автоматом «ВСК-94», штукой убойной, малошумной и при этом не особенно распространенной.
– Патроны зря не тратить! – крикнул Андрей, выцеливая расположившегося на киоске стрелка.
Сидевший на крыше юнец завопил нечленораздельно, но вторую очередь дать не успел – с грохотом упал, разбросав руки. «Калаш» лязгнул об асфальт, и второй из нападавших, постарше, отвлекся, на миг отвел взгляд.
И это-то его и погубило.
«АК-74», конечно, не снайперская винтовка нового поколения, но зато Андрей хорошо умел им пользоваться – подрубил противнику ноги, так что тот повалился наземь, воя от боли.
– Айда к нему! – рявкнул Илья, вскакивая. – Допросим!
Подбежал к раненому до того, как тот смог поднять оружие, и пинком выбил «ВСК-94» из рук. Бритоголовый достал веревку и, удовлетворенно ворча, принялся вязать пленнику запястья.
Андрей поднял винтовку, внимательно осмотрел – да, именно такую видел и даже как-то раз держал во время службы в армии: толстый глушитель, маленький магазин, короткий ствол под патрон калибром девять миллиметров, приклад с двумя большими вырезами.
Интересно, где взяли такую?
– Не шурши, гнида! – продолжал Илья воспитывать пленника, сидя верхом у того на спине и время от времени прикладывая мордой об асфальт. – Будешь дергаться, получишь!
– Смотри, не прибей, – сказал Андрей. – Так, кто тут у нас?
В руки им попал молодой худосочный мужик, очень неопрятный, с бегающими глазами на бледном лице. Бритоголовый успел стащить с пленника небольшой, почти детский рюкзак и вывалить его содержимое на асфальт – несколько упаковок печенья, бутылка минералки, какие-то тряпки.
– Не трогай, ты! – прошипел мужик, пытаясь извернуться, и изо рта у него полетела слюна. – Иначе хуже будет!
– О, какой грозный! – обрадовался Илья.
– Ты свое еще получишь, ты! Все получите, вы! Наш клан, он самый сильный… – Тут напомнили о себе раны, и пленник осекся, лицо его исказилось. – Вы… ой, как больно… больно…
Андрей с сомнением огляделся.
Вокруг было тихо, не двигалось ничего, кроме облаков на небе, и не имелось признаков того, что бойцы неведомого «клана» спешат на выручку попавшим в переплет собратьям. Выходило, что либо они далеко и не слышали перестрелки, либо существуют лишь в голове не совсем адекватного москвича. Ничем иным, кроме как съехавшей крышей, не получалось объяснить столь глупое и немотивированное нападение.
– Значит, клан, говоришь? – спросил он. – Как тебя звать?
Но даже на этот вопрос пленник не захотел отвечать, глянул со злобой и попытался плюнуть, но угодил себе на подбородок.
– Хорошо, оставайся без имени, – сказал Андрей. – Где ваш клан базируется? Сколько в нем бойцов?
– Еще узнаете, вы! – крикнул пленник. – Вся Зона под нашей властью!
– Какая зона? – удивился Илья. – Ты чо, дядя, на свободу откинулся?
– С головы он откинулся, – пояснила Лиза. – Видно же, не в себе человек, что с ним разговаривать?
– Это верно, – кивнул Андрей. – Пошли, не будем зря тратить время.
– Э, нет, нельзя его так бросить! – заволновалась девушка. – Он ранен, со связанными руками, без оружия! Первая же «собака» или «горилла» его загрызет и сожрет!
– Туда ему и дорога, – буркнул Илья. – Нечего стрелять по мирным людям, что просто мимо идут…
– И что ты предлагаешь с ним делать? – спросил Андрей. – Взять с собой?
– Нет, но… – Лиза смутилась: возражая против «жестокости», она вовсе не думала над планом более гуманных действий. – Я могу ему раны хотя бы обработать, они заживут потихоньку…
– Будь у него больше мозгов, он бы мог убить кого-то из нас, – сказал Соловьев. – Пристрелил бы без малейших сожалений. Это уже не человек, а агрессивный безумец, и ты собираешься его лечить?
– Но не бросать же так… – повторила девушка. – Тогда убей его, чтобы не мучился!
Андрей поднял автомат, оказавшийся под прицелом пленник задергался, точно попал под удар током, с губ его полетела пена, а глаза стали совершенно безумными, лицо исказилось, побелело.
– У, гнида, не нравится? – Илья сжал кулаки.
– Нет, жаль на него пулю тратить… – Андрей опустил оружие. – Поступим немного иначе…
Когда примерно через десять минут они двинулись дальше, боец неведомого клана находился там же, но путы его ослабили так, чтобы их можно было развязать, а рюкзак с боеприпасами и «ВСК-94» лежали метрах в десяти, чтобы, развязавшись, добрался до них не сразу.
Успеет освободиться до появления монстров – его счастье, нет – значит, нет…
«Калаш» того парня, что погиб на крыше киоска, брать не стали, но вот патронов у него позаимствовали, и вдобавок Илье достался очень хороший нож швейцарского производства.
Через полсотни метров наткнулись на пересекавший дорогу ров с белыми камнями. Когда обогнули его, уткнулись в перекресток, целиком занятый синим озером: сапфировые волны плескались у самых стен, а у одного из домов, двухэтажного, с серой крышей, даже отгрызли кусок, так что получилась полукруглая выемка.
– Опять крюку давать? – спросила Лиза.
– Может быть, обойдется? – Андрей вспомнил, как они ходили в разведку. – Проход есть…
Справа, у здания с решетками на окнах первого этажа, уцелел кусочек тротуара, достаточно широкий, чтобы можно было проехать на мотоцикле. Если удастся пройти там, то не придется давать большого крюку, выискивать обходные пути, тратить силы и, возможно, боеприпасы.
Он успел сделать несколько шагов, и тут поверхность озера заволновалась, из его центра поднялся столб тумана, серебристого, как лунная радуга. Андрей попытался остановиться, свернуть в сторону, но ноги сами несли его дальше, туда, где из марева выплывали очертания средневекового замка.
Над башнями реяли флаги, и изображенный на них алый дракон разевал пасть. Ворота были распахнуты, и стоявшие около них стражи, могучие и статные, могли похвастаться сверкающими доспехами.
Андрей видел все в малейших деталях, с какой-то болезненной четкостью.
Затем в поле его зрения непонятно откуда появилась висящая над землей чаша, от которой струился золотой свет. Накатило желание коснуться ее боков, стереть черные полосы, напоминавшие подтеки крови, и он даже потянулся, сделал шаг, без удивления услышав тяжелое бряканье…
А в следующий момент понял, что лежит на спине и обеспокоенные спутники склоняются над ним.
– Очухался, – с облегчением вздохнул Илья. – Ни фига не обошлось.
– Я догадался, – проговорил Андрей, с трудом ворочая занемевшим языком.
Лиза покачала головой, недовольно поджала губы, но, что странно, не стала ничего говорить. Бритоголовый помог соратнику сесть, и тот поймал острый, заинтересованный взгляд Рика.
Мальчишка смотрел на Андрея по-новому, с каким-то странным выражением.
Но почти тут же отвернулся и вскоре выглядел уже обычно равнодушным ко всему, кроме непосредственной опасности.
– Все-таки обходить? – спросил Илья.
– Придется.
На то, чтобы прийти в себя до конца, Андрею понадобилось минут пять, и затем они отправились в обход здания с решетками на окнах, которое оказалось, само собой, банком. Позади него уткнулись в еще более пафосный дом, увешанный кондиционерами, точно новогодняя елка – игрушками, но зато благодаря шалостям катастрофы лишенный крыши и части окон.
Попытка выбраться обратно на ту улицу, по которой шли, успехом не увенчалась – с запада к синему озеру примыкали заросли черных кустов, настолько густых, что в них застряла бы и змея.
– Обойдем вон там, через Александра Лукьянова… – сказал Андрей, изучив карту.
Прошли место аварии, где столкнулись и превратились в железный лом сразу четыре автомобиля. Затем начали попадаться дома, закутанные в коконы из разноцветной паутины – нечто подобное видели на трассе М-7, но тогда не выяснили, откуда взялось подобное «украшение».
Сейчас удалось разглядеть, что внутри коконов бегают похожие на клопов существа размером с крысу.
– Да, таких керосином не выведешь… – задумчиво протянула Лиза.
– Если только напалмом, – предложил Илья. – Он-то должен гореть… Или скис, как бензин?
Улица Александра Лукьянова оказалась узкой, прямой и очень тесно застроенной, а еще тут, как и всюду в этом районе столицы, росли «зонтики», большие и лиловые, с такими тонкими ножками, что непонятным казалось – почему они не подламываются под тяжестью шляпок?
Из-за них пришлось двигаться зигзагом, от одной обочины к другой.
Справа, в проеме между домами, открылось «болото», которых до сих пор в Москве почти не видели – кочковатая зеленая поверхность, похожая на небрежно смятую шкуру. Из нее торчали редкие деревья.
– Кажется, там парк какой-то был… или сад, – сказал Андрей, вспоминая карту.
Илья хмыкнул:
– Да уж, теперь с пивасом на лавочке не посидишь.
Шли торопливо – всем хотелось быстрее покинуть легко простреливаемую улочку, и держались правой стороны, где высились новые высотные здания. На левой поднимались старинные особняки, и их охвативший столицу катаклизм по странной прихоти не затронул.
Открылась небольшая площадь, и тут Андрей приостановился – возникло ощущение, что впереди что-то не так. На всякий случай глянул на Рика – тот чуял опасность не хуже, чем обученная собака – наркотики.
Но мальчишка выглядел спокойным.
– Что такое? – спросила Лиза.
– Не знаю… – Что именно его встревожило, Андрей понять не мог: то ли дом через дорогу, целиком скрытый под тканью с нарисованными окнами, то ли его сосед с магазином «Керамический гранит» на первом этаже.
Махнув спутникам, чтобы они подождали, вышел туда, где прямо на «зебре» замер бежевый «Вольво» – отсюда улицу было видно хорошо, и выглядела она совершенно безжизненной.
– Вроде все тихо, – сказал Андрей.
Справа от них оказался зелено-белый дом старинной постройки – с полуколоннами, арками над окнами и всякими декоративными штуковинами. Когда добрались до той из его дверей, над которой висела вывеска «Росбанк», другая, оставшаяся позади, с двумя деревянными створками, открылась, и на улицу вышел человек – невысокий, плотный, с наголо выбритой головой.
Оружия при нем не было, но смотрел незнакомец уверенно и спокойно.
– Это чо, похоже, что наезд, – пробормотал Илья, рыская взглядом по сторонам.
– Прошу немного вашего внимания, – сказал чужак. – Не советую вам стрелять по мне или как-то иначе проявлять агрессию. Сейчас вы находитесь под прицелом двенадцати стволов, и прежде чем кто-то из вас успеет нажать на спусковой крючок, он почувствует себя очень неуютно, а затем скорее всего погибнет.
Засаду организовали искусно, и Андрей мог лишь по опыту догадаться, где засели бойцы. Некоторые устроились за той тканью, что прятала недоремонтированный дом – в ней там и сям виднелись дырочки, другие скорее всего заняли позиции на втором этаже бело-зеленого строения.
Ну, а резерв таился где-нибудь за углом, чтобы вмешаться, если что-то пойдет не так.
– Мы не будем стрелять, – сказал он. – Мы хотим только пройти мимо.
– К сожалению, это невозможно, – чужак развел руками. – Вы находитесь во владениях Басманного казачьего войска, а всякий, попавший сюда, обязан быть представлен атаману.
– Представлен? – переспросил Андрей.
– Мы предпочитаем называть это так, – на гладком лице москвича, лишенном, кажется, даже бровей и ресниц, появилась улыбка. – Так что у вас есть два варианта – сложить оружие и проследовать за мной или попробовать прорваться силой, чего я вам искренне не советую.
– Все оружие? – уточнил Соловьев.
– Огнестрельное и гранаты. Холодное можете оставить.
– Вы чо, зассали, братва? – вмешался Илья. – С нами баба и ребенок, а вас наверняка толпа, и мы…
– Не будем расходовать силы на пререкания, – улыбка исчезла, а глаза чужака стали очень холодными. – Я даю вам тридцать секунд на то, чтобы принять решение. Двадцать девять… двадцать восемь… двадцать семь…
– Вдруг он блефует? – быстро спросила Лиза.
– Не думаю, – Андрей огляделся еще раз. – Тут нас положат в считаные мгновения… Эй, мы складываем оружие!
– Хорошо, – москвич улыбнулся снова. – Я, есаул Серченко, гарантирую вам безопасность. Естественно, гарантия снимается, если вы поведете себя неадекватно или выяснится, что вы враги Басманного войска.
Андрей наклонился и положил «калаш» на асфальт, рядом поместил оба пистолета – «ПМ» и «беретту». Лизе не понадобилось много времени, чтобы разоружиться, а вот Илья ворчал и бросал на чужака косые взгляды, расставаясь с предметами из своего арсенала.
– Это все? – спросил есаул, когда на мостовую лег «ремингтон». – Прошу следовать за мной.
Сделали несколько шагов, и тут открылась дверь под вывеской «Росбанк», из нее вышли двое парней с «АКСУ».
– Вы там аккуратнее, эй! – воскликнул Илья, увидев, что те направились к оставшемуся посреди улицы оружию. – А то знаю я вас, гранаты пропадут или еще что!
– Не стоит беспокоиться, – сказал удивительно вежливый есаул. – При благоприятном исходе дела вам вернут все.
Зелено-белое здание «Росбанка» выглядело неплохо приспособленным для обороны – мощные двери с засовами, решетки на узких окнах.
В вестибюле гостей встретили двое мужиков с пистолетами, пристроились по бокам. Поднялись по широкой лестнице, некогда устланной коврами, а теперь голой, и оказались у дверей, на которых виднелись дырочки от еще недавно висевшей здесь таблички.
– Заходите, – есаул потянул за золоченую ручку. – Атаман ждет.
Предводитель Басманного войска, усатый, круглолицый и мрачный, сидел в большом офисном кресле и был наряжен в военную форму странного покроя, какую Андрей за годы службы в армии никогда не видел. Нечто похожее носили члены многочисленных казачьих кругов, после крушения СССР расплодившихся на юге России, да и не только там.
По сторонам от стола, за которым располагалось кресло, стояли двое часовых с пистолетами в кобурах.
– Ну и компания, – сказал атаман удивленно. – Откуда взялись такие?
– Из Нижнего Новгорода, – ответил Андрей, понимая, что дальше все пойдет как обычно – придется рассказывать, как они сюда попали, что видели в дороге, и объяснять, что явились не со злым умыслом.
Но атаман оказался на удивление нелюбопытным.
– Издалека притащились, – сказал он. – И не думаю, что дорога была легкой… Жрать хотите?
– Обедали недавно, – буркнул Илья. – Ты, батя, прикажи, чтобы нам оружие-то вернули.
– Вернем, может быть, когда разберемся, что вы за люди. – Атаман встал из кресла, и оказалось, что он на диво могуч, наверняка выше двух метров. – Вроде бы не врете… но странно все это выглядит. Куда безопаснее в такие дни дома сидеть да по сторонам смотреть, а вы поперлись в такую даль. Зачем?
Андрей пожал плечами:
– Решили найти место, где все так же, как раньше.
– И что, не нашли? – атаман рассмеялся. – Нет таких, я думаю… Есть условно безопасные территории, вроде той, которую мы контролируем, и есть все остальное, где бродят монстры и агрессивные придурки… Мир погряз в хаосе, от цивилизации остались немногочисленные осколки.
Он замолк, уставился на гостей пронзительными черными глазами.
– Мальчишку у себя не оставим, даже не надейтесь, – это прозвучало так неожиданно, что Андрей вздрогнул. – Вас продержим у себя до завтра, присмотримся… Отпустим утром.
Вновь не было никакого сигнала, но дверь кабинета приоткрылась, и в нее заглянул есаул.
– Забирай их, – велел атаман. – Еще поговорим.
И не успел открывший рот Илья вымолвить хотя бы слово, как их под конвоем вели по коридору. Скрипнули петли, и открылась небольшая комната, лишенная мебели, зато с решеткой на окне и крошечной форточкой.
– Прошу заходить, – сказал есаул. – Если кому нужно будет в туалет, то стучите, по одному выведем. Спальные мешки, я думаю, у вас есть, умереть от голода и жажды мы вам не дадим.
Андрей вошел первым, ощутил слабый запах краски.
– Вот так попали… – пробормотал Илья, когда за ними закрылась дверь. – Пора запевать «Владимирский централ, ветер северный, этапом из Твери зла немерено»… А дядя-то каков? Атаман, блин!
– Дядя непрост, – согласился Соловьев, думая о том, как предводитель Басманного казачьего войска определил, что они хотят избавиться от Рика, и почему не пожелал оставить мальчишку у себя. – Скажи спасибо, что вещи оставили и что по одиночкам не рассажали.
Рюкзаки были составлены в угол, спальные мешки – расстелены, и мальчишка, улегшись на один из них, заснул. Задремали и Илья с Лизой, утомленные тяжелым переходом и тем, что ночью не удалось отдохнуть как следует, и только Андрей, которому не спалось, уселся на подоконник.
За стеклом виднелась улица, дом напротив, закрытый «маскировочным» пологом, – то самое место, где они попали в засаду, торчащие из асфальта «зонтики», тут немногочисленные и чахлые.
Прошли трое парней с автоматами, затем несколько женщин под охраной мужчин протащили какие-то мешки – шагали все неспешно, спокойно, чувствовалось, что знают, куда и зачем идут, и не боятся внезапной атаки. Усатый атаман сумел организовать свое «хозяйство» так, что оно работало незаметно, тихо, но при этом на редкость эффективно.
Чужаков наверняка «вели» с момента, как они появились у синего озера, а ведь Андрей ничего не заметил. Могли пропустить, но почему-то решили задержать, разоружили и непонятно зачем поместили в эту комнату, не отобрав вещей, хотя разумнее всего было бы ограбить до нитки, а самих нижегородцев превратить в невольников.
Рабочая сила наверняка пригодилась бы войску…

* * *

Так просидел примерно с час, затем краем глаза заметил движение, а повернув голову, обнаружил, что дверь в коридор открылась.
– Пойдем, – очень тихо сказал заглянувший в комнату есаул. – Атаман зовет.
Стараясь не шуметь, Андрей прошел к выходу и, оказавшись в коридоре, увидел, что конвоя на этот раз нет. Одолели коридор в обратном направлении и обнаружили, что предводитель казачьего войска один в своем кабинете.
– Беседа будет с глазу на глаз… – проговорил он. – Серченко я доверяю, как себе…
– И о чем же она будет? – спросил Андрей, хотя догадывался, что сюда его позвали не погоду обсуждать.
Человек, назначивший себя атаманом, почувствовал что-то неладное с Риком, наверняка он ощутил, что и с лидером маленькой группы не все так просто, даже мог понять, с кем имеет дело…
Ведь судя по Наставнику и тем, кого он убил, в Москве «герои» тоже есть.
– А о том, на что ты лучше всего годишься, – сказал казачий предводитель. – Завелась в саду имени Баумана какая-то пакость, прости Господи, и сами мы ее вывести не можем… Засыпает народ, едва она появляется, и так мы уже четверых потеряли.
– С чего вы взяли, что я смогу с ней справиться?
– Видели такого, – атаман хмыкнул. – Вдоль железной дороги на север шел, весь пояс в скальпах… У нас тогда еще порядка настоящего не было, беседовали мы с ним не так, как с тобой.
– А если я откажусь? – спросил Андрей. – Так и будете нас держать?
Принять «заказ», отправиться на бой с неведомой тварью – значило исполнять ту роль, что написал для него неведомый сценарист, а делать этого не хотелось. С другой стороны, он понимал, что раз к нему обратились за помощью, дело и вправду обстоит неважно, и чувствовал, что это его долг…
Кроме того, сейчас они фактически в плену, и ситуация не та, чтобы отказываться.
– Почему? – удивился атаман. – Отпустим.
– Ладно, я подумаю… – сказал Андрей. – А что с Риком, с мальчишкой нашим, не так?
– Точно не скажу, но он не такой, как все, – казачий предводитель поскреб мощный затылок. – Держать рядом необычное – опасно, поэтому и тебя я не стану задерживать, даже если ты откажешься… Куда хоть идете, в Кремль?
– Хотелось бы туда заглянуть, выяснить, кто во всем виноват.
– Наши разведчики до Садового кольца доходили, дальше не пробиться, – сообщил атаман. – А насчет «кто виноват?»… Все это случилось в ночь на пятое мая, а на вечер четвертого был назначен…
Из дальнейшего рассказа казачьего предводителя стало ясно, что до катастрофы он имел отношение к науке и множество знакомых чуть ли не во всех московских НИИ. От одного из таких приятелей в конце апреля узнал, что на четвертое мая в Обнинском физико-энергетическом институте запланирован некий эксперимент, причем ФЭИ – всего лишь одна из точек, где он будет проводиться, остальные разбросаны по миру…
– Видать, они что-то там накрутили, и вот результат, – сказал атаман в завершение.
– Не очень-то верится, – проговорил Андрей. – Что это за эксперимент?
– За что купил, за то и продаю, – казачий предводитель пожал широкими плечами. – Так что иди, думай. Если откажешься – неволить не будем, отпустим и оружие вернем, согласишься – то же самое.
Когда Андрей вернулся в комнату к спутникам, там не спал никто.
Лиза сердито уставилась на него, Илья выпучил глаза, и даже Рик проявил некоторые признаки удивления.
– Что, с врагами тусовался? – хитро спросил бритоголовый, когда Соловьев закрыл дверь. – Нас продавал оптом и в розницу?
– Они не враги, – сказал Андрей. – Слушайте, что я узнал…
И он вкратце передал разговор с атаманом, опустив то, что касалось Рика.
– О-ха-ха! Отпустят! Это же здорово! – воскликнул Илья. – Ты же не подумаешь в этот сад отправиться?
– Подумаю. Они не пытались заставить, хотя могли. Даже могли просто нас всех убить, но не стали.
– Я пойду с тобой! – решительно заявила Лиза. – И не возражай, ради бога! Хватит мне прятаться за вашими спинами! Я стреляю ничуть не хуже любого из вас и буду посмелее некоторых! А еще предъявите-ка мне немедленно ваши раны, пора их обработать!
– Завтра разберемся, – сказал Андрей. – Сейчас мне надо поспать.
Продрых сначала до ужина, который принесли около восьми, потом завалился снова и проснулся только утром, полностью отдохнувшим. Разлепив глаза, обнаружил, что все бодрствуют, кроме Ильи, продолжавшего безмятежно «давить моську» в углу.
– Здоров ты храпеть, – сказала Лиза. – Раньше такого не было.
– Это пол резонирует… – сказал Андрей и зевнул так, что в местах соединения челюстей щелкнуло.
Бритоголовый поднялся через полчаса, когда громыхнул замок и в комнату вошла та же молодая женщина, что вчера приносила ужин. На подносе, что она держала, брякнули друг о друга железные миски, по комнате потек запах горячей пшенной каши.
Вслед за барышней в комнату заглянул хмурый парень с пистолетом в руке – напоминание о том, что они под стражей.
– О, еда! – воскликнул Илья, едва подняв веки. – И телка клевая!
Девушка, светловолосая, голубоглазая и высокая, смущенно зарделась, движения ее стали неловкими. Парень с пистолетом помрачнел еще больше, в обращенном на бритоголового взгляде появилась неприязнь.
– Передайте атаману, что я хочу говорить с ним, – сказал Андрей.
– Передадим, – кивнул парень. – Маш, ты все там?
– Да, – тихо проговорила девушка и направилась к двери, напоследок стрельнув глазами в Илью.
Тот с готовностью заухмылялся, Лиза хихикнула.
Вскоре после того, как миски опустели, дверь открылась вновь и вслед за той же барышней на пороге объявилась могучая фигура казачьего предводителя. При нем Илья на флирт не решился, сделал вид, что он вообще ни при чем и девушкой нисколько не интересуется.
– Ну, что решили? – спросил атаман, усы которого торчали, словно у кота.
– Мы пойдем в сад Баумана вдвоем, – сказал Андрей. – Но нам нужно оружие.
– Это само собой. Я пришлю Серченко, он все расскажет и организует.
Величаво кивнув, казачий предводитель удалился.
Через полчаса им принесли оружие – все, вплоть до последней гранаты, и есаул принялся рассказывать о напасти, что завелась в саду, некогда созданном на территории нескольких старых дворянских усадеб.
После катастрофы там возникло «болото», но не сплошное, а из множества отдельных участков, между которыми остались полоски твердой земли. Поначалу все там было более-менее спокойно, но неделю назад погиб один из двух патрульных, что обходили сад по периметру – второй уснул прямо на ходу, а открыв глаза, обнаружил рядом обглоданный труп соратника.
Затем было еще несколько жертв, и последняя – при попытке выследить того, кто же творит эти безобразия.
– Никто это существо не видел, – тут Серченко развел руками. – Известно только место, рядом с которым оно появляется. Отпечатки ног вроде человеческие, но зубы совсем другие.
– Тогда ведите. Посмотрим, что за монстр, – Андрей закончил рассовывать гранаты по карманам разгрузки. – Илья, если мы с Лизой погибнем, тебе с Риком придется остаться тут.
Бритоголовый махнул рукой и забормотал, что «такого никогда не случится, это вообще нереально». По лицу есаула скользнула тень неудовольствия – он слышал, что говорил атаман насчет мальчишки, и догадывался, что с тем скорее всего будут проблемы.
Но высказываться по этому поводу Серченко не стал – понимал, что не время.
Из дома, ставшего резиденцией Басманного казачьего войска, их вывели на этот раз с другой стороны – на задний двор, где пришлось петлять между зданиями, разрушенными еще до катастрофы. Впереди открылся сад – уцелевшие куски ограды, дорожки и лавочки, цветные флажки на растяжках, стоящие группами деревья и ярко-зеленые пятна «болота», словно разорванного на множество частей.
– Дальше мне смысла идти нет, – сказал есаул, останавливаясь. – Если группа больше двух, то оно никогда не нападает, а вылезает вон там, в окрестностях бюста Баумана.
– Понятно, – кивнул Андрей. – Тогда мы пошли.
Лиза, наверняка подозревавшая Серченко в обыкновенной трусости, бросила на него презрительный взгляд, и они зашагали дальше вдвоем. Нос пощекотал сильный травяной запах, пришлось лезть через дырку в ограде, и они оказались между двумя пятнами «болота».
– Вот и бюст, – сказала Лиза. – А кто такой был этот Бауман, не знаешь?
– Вроде революционер, – ответил Андрей.
«Болото», за исключением того, что не составляло единого целого, выглядело вполне обычно – торчат кочки, качают венчиками огромные цветы странного вида, вряд ли занесенные в ботанические справочники, прямо из травяной подушки выпирают стволы елей и лип.
Они обошли бюст кругом и расположились у его подножия, на невысоком гранитном пьедестале.
– Ну, что, мир? – спросил он, глянув на девушку. – Или ты все еще злишься из-за той подвальной барышни?
– Да, злюсь! – воскликнула Лиза, но без души.
– Веришь в то, что я собирался ее поиметь?
– Ну, не знаю… – Она отвела глаза. – Честно говоря, не особенно… Но ведь ты не оттолкнул ее!
– Ядреная бомба, просто не успел, – сказал Андрей.
– Ладно, придется тебе поверить… – Девушка нахмурилась: – Но вот к Рику ты относишься возмутительно! Он бедный ребенок, оставшийся без родителей, едва выживший, а ты его словно в чем-то подозреваешь!
– Подозреваю. Вспомни-ка, что главный казак сказал? Что парня они не возьмут.
– Мало ли что брякнул этот толстый усач! – Как и всякая женщина, Лиза теряла адекватность при упоминании ребенка, которого она считала своим. – Может, он вообще детей не любит! Да, Рик ведет себя странно, но это потому, что он пережил шок, психика его пострадала!
– Порой слишком странно… – тут Андрей осекся, показалось, что услышал негромкий шлепок.
– Мальчик нуждается в ласке и внимании, а ты! – продолжала бушевать девушка, но он уже не слушал: повернулся в ту сторону, откуда донесся звук, и увидел на поверхности «болота» вздутие.
Хотел одернуть Лизу, но та замолчала сама, а в следующее мгновение раздалось тоненькое посвистывание. Барышня уснула, в то время как он не ощутил ровным счетом ничего, даже дремота не накатила.
Андрей поспешно упал, делая вид, что его сморило тоже.
Вздутие исчезло, но затем возникло на соседнем пятачке «болота», одна из кочек с хрустом поползла в сторону. Разрывая стебли, из зеленого месива поднялось нечто округлое, похожее на макушку, и Соловьев опустил голову, прижался телом к камню дорожки…
Чмокнуло вновь, ближе… затем еще ближе…
В ноздри полезла настоящая канализационная вонь – словно прорвало трубу с нечистотами. Андрей подобрался, а когда шлепнуло совсем рядом, поднял лицо и нажал на спусковой крючок.
Отдачей автомат едва не выкрутило из руки, и первые пули ушли мимо, но затем он ухватился за «калаш» двумя руками и повернул как надо. Истошный визг дал понять, что цель поражена, и горбатое человекоподобное существо подпрыгнуло на месте.
Попыталось развернуться, дать деру, но не успело.
Пораженный в бок и спину обитатель сада имени Баумана шлепнулся наземь, вздрогнул несколько раз и затих.
– Готов, – сказал Андрей и, поднявшись, отправился осматривать врага.
Более всего он напоминал обыкновенного мужика, давно не мывшегося и не брившегося, но при этом у него были перепонки между пальцами на руках и ногах. На шее имелись жаберные щели, кожа местами поросла зеленой чешуей, а из копчика торчал короткий осклизлый хвостик.
Послышался шорох, а затем удивленный голос Лизы:
– Ой, а что это?
– Спать меньше надо, – Андрей усмехнулся. – Водяной или скорее болотно-садовый.
– Я заснула? – девушка покраснела.
– Не ты первая. – Он опустился на корточки, стволом автомата отодвинул верхнюю губу убитого: солнце блеснуло на игольно-острых зубах, что располагались в несколько рядов, как у акулы.
Труп дернулся, открылись глаза, темно-зеленые, с вертикальными зрачками, поднялась дрожащая рука. Андрей выстрелил твари прямо в рот, пуля прошибла челюсть насквозь, полетели осколки разбитого зуба.
«Водяной» обмяк, под затылком его начала расползаться лужа крови.
– Все, больше не оживет? – спросила подошедшая Лиза, щеки ее все еще оставались багровыми.
– Нет. Иди за есаулом.
Вернулась девушка быстро, вместе с ней пришагал Серченко и еще двое бойцов казачьего войска. При виде убитой твари дружно вытаращили глаза, а есаул даже перекрестился и сплюнул, пробормотав: «Экая погань».
– Спасибо, – сказал он. – Здорово вы нас выручили.
Андрей ожидал вопросов на тему «как тебе удалось не заснуть?», но их не последовало. Бойцы запихнули тело обитателя сада имени Баумана в большой полиэтиленовый мешок, вскинули на плечи и поволокли прочь.
– Прошу за мной, – пригласил Серченко. – Понимаю, что вам у нас вряд ли понравилось, но в последний раз зайти придется…
С Ильей и Риком встретились в резиденции Басманного казачьего войска, на широкой лестнице, что вела к главному входу. Мальчишка глянул на Андрея равнодушно, Лизе улыбнулся, а вот бритоголовый принялся извергать вопросы, точно вулкан – глыбы раскаленного камня:
– Чо, завалили кабана? Сложно было? К какой породе он принадлежал? Сильно большой?
– Не очень, – ответила Лиза. – А похож на тебя, разве что не такой болтливый.
Илья заморгал, судя по всему, задумался, обидеться ему или нет, потом решил, что оно того не стоит.
Гостей вывели обратно на улицу, в точности на то место, где вчера взяли в плен.
– Удачи вам, – сказал есаул. – Мне жаль, что пришлось вас… – тут он замялся немного, – …задержать, но сами понимаете, что для нас собственная безопасность важнее всего.
– Понимаем, – кивнул Андрей.
– Да, и еще – впереди железная дорога, около нее не очень безопасно. До встречи!
И они двинулись дальше точнехонько с того же места, где остановились вчера, словно не было задержки в три четверти суток, отсидки в «камере» и экспедиции в заболоченный сад Баумана.
Погода сегодня выглядела гаже, чем вчера, небо покрывали тучи, и время от времени начинало моросить. Пронизывающий ветер с северо-запада вынуждал думать, что лето в этом году отменяется и что вслед за подходящим к концу маем придет сентябрь или того хуже – октябрь.
Миновали еще одну церковь, на этот раз – красновато-белую и местами словно покрытую слоем оплавленного стекла. На верхушке колокольни Андрей заметил наблюдателей, вооруженных не только автоматами, но и биноклями, один из них помахал путникам.
Казачье войско охраняло свои рубежи, и делало это хорошо.
Дома по обочинам стояли старинные, красивые, почти сплошь – бывшие дворянские особняки, «зонтиков» на проезжей части встречалось немного, агрессивные чудовища или люди не попадались вовсе, так что идти было бы комфортно, если бы не дождь и ветер.
На одном из перекрестков увидели вздутия вроде вчерашних, только старые, растрескавшиеся. С этого момента пошли осторожнее, но никто ни разу не провалился, и даже асфальт под ногами остался твердым, как ему и положено.
– А, тема-то вот в чем! – воскликнул Илья, когда впереди показался мост, переброшенный через железнодорожные пути. – Этот дядя вчера Обнинск упоминал, где все понятия попутали! Это где, ваще? Мы что, туда теперь наведаемся, заглянем, разрулим ситуацию?
Ответить никто не успел – с юга донесся звук, напоминавший паровозный гудок.
Похоже, на этом участке железной дороги обитал монстр вроде того, с каким сражались в Петушках – большой, агрессивный и опасный, но вроде бы не имеющий возможности уходить далеко от рельсов.
– Давай туда! – приказал Андрей и сам первым бросился к разместившемуся у перил киоску «Продукты».
Чтобы поговорить на отвлеченные темы, время будет потом, сейчас надо выжить.
Сгрудились позади киоска, земля под ногами задрожала, как всегда, когда мимо проходит состав. Когда вибрация неожиданно исчезла, Соловьев насторожился. Прозвучал скрежет, какой издает сгибаемый лист металла, а за ним – приближающийся шорох.
С моста появилось существо, похожее на гусеницу из черных пузырей размером с вагон каждый. Двигалось оно неуверенно, медленно, поводя головным сегментом из стороны в сторону и вовсе не касалось земли.
– Огонь! – рявкнул Андрей, поспешно вытаскивая гранату.
Застрекотали два автомата, на боках пузырей возникли вмятины, полетели чернильные брызги. Тварь задергалась, но отвернуть и не подумала, устремилась туда, где находились люди.
– Легли!
Второй приказ исполнили так же быстро, как и первый, и Соловьев швырнул гранату. Шлепнулся рядом с Лизой, услышал, как брякнул об асфальт «калаш», а в следующий момент уши забило грохотом взрыва.
Глухой стук возвестил о том, что несколько осколков впились в стену киоска.
Андрей вскочил, перехватил автомат так, чтобы удобнее было стрелять, но «гусеница», чей передний сегмент разворотило, бестолково крутилась на месте. Прозвучал новый гудок, на этот раз тихий, неуверенный, и тварь покатила на мост и с него вниз, к путям.
– Будет знать, как с реальными пацанами связываться! – воинственно заявил Илья и погрозил ей кулаком.
– И реальными гранатами, – добавил Андрей. – Все, пошли.
Мост одолели бегом, к этому времени «гусеница» укатила на север и исчезла из виду. На другом берегу уткнулись в свежую, еще не успевшую остыть трещину, и почти тут же за правой обочиной рухнул дом.
Взметнулось облако строительной пыли, и здание в семь этажей перестало существовать.
– Так чего насчет Обнинска? – напомнил Илья, стоило им оставить позади место катаклизма.
– Придется туда зайти, – сказал Андрей. – Вдруг и вправду что узнаем?
– А где он находится? Где-то в Подмосковье? – спросила Лиза. – Карту бы добыть…
Но книжных магазинов или хотя бы киосков «Роспечати» видно не было, в окрестностях имелся свадебный салон, кофейня и нечто непонятное, без вывески, но зато с глухими жалюзи на каждом окне.
«Зонтики» начали попадаться чаще, у обочин возникли отдельные черные кусты, поначалу невысокие, но затем все более и более мощные. Открылся перекресток, и стало видно, что дорогу преграждает настоящий вал вставшего дыбом асфальта, земли и растущих на всем этом колючих растений.
Он уходил в обе стороны, скрывался из виду за домами.
– Вау… – Илья вытаращил глаза. – Типа, кто-то укрепления построил?
– Скорее, это возникло само, – сказал Андрей. – И тянется по Садовому кольцу. Давай глянем ближе.
Если издалека вал казался устрашающим, то с небольшого расстояния он подавлял размерами. Колючая покатая стена уходила на высоту не меньше десяти метров, и подойти вплотную было невозможно из-за трещин.
– Ой! – воскликнула Лиза, когда асфальт у нее под ногами начал проваливаться.
Девушка взмахнула руками и отступила на шаг.
– Тут не пробиться, – заметил Андрей, – пойдем вдоль стены, поищем более проходимый участок.
Дорогу на север преграждали густые заросли черных кустов, и поэтому двинулись на юг. Слева открылся дом, стены которого после катастрофы стали прозрачными, и он стал напоминать громадную стеклянную головоломку.
Вал тянулся по правую руку, не понижаясь и не становясь более проходимым.
Андрея смущало то, что из-за стены не торчали верхушки находившихся на другой стороне Садового кольца зданий – что, они все до одного разрушены? Или увидеть их мешает некий оптический феномен?
Глянув в очередной раз в ту сторону, он обнаружил, что колючие заросли на вершине вала шевелятся. Мелькнуло среди узловатых веток желтовато-зеленое, гладкое, и шевеление стало быстро приближаться, нечто устремилось вниз по довольно крутой стенке.
– О, вот и местные чуваки! – обрадовался Илья. – Сейчас постреляем!
– Лиза, Рик, отойдите назад, – приказал Андрей, и тут же из зарослей вылетели два блестящих шара.
Разложились, словно трансформеры, обзавелись головами и побежали в сторону людей, смешно раскачиваясь на кривых лапках. Ударили автоматы, скатившиеся с вала твари упали на четвереньки, и пули начали с визгом рикошетить от похожих на черепашьи панцирей.
– Ну, ни хрена себе! – воскликнул Илья.
Андрей почувствовал беспокойство – каких только монстров до сегодняшнего дня ни видели, но все они, кроме «леденящего облака», были уязвимы для огнестрельного оружия в той же степени, что и человек…
Панцирь первой «черепахи» не выдержал, когда до нее осталось метров пять. Пошел трещинами, а мгновением позже удачно попавшая пуля вырвала кусок кровоточащего мяса из головы.
Вторая ухитрилась подобраться вплотную, и тут ее буквально превратили в решето.
– Фух… ну нах, – сказал Илья, когда тварь осела на брюхо и задергала ногами. – Чисто черепашки-ниндзя, как в том старом кино – мы не жалкие букашки, супер-ниндзя-черепашки… Сейчас, зуб даю, из развалин вылезет здоровенная крыса в кимоно и покажет нам реальное кунг-фу.
Спустившиеся с вала существа и в самом деле напоминали черепах, правда, были намного подвижнее. Тело пряталось в панцире, безволосую голову покрывали костяные пластинки размером с пятак советских времен, а вот руки и ноги выглядели почти человеческими, только в чешуе.
– Нет уж, лучше без крыс обойдемся. – Андрей задумчиво почесал подбородок. – Если они тут прошли, то, может, и мы пройдем?
Попытка успехом не увенчалась – полосу трещин они одолели, но затем уткнулись в такие густые заросли колючек, что Соловьев застрял на первом же шаге и выпутался лишь с помощью спутников, пустивших в дело ножи.
Пошли дальше на юг, погода к этому времени испортилась окончательно, и дождь полил по-настоящему.
Прозрачные, «стеклянные» дома стояли тут через один, зато разрушенных почти не было. На тротуаре росли привычные уже «зонтики», а в кустах на валу копошились какие-то мелкие твари – шуршали, хрустели, повизгивали, но на людей внимания не обращали и нападать не думали.
Затем пейзаж впереди показался смутно знакомым, и Андрей сообразил, что они вышли к Курскому вокзалу, на котором он несколько раз бывал во время поездок в столицу. Громада торгового центра, отделившего вокзал от Садового кольца, обнаружилась на том же месте, но изменилась капитально – стены выгнулись, обзавелись многочисленными дырами, купол порос серебристыми «елочками», и над ним поднимались струйки то ли пара, то ли дыма.
– Конкретно смотрится, – оценил Илья зрелище. – Там вокзал? Поезда на Нижний ходят?
– Вряд ли, – ответила Лиза. – А если и ходят, то такие, что сами пассажиров жрут.
Остановились рядом с дверями под вывеской «Атриум», напротив которой вал казался чуть более проходимым.
– Попробуем тут, – сказал Андрей. – Ну, поехали.
Едва двинулись вперед, как неподалеку распахнулась свежая трещина, высунулись из нее языки огня. Куски асфальта под ногами поплыли, точно льдины в половодье, Рик недовольно зашипел, а Илья принялся ругаться.
Пришлось останавливаться и выжидать, пока все успокоится.
Затем уткнулись в те же заросли, что здесь были вроде бы не такими густыми. Андрей срезал ножом первый куст, отбросил в сторону, ухитрившись не уколоться о покрывающие ствол шипы, но едва взялся за второй, зашипел от боли – несколько колючек пропороли кожу.
Через дюжину шагов руки у него были все в крови, и вперед вышел Илья.
Склон понемногу повышался, и они уже не шли, а карабкались, упираясь ногами в кочки. Дождь продолжал лить, ноги скользили по мокрой земле, с вершины вала бежали мутные ручейки.
Андрей промок насквозь, остальным приходилось не лучше.
Обитателей кустарников видели несколько раз – мелкие и тощие, с гребнем из игл вдоль хребта и красными глазами, они удирали при приближении людей, и наблюдали за ними издалека.
Когда подъем закончился и путешественники очутились на вершине, в первый момент Андрей не поверил собственным глазам – впереди простирались сплошные руины. Ни одного целого дома, только груды кирпича, бетонные блоки, куски железной арматуры, обрушенные фонарные столбы.
– Это ничего себе… – первым отыскал свой голос Илья. – Капец Москве?
– Точнее, ее центру, – добавила Лиза.
И тут земля под ногами вздрогнула, и снизу донесся тот гул, что слышали, находясь восточнее, рядом с метро «Семеновская». В один момент стал оглушающе громким, и вал буквально заходил ходуном, кустарник на его склонах тревожно зашелестел.
Андрей заподозрил, что подземная тварь решила выбраться на поверхность именно тут, под их ногами, и потянулся за гранатой. Но гул понемногу затих, укатился на север, и земля перестала вздрагивать.
– Мы видим слишком маленький участок, – сказал он. – Может быть, это здесь все так, а дальше цело?
Особой уверенности в своих словах не ощущал, но понимал, что спутников надо подбодрить. Пусть лучше думают, что впереди лежат оазисы спокойствия и благополучия, а не те же развалины.
Спуститься с вала оказалось не проще, чем подняться на него – Андрей упал дважды, Лиза несколько раз не удержала равновесия, Илья проехался на спине метров десять, так что к тому моменту, когда вступили на тротуар, все трое были грязными, словно землекопы.
Чистым, хотя и мокрым, остался только Рик.
– Да, сейчас бы в баньку и пивка, – мечтательно проговорил бритоголовый, пытаясь отряхнуться, но лишь размазывая грязь по одежде. – С воблой, и футбол по телику, чтобы наши выиграли…
– Пиво с воблой еще можно найти, – сказал Андрей, – а вот остальное – чистая фантастика.
– Скорее грязная, – Илья осмотрел себя и бросил попытки очиститься. – Ну, что, пошли?

* * *

На первых же метрах стало ясно, что идти дальше будет не так-то просто.
Руины густо поросли «зонтами» и черными кустами, да и сами мало годились для прогулок. Там, где не имелось развалин, асфальт представлял собой паутину трещин, проваливался под ногами, там и сям зияли ямы, так что двигаться по нему было невозможно.
Приходилось перебираться с одной груды строительного мусора на другую, то и дело возвращаться, шарахаться из стороны в сторону, выискивая путь, прорубаться сквозь густые и колючие заросли.
Андрей едва не подвернул ногу, Лиза чуть не свалилась в лишенный крышки канализационный люк, а непонятно как уцелевшее посреди этого хаоса дерево вздумало упасть прямо на Илью. Вскоре начали попадаться воронки, похожие на карстовые, некоторые были заполнены водой, другие оставались сухими.
Чтобы обогнуть то, что осталось от громадного многоквартирного дома и пройти метров двести, потратили целый час. Затем пришлось обходить ров с белыми камнями, сдавать в сторону из-за возникшей впереди рощи «секвой», и в результате они оказались на крошечном свободном пятачке, к которому примыкал огрызок стены с табличкой.
Табличка указывала, что они находятся в Лялином переулке, рядом с домом номер двадцать.
– Привал? – спросил Андрей, осматривая спутников, которые выглядели изнуренными, как марафонцы после пробега.
– Конечно! – воскликнула Лиза. – Еще бы сухое место найти…
Но не успели присесть, как ветер принес сердитый лай, и на вершине ближайшей груды развалин появилась «собака». Вслед за ней возникли еще несколько, и твари, поскальзываясь на мокрых кирпичах, устремились к людям.
Вместо отдыха пришлось стрелять, менять магазины, а затем еще и добивать раненых монстров.
– Вот теперь точно привал, – сказал Андрей, когда последняя «собака» издохла.
Полчаса провели на месте, а затем потащились дальше.
Угодили в заросли «зонтиков», таких больших, что под шляпкой каждого укрылся бы автомобиль, прошли мимо огромной трещины, из которой шел дым, миновали два прижавшихся друг к другу «террикона», увидели поднимавшийся из руин огненный фонтан…
Тут их атаковали две «белки-летяги», и отбиться от них оказалось не так просто.
Через час крайне медленного продвижения убедились, что в Москве тоже есть свои «люди-пауки». Сначала наткнулись на обрывок паутины, а затем им навстречу из очередной воронки выползло чудовище размером с грузовик, выставило лапы толщиной с бревна.
Голова у этой твари была мужская, а туловище покрывала черная густая шерсть, мокрая и слипшаяся.
– Какой красавец, – Илья радостно поднял автомат. – Прикончим?
– А может, обойдем? – предложил Андрей.
До «паука» оставалось метров пятнадцать, если кинется на них, будет время, чтобы встретить как следует. Но самим идти на сближение и тратить патроны смысла он не видел – ну, будет одним убитым монстром больше, и что с того?
– А он не нападет? – спросила Лиза.
– Если голодный, то нападет… – Андрей осторожно двинулся в сторону, не отводя взгляда от «паука».
Тот зашевелил жвалами, приподнял две передние лапы.
– …а если сытый, то мы ему особенно и не нужны, – закончил фразу Соловьев. – Давайте за мной.
Когда сошли с места все четверо, огромное чудовище даже отступило, а затем перемещалось по краю воронки, особенно из нее не высовываясь, но все же наблюдая за чужаками. Логово твари осталось позади, и когда Андрей оглянулся с вершины очередной груды кирпичей, то не увидел монстра.
Метров через двести, когда штурмовали настоящий вал на месте обрушенного дома, на них напали «сросшиеся». Появились с нескольких сторон, так что с ними пришлось повозиться, и к концу этого боя не лишенные слуха обитатели окрестных развалин знали, что где-то тут есть вооруженные автоматами люди.
Дождь вроде бы стал послабее, зато тучи прижались к самой земле, и им навстречу поднялся туман – самый обычный, не особенно густой.
– Тут, гадом буду, улица проходила, – сказал Илья, когда они все же перебрались через вал и стало видно, что впереди пролегает полоса сравнительно свободного пространства.
Местами сохранились даже участки нетронутого асфальта.
По бывшей улице прошли немного на юг, но уткнулись в пирамиду, огромную, темно-зеленую, словно покрытую мхом, и пришлось вновь сворачивать в сторону, карабкаться по развалинам.
Несколько раз видели «ползунов» – громадных многоножек с человеческими головами, но те агрессии не проявляли, немедленно прятались, забивались в необычайно узкие щели.
Лиза весь день держалась отчужденно, чувствовалось, что она дуется, но уже не из-за мнимой измены, а из-за Рика. Сам мальчишка шагал как ни в чем не бывало, особых хлопот не доставлял, был послушен, но по-прежнему молчал.
Андрея рана, полученная в схватке с бойцами Наставника, не беспокоила совершенно, даже не чесалась – скорее всего, она просто заросла, и под повязкой была розовая молодая кожа. Илья со своим простреленным плечом время от времени морщился, но происходило это не часто, и шел он наравне с остальными.
Во второй раз остановились для отдыха рядом с небольшой церковью, от которой уцелела только колокольня. Бритоголовый захотел было забраться на нее, чтобы осмотреться, и сумел даже проникнуть внутрь, но вскоре выбрался обратно и с разочарованием в голосе сообщил, что «лестница обрушена».
Пройти дальше оказалось сложно – со всех сторон рвы, завалы, и, если бы не колокольня, Андрей точно потерял бы направление. Пришлось дать крюку к северу, и через какое-то время из тумана объявился совершенно не пострадавший дом – трехэтажный, старинной постройки, но еще крепкий, с кустами сирени около подъезда.
– Это мне чо, мерещится? – вытаращил глаза Илья.
– Не тебе одному, – сказала Лиза. – Надо же, откуда такое диво?
– Оттуда же, откуда и остальные, – Андрей повел уставшими плечами. – Заглянем?
Возражений не последовало, и они двинулись в сторону уцелевшего здания.
Расстояние не казалось большим, но по прямой его смогла бы одолеть разве что птица. Пришлось попетлять, но за то время, что выписывали зигзаги по развалинам, погода разительно изменилась – дождь закончился, с неба сдуло облака, и засияло солнце.
Когда до дома осталось метров десять, Андрей почувствовал сильный запах сирени – все сроки давно прошли, но на ветках еще висели белые и бледно-лиловые соцветия.
– И все-таки странно… – пробормотала Лиза.
В стенах здания не было ни единой трещинки, стекла блестели, словно их вымыли только что, и посреди окружающего хаоса это выглядело не просто дико, а еще и подозрительно.
– Не хочется мне туда идти, – заявил Илья. – Что-то поджилки у меня трясутся…
– Будешь ночевать на открытом месте? – спросил Андрей.
Солнце висело довольно низко, до того момента, как зайдет совсем, оставалось несколько часов, а вокруг не было видно ничего, похожего на убежище, и не факт, что они таковое отыщут. Кроме того, устал за день здорово, и хотелось дать отдых гудящим ногам, снять со спины надоевший рюкзак.
Куда разумнее переждать темное время под крышей, если под ней, конечно, не свил гнездо кто-нибудь опасный.
– Ну, не… – на лице бритоголового отразилось сомнение.
– Мы проверим, что там, – сказал Андрей. – Лиза, вы остаетесь тут, смотрите за окрестностями.
К полуоткрытой двери приблизились осторожно, когда потянул за ручку, та подалась без единого звука. Свет упал на уходившую вверх лестницу, безукоризненно чистую, без окурков и иного мусора, словно ее только что вымыли, стали видны тщательно побеленные стены.
Андрей ощутил слабый запах горячего воска – будто где-то рядом жгли свечи. Поднялись на несколько ступенек, и тут дверь качнулась и с грохотом захлопнулась.
– Мать ети, – пробормотал Илья. – Это как в том фильме ужасов, блин.
– Вы там в порядке?! – донесся снаружи крик Лизы.
– В порядке! – отозвался Андрей.
Глаза привыкали к полумраку, рассеянный свет падал сверху, где на лестничной площадке имелись окна, впереди виднелись четыре двери с номерами квартир, все обшарпанные, одна – с порванным дерматином. За спиной шумно сопел и время от времени почесывался Илья.
– А что там было дальше, в том фильме ужасов? – спросил Соловьев.
– А? Что? – бритоголовый нервно хихикнул. – Да сожрали всех, как обычно, кроме героя и бабы его…
Они поднялись выше, и Андрей толкнул стволом ближайшую дверь – та оказалась закрытой. Проверил другие три и убедился, что они заперты на замки, а это значило, что монстров там нет.
«Собаки», «гориллы» и остальные порождения катастрофы слишком тупы, чтобы пользоваться запорами.
– Слышишь? – неожиданно сказал Илья.
– Что? – Андрей замер и тут уловил монотонное поскрипывание – будто сверху, над ними, кто-то прохаживался, и старые, не особенно плотные перекрытия не в силах были скрыть этот звук.
Они поднялись еще на один марш, обнаружили на стене почтовые ящики, блестевшие от свежей, чуть ли не сегодня нанесенной краски. Двери второго этажа оказались распахнутыми, а в центре площадки стояло кресло, старое, покосившееся, с торчащими пружинами, но большое, как танк.
Поскрипывание затихло, и в доме царила полная тишина, так что слышно было, как на улице Лиза пытается разговаривать с Риком.
– Может, того, назад? Ну его? – прошептал Илья.
Андрей мотнул головой и зашагал дальше – неспешно, пытаясь ступать как можно тише. Уловив мягкое пошлепывание, замер, а когда на лестничную площадку вышел совершенно голый старик с длинной седой бородой, с трудом удержал палец на спусковом крючке.
– Чего встали-то? – спросил старик. – Заходите, раз уж пришли.
Одежды на нем не было вообще, а на лице сверкали огромные, фасетчатые, словно у пчелы, глаза.
– Мы… э-э… ну… пойдем, а? – промямлил Илья.
– Ну, уж нет, – старик нахмурился. – Мне пообщаться-то тоже охота, так что не выпущу!
Он поднял руку, и окно за их спинами захлопало рамами, точно птица – крыльями, ступеньки под ногами задвигались, да и вообще весь дом зашатался. А Андрей вспомнил, где видел этого… это существо – в том видении, где его глазам предстали картинки из будущего.
– Ладно! Ладно, – поспешно сказал он. – Мы согласны погостить до утра.
– То-то же, – старик опустил руку, и все успокоилось. – Пусть женщина ваша тоже заходит, будем знакомиться.
– Мы за ней сбегаем, ага? – с заискивающей улыбкой предложил Илья.
– Ты один, – старик понимающе улыбнулся. – Он останется, а то разбежитесь, словно тараканы…
Бритоголовый ушагал вниз по лестнице, а обитатель дома добавил:
– Пошли, чего стоять-то? Звать меня Василием Петровичем.
Андрей назвался, и хозяин повел его в ту квартиру, на двери которой красовалась латунная восьмерка.
Если сам дом выглядел только что отремонтированным, то здешнюю обстановку будто собирали по помойкам – ветхие стулья, промятый диван с коричневой обивкой, ковер на стене, такой вытершийся, что невозможно разобрать рисунок, холодильник ЗИС, изготовленный во времена Хрущева.
Старик уселся на диван, и Андрея поразило, насколько картинка из видения совпала с реальностью – врывающиеся в окно лучи закатного солнца, в них кружатся пылинки, на полу, высвечивая выбоины в старом линолеуме, лежит яркое желтое пятно.
– Вы – первые, кого я увидел за эти дни, – сказал Василий Петрович. – Ну, после того, что случилось-то… Первые нормальные, имею в виду, а разные уроды к дому подкатывали, но я их внутрь не пускал.
– Как «не пускал»? – спросил Андрей.
Оружия видно не было, да и бойцом старик не выглядел…
– Да ты ж заметил, – Василий Петрович махнул рукой. – Я когда проснулся-то утром пятого, то сразу понял, что один в доме выжил, даже не понял, а почувствовал, ощутил все, от подвала до крыши. Поначалу испугался, потом интересно стало – могу двигать чем угодно тут, как своим пальцем, починить что-то или сломать по желанию, но зато выйти не в состоянии… Пробовал, не получается – не в силах нога за порог переступить, да и вижу снаружи все плохо.
С лестницы донеслись шаги, недовольный голос Лизы, и в комнату вошел пришибленный Илья.
– Там двери все закрылись сами, кроме этой, – сообщил он, и показалась Лиза, ведущая за руку Рика.
– Располагайтесь, располагайтесь, – старик заулыбался, но лучше бы он этого не делал: беззубые челюсти смотрелись не особенно дружелюбно, а язык у хозяина дома и вовсе был синим. – Что еще странно-то, есть мне совсем не надо, хотя я и раньше-то не особенно много потреблял. Но тут вообще забросил, да и не пью, а то давно бы коньки отбросил…
Девушка смотрела на Василия Петровича с отвращением и ужасом, но он этого не замечал, продолжал рассказывать, оживленно жестикулируя. Видно было, что единственный выживший обитатель дома, ставший кем-то вроде домового, соскучился по людям.
– А, да… – спохватился он минут через десять. – Вы-то, наверное, есть хотите?
– Может, вы нам отдельную квартиру выделите? – поинтересовалась Лиза и поджала губы.
– Это конечно, – Василий Петрович кивнул, засмеялся, от чего его борода затряслась, как веник, из которого вытряхивают сор. – Совсем забыл, что значит быть человеком… Занимайте третью, это на первом этаже.
Девушка развернулась и поспешно вышла из комнаты, Илья последовал за ней.
– Мы сейчас устроимся, а потом я к вам вернусь, поговорим, – сказал Андрей. – Интересно, а вы ничего странного в пришедшем с нами пацане не видите?
Фасетчатые глаза позволяли их хозяину смотреть на мир не так, как остальным людям.
– В пацане? – удивился Василий Петрович. – Занятно ты его назвал, ему уже за двадцать. Ведет себя, правда, как двенадцатилетний, но они все такие, нынешние-то, – и он издал дробный старческий смешок.
Выходило странное – обитатель уцелевшего дома Рика попросту не видел.
Так кто же такой этот паренек, которого они подобрали, спасли от чудовищ на восточной окраине Москвы? И точно ли они его спасли или то «нападение» было инсценировкой, предназначенной для того, чтобы Андрей и его спутники взяли немого «ребенка» с собой?
От вопросов ныла голова, ответы найти было негде. Он развернулся и зашагал следом за спутниками – мимо кресла, на первый этаж, в квартиру номер три.
Здесь обстановка была куда более современной, чем в обиталище Василия Петровича, но какой-то обрывочной – будто помещение использовали не в качестве жилья, а для хранения отдельных предметов интерьера. На кухне стоял огромный современный холодильник, в большой комнате – стеллаж с книгами, а на стене висела «плазма» чуть поменьше бильярдного стола.
Смотреть ее предполагалось, видимо, сидя на полу.
– В холодильнике пусто, – доложила Лиза, едва Андрей переступил порог, – но зато и не протухло ничего, не воняет…
– Да и мы еще не все сожрали, – сказал Илья, брякнув рюкзаком об пол. – Но какой дедуган жуткий, он тут всем, типа, управляет, и если нас грохнуть захочет, то для нас без шансов, чики-пуки – и капец.
– Смотреть на него и то страшно, – девушка повела плечами. – А ты с ним разговаривал!
Последняя фраза, произнесенная обвиняющим тоном, предназначалась Андрею.
– Боюсь, что если бы я начал в него стрелять, то отсюда бы не вышел, – сказал он, наблюдая за Риком.
Мальчишка то и дело оглядывался, поеживался, по всем признакам чувствовал себя неуютно, но страха не показывал. Хозяина дома он не боялся, но словно сидел на сквозняке, мучился от неприятного запаха или ощущал нечто иное, создающее постоянный дискомфорт.
– Ладно, надо поесть, – сказал Андрей. – И я вернусь к Василию Петровичу, он звал побеседовать.
Илья вытаращил глаза и перекосил рожу, изображая величайшую степень отвращения, а Лиза заявила:
– Я с тобой не пойду.
Так что после ужина, на который потратили не так много времени, Андрей отправился на второй этаж один. Автомат брать не стал, а вот «ПМ» в карман сунул – просто на всякий случай, мало ли что хозяину в голову взбредет.
Василий Петрович обнаружился на том же диване – похоже, он даже позы не сменил.
– Ага, пришел! – обрадовался старик. – Давай, рассказывай, что в мире деется, где вы побывали, что видали. А то я-то почти ничего и не вижу, только вокруг дома. И заодно в шахматы сыграем, я их страсть как люблю, а перекинуться-то в последние дни было не с кем…
Возражения Андрея насчет того, что он играть не умеет, не были услышаны, и посреди комнаты объявился маленький столик с доской на нем. Задвигались по белым и черным клеткам фигуры, Василий Петрович принялся сыпать шахматными присказками вроде «пешку отдал – как дочь продал» или «слон да конь – все в огонь».
Ну, а Соловьеву в какой уже раз пришлось рассказывать о путешествии из Нижнего в Москву.
Первую партию хозяин выиграл, вторую – тоже, а вот третья непонятно как свелась к ничьей. К тому времени, как ее закончили, за окнами стемнело, и по щелчку пальцев хозяина дома зажегся свет.
– Для твоих я тоже включил, – пояснил Василий Петрович. – Что, еще партейку?
– Нет, хватит, – Андрей поднялся и подошел к окну: от непривычной нагрузки голова потяжелела, вдобавок давала о себе знать накопившаяся за день усталость, и сильно хотелось спать.
Виднелись груды развалин, роща из дюжины «секвой» на севере, остальное тонуло во мраке. Но прямо на западе темноту разрывали лиловые вспышки, снопы искр взлетали в черное небо.
– Что это там? – спросил он.
– А? Горит-то? – уточнил Василий Петрович. – Вот уж не знаю, но каждую ночь такое, то сильнее, то слабее.
Вспышки выглядели много ярче, чем две ночи назад, когда Андрей видел их от станции метро «Электрозаводская», и возникали, похоже, как раз над Кремлем, ну или над тем участком Москвы, где тот раньше находился. Что там происходит, понять было трудно, и с этого расстояния все напоминало бесшумный салют или затянувшуюся аварию на электростанции.
– Ладно, пойду я спать, – сказал он, повернувшись к хозяину. – Спокойной ночи.
– Спокойной, спокойной, – отозвался старик и захихикал, точно фраза собеседника показалась ему смешной.
Вернувшись в квартиру номер три, Андрей обнаружил, что Рик и Лиза спят, а Илья с автоматом на изготовку сидит в прихожей.
– А, это ты? Не сожрал тебя тот дряхлый упырь? – обрадовался бритоголовый. – Попытался телик включить, когда свет зажегся, да тот ничего не показывает… Сплошь расстройство.
– Ты что, дежурить собрался?
– А как же, – посуровел Илья. – Тому челу верить нельзя, да он и не чел больше, а хрен знает кто, поэтому первую часть ночи я посторожу, затем подругу разбужу на смену…
Против такого распорядка Андрей возражать не стал и завалился спать.
Проснулся на этот раз сам, довольно рано, и увидел, что Лиза преспокойно дрыхнет на посту. И только когда он поднялся, девушка, расположившаяся на табуретке у входа в комнату, встрепенулась.
– Ой, я задремала? – спросила она, растерянно моргая.
– И нас из-за тебя съели уже три раза.
Из малой комнаты, где стояла единственная во всей квартире кровать, выбрался зевающий Рик. На то, чтобы разбудить храпевшего Илью, пришлось потратить некоторое количество времени и сил, и окончательно бритоголовый очнулся, лишь когда ему под нос сунули открытую банку консервов.
Едва покончили с завтраком, в комнату заглянул Василий Петрович.
– А, проснулись? – спросил он. – Дальше пойдете? А я-то не спал почти, мне и не надо…
– Пойдем, – сказал Андрей. – Попробуем выяснить, что стало с нашим миром.
Старик проводил их до двери подъезда и остановился на пороге, причем глаза его потухли, словно напор дневного света загнал их свечение вглубь.
– Спасибо за приют, – проговорила Лиза таким тоном, каким обычно сообщают человеку, что он наступил вам на ногу.
– Не за что, – отозвался Василий Петрович. – Удачи вам.
Он махнул рукой и отступил, постепенно растворяясь в полумраке.
А они пошли прочь от дома с единственным обитателем, двинулись через развалины. Вскоре попался очередной ров, на счастье, не очень длинный, затем пришлось идти по участку, где «терриконы» торчали столь же часто, как прыщи – на лице у подростка.
Дыры в гладких, блестящих склонах походили на норы, и поэтому Андрей ежеминутно ждал нападения. Однако то ли «терриконы» были необитаемы, то ли их жители предпочитали не связываться с вооруженными людьми, но наружу никто так и не выбрался.
Видели двух «черепашек-ниндзя», ковылявших по развалинам на севере, но те быстро пропали из виду.
Прошли, по расчетам Андрея, метров пятьсот, и впереди, за руинами, открылся широкий бульвар, когда мир вокруг начал мутнеть. Серые струйки поползли отовсюду, точно под землей заполыхал неимоверной силы пожар, и на Москву опустился непроницаемый туман.
– Ну, ни хрена не видно, как у негра в заднице, – пожаловался Илья. – Переждем?
– Обязательно, – сказал Андрей. – Мы…
Что-то свистнуло в воздухе, и шлепнувшийся рядом кирпич разлетелся на мелкие куски. Второй едва не угодил Лизе в голову, так что не пришлось даже приказывать – через мгновение все четверо лежали на животах.
– Кто это еще, что за козлы? – пробормотал Илья, опасливо приподнимая голову. – Ой!
Он пригнулся, и следующий кирпич, брошенный сильной, но не особенно точной рукой, пролетел над бритой макушкой. Еще два пошли по навесной траектории, но упали с большим перелетом, так что лишь несколько маленьких осколков ударили Андрея по ногам.
«Обстрел» велся с той стороны, где из тумана выступали остатки строительного вагончика. Позади него имелась груда кирпичей, и вот за ней, похоже, и укрывался неведомый враг.
– Надо посмотреть, кто это, – сказал Андрей, – хотя я догадываюсь…
Имей они дело с людьми, те никогда бы не полезли с камнями против автоматов, а изо всех монстров приспособленные для бросания конечности есть только у «горилл» и «желтоглазых». Но вторые предпочитают ночь и обычно не столь агрессивны, так что кирпичи в ход пустили, скорее всего, бывшие люди, из-за катастрофы ставшие похожими на громадных обезьян.
– Давай, реально, накажем беспредельщиков! – воодушевился Илья.
– Тогда ты двигай влево, я вправо, а ты, Лиза, прикрывай.
Оба принялись скидывать рюкзаки, что лежа сделать было не так просто.
Рик недовольно зашипел, впервые за совместное путешествие показывая, что тоже хочет принять участие в схватке. Но когда он вздумал приподняться, девушка ласково и в то же время решительно прижала его к земле и, выставив автомат, сообщила:
– Я готова.
– Вперед! – скомандовал Андрей, треск автомата полетел над руинами, укатил в туман.
Сам пополз, забирая в сторону, чтобы зайти с фланга, невольно вспомнились армейские времена, когда приходилось много елозить на брюхе, и несколько раз под обстрелом. С тех пор немного потяжелел, да и навык растерял, так что двигался медленнее, чем хотелось.
За большим бетонным блоком, из которого торчали железные прутья, остановился передохнуть.
Ильи видно не было, он перемещался где-то северо-западнее, рядом с пятачком черных кустов. Лиза продолжала стрелять, пули с визгом рикошетили от камней, и кирпичи хоть и летели в ответ, но гораздо реже и совсем неточно.
Врага удалось слегка припугнуть и прижать к земле.
Переведя дыхание, Андрей пополз дальше, едва не свалился в узкую и длинную трещину, плохо заметную даже вблизи. Кое-как форсировав ее, дал крюку, огибая совершенно непроходимый участок, а завершив этот маневр, убедился, что груда кирпичей и засевшие за ней твари перед ним как на ладони.
Тут и в самом деле были две «гориллы», одна побольше, другая поменьше, с подпалинами в шерсти. Когда Лиза стреляла, они сидели, пригнувшись, но стоило ей прерваться, хватали из-под ног кирпичи и швыряли туда, где лежала девушка, но при этом старались не высовываться.
То ли сохранили ума больше, чем сородичи, то ли успели познакомиться с огнестрельным оружием.
Андрей подтянул автомат, начал прицеливаться, но неудачно двинулся, и под локтем что-то клацнуло. «Гориллы» глянули в его сторону, на больших волосатых лицах отразилась паника, и кирпичи полетели уже сюда. Один просвистел рядом с виском, второй ударил в плечо, к счастью, лишь по касательной, но боль стегнула до самого локтя.
– Твою маму… – прошипел Соловьев, дергая спусковой крючок.
Не попал, но и не особо надеялся, зато твари запаниковали, с визгливыми криками бросились прочь.
– Получите, суки! – завопил Илья, выскакивая из развалин.
Но бритоголовый оказался далековато, да и «гориллы» развили приличную скорость, и ни одна из пуль в цель не попала. Через мгновение две лохматые фигуры исчезли в тумане, и над развалинами воцарилась тишина.
Андрей сел и, отложив автомат, принялся ощупывать плечо, на что оно отозвалось новой болью.
– Эй, ты там жив? – с тревогой спросила Лиза.
– Слегка ранен, – отозвался он.
Под рубахой обнаружился синяк, и занявшаяся им девушка воспользовалась поводом, чтобы обработать и раны. С Ильей повозилась всерьез, сменила повязку и даже сделала укол, а вот у Андрея все оказалось зажившим, словно пулю в бок словил не три дня назад, а в прошлом месяце.
– Ну, чисто монстр, – завистливо сказал бритоголовый. – Мне бы так.

Глава 5
От Кремля до Ленина

Туман продержался еще с час, а затем пропал в одно мгновение.
Развалины обнажились в своем безумном уродстве, и выяснилось, что «гориллы» далеко не ушли, засели на ближайшем «терриконе». Но хватило пары выстрелов в их сторону, чтобы твари вновь обратились в бегство так, что только пятки засверкали.
Бульвар остался там же, где был и ранее, вот только добраться до него оказалось непросто. Помешали колючие заросли, пробиться сквозь которые не помогали никакие ножи, и многочисленные ямы с парящей белесой жидкостью, привлекавшие множество «ползунов».
Эти удирать не спешили, злобно шипели на приближавшихся людей.
– Вот прямо коты, только без шерсти, – сказал Илья, когда многоногое существо размером со стол выгнуло спину.
– Иди, за ушком почеши, – посоветовала Лиза.
– Ну, не, спасибо, подруга, еще оцарапает, – и бритоголовый спешно отодвинулся.
Перебрались через последнюю груду развалин, и перед ними открылся бульвар, причем точно такой, каким он был до катастрофы – аккуратные оградки, лавочки, зеленая трава и деревья. Дома на другой стороне, смутно различимые сквозь кроны, казались в основном целыми.
– Дальше будет легче, – сказал Андрей. – Осталось только понять, где мы очутились.
Судя по карте, они находились рядом с метро «Китай-город», и до Кремля оставалось меньше километра по прямой.
Кроны деревьев закачались, зашелестели листья, а недра земли разродились дрожью. Вместе за ней с запада прикатился гул, прошел под тем местом, где они стояли, и убрался на восток.
В развалинах, недалеко от поля боя с «гориллами», зашевелились обломки рухнувшего дома. Несколько тяжеленных плит отлетели в стороны, и из отверстия в земле поднялось нечто змееподобное, толстое, длиной в добрый десяток метров, вытянулось струной и ушло обратно.
– Это еще чего за ботва? – спросил Илья.
– Надо было подойти и спросить, – сказал Андрей. – А вообще под землей в Москве не все ладно.
Двинулись дальше, перебрались через забор, под ногами оказалась обыкновенная трава. С крыши здания, к которому направлялись, сорвалась «белка-летяга», но устремилась не в их сторону, а куда-то на юг, и скрылась из виду.
С другой стороны бульвара дома и вправду были целые, без малейших следов катастрофы – ни выбитых окон, ни трещин в стенах или исчезнувших кусков, никаких странных трансформаций. Что тут находилось раньше, Андрей не знал, но вряд ли квартиры, скорее всего, какие-нибудь госконторы, и не из последних.
Не уходя с проезжей части, свернули налево и тут, на перекрестке, впервые увидели не просто разбитую, а еще и взорвавшуюся машину – оплавленные, черные куски обшивки раскидало в стороны, покрытый копотью движок лежал в неглубокой воронке, асфальт усеивало битое стекло.
– Муть какая-то, чего-то она чпокнулась? – удивился Илья. – Или это ее гранатой?
– Но тогда не ручной, – сказал Андрей. – Из «РПГ».
Подумал, что тут, в центре столицы, могут водиться монстры, обладающие способностью плеваться огнем или каким-то образом порождать взрывы, но делиться этой догадкой не стал. Пока непосредственно с такой тварью не столкнулись, нет смысла пугать спутников.
Оставили слева вход в метро и вышли на улицу, называвшуюся так же, как центральное место для променада в Нижнем – Варварка. При виде синей таблички с такой надписью вспомнился родной город, то, как уходили оттуда на второй день после катастрофы, не зная, что произошло…
Хотя и сейчас, честно говоря, знали немногим больше.
Слева потянулись церкви, справа открылось здание с надписью «Гостиный Двор», и тут пришлось задержаться, поскольку асфальт раскололи сразу две трещины, легшие крест-накрест.
Затем дома разбежались в стороны, открылась Красная площадь и вид на Кремль, чьи стены и башни в лучах высоко стоявшего солнца были празднично-красными. Из-за огромного рекламного плаката выплыл собор Василия Блаженного, весь разноцветный, нарядный, без следов разрушений.
– Все как раньше… – прошептала Лиза. – Может быть, тут ничего не было?
То, что девушка ошиблась, стало понятно через дюжину шагов, когда увидели, что Большой Москворецкий мост сплошь порос черными кустами, а Тимофеевская башня лишилась значительной части крыши. Вдобавок над зубцами стены там и сям торчали верхушки пирамид, которых до катастрофы здесь точно не было, и одна выделялась среди прочих размерами.
На ее острой верхушке красовался черный «волосатый» шар.
Прошли мимо собора, возведенного в честь покорения Казани, открылась центральная часть Красной площади, раньше всегда забитая туристами, а сейчас пустынная, словно пляж зимней ночью.
Спасская башня покосилась, а часы на ней стали напоминать громадный стеклянный глаз с вертикальным зрачком – стрелки навеки застыли, показывая шесть ноль-ноль.
– Надо бы зайти, – несмело сказал Илья.
– Надо, – согласился Андрей. – Зря, что ли, шли сюда?
На самом деле идти в Кремль ему не особенно хотелось – мешало четкое ощущение, что там может быть даже опаснее, чем в забитых монстрами руинах, по которым шагали вчера и сегодня. Бывшая резиденция государственной власти казалась угрожающе-опасной, хотя ничего жуткого в ее облике не имелось и никто не спешил в их сторону с намерением сожрать.
Дорогу к Спасской башне преграждал ров, где было тесно от белых камней, так что пришлось забирать вправо, в сторону Мавзолея. Усыпальница вождя мирового пролетариата целиком поросла «плющом» и стала напоминать зеленый холм или даже громадную жабу.
В стене рядом с небольшой башенкой, что помещалась между Спасской и Никольской, виднелась трещина, достигавшая земли и достаточно широкая, чтобы сквозь нее можно было проехать на автомобиле.
– Попробуем пройти там, – сказал Андрей.
Стена нависла над головами, под ногами захрустело крошево кирпичей, неведомой силой вырванных из древней кладки.
– Вот хрень! – Илья вскинул автомат, целясь куда-то вверх.
– Что такое? – Соловьев тоже поднял оружие, но стрелять по-прежнему было не в кого.
– Да показалось, что там меж зубцов что-то мелькнуло, – бритоголовый озадаченно почесал в затылке. – Мохнатое, типа медведя… или в чешуе? Или у меня уже глюки, как у тебя, начались?
Он хохотнул, но смешок вышел ненатуральным.
Сквозь пролом виднелось бело-желтое здание с зеленым куполом. Стены его покрывало множество небольших выпуклостей, похожих на каменные мурашки, а окна топорщились тонкими бесцветными «усиками», что колыхались безо всякого ветра.
Когда Андрей пробрался через трещину и оказался на территории Кремля, ближайшие «усы» потянулись к нему. Он отступил в сторону, задвигалась поросль на соседнем окошке, и даже выпуклости вроде бы запульсировали, по стенам потекла прозрачная жидкость.
– Фу, гадость какая! – Лиза брезгливо отшатнулась. – Давай быстрее отсюда!
Но «быстрее» не вышло, идти пришлось по узкому проему между стеной и изуродованным домом, а тот оказался длинным, словно любовный роман с продолжением из девятнадцатого века.
Но когда они наконец выбрались к Спасской башне, Андрей вздохнул с облегчением. Ну, и почти тут же понял, что зря – в центре Кремля, там, где раньше высились древние церкви и не такие старые дворцы, поднимались пирамиды, словно изготовленные из мутного стекла.
Несколько поменьше стояли рядком, над ними возвышалась самая большая.
Успенский собор вовсе исчез, от других построек остались жалкие фрагменты, похожие на огрызки праздничного торта.
– О, ну это попадалово какое-то… – грустно протянул Илья. – Многовато их, чтоб мне клеем подавиться…
Рядом с пирамидами другие странности меньше бросались в глаза – торчащие там и сям мохнатые штуковины, похожие на деревца, но насыщенно-фиолетового цвета, колышущиеся на обычных деревьях обрывки серебристой паутины, мало похожей на ту, что плели «люди-пауки»…
Пирамиды пока себя не проявляли, но смотреть на них было неприятно, хотелось отвести взгляд.
– Зайдем немного вглубь, – сказал Андрей. – Если что не так, сразу назад.
Сделали всего несколько шагов, когда спокойный до сего момента Рик начал раздраженно шипеть. Взгляд мальчишки был направлен туда, где стеной стояли знаменитые кремлевские ели, и мохнатые иссиня-зеленые лапы опускались до самой земли.
И там, за этими лапами, похоже, кто-то прятался.
Андрею послышался звонкий смешок, затем топоток, словно кто-то побежал в сторону. Невольно повернул голову вслед за звуком, но увидел только ускользающий силуэт.
– Мне это кажется или… – проговорила Лиза.
Илья вздрогнул, точно его кольнули в задницу, и дернул спусковой крючок. Автоматная очередь порвала тишину в клочья, эхо заметалось между стенами Кремля и пирамидами, полетели сбитые пулями иголки, срезанные ветки.
– Стой! – воскликнул Андрей, но обойма уже закончилась, и курок щелкал впустую.
– Чтобы мне лопнуть, они всюду… они со всех сторон, – забормотал бритоголовый, оглядываясь.
Глаза его были вытаращены, на лбу выступили бисеринки пота.
Андрей хотел сказать, что нужно успокоиться, что это всего-навсего влияние пирамид, но тут сам с необычайной четкостью понял, что за его спиной находится враг, и мгновение промедления может стоить жизни. Резко повернулся, ствол «калаша» оказался нацеленным на Рика и Лизу, и большого труда стоило убедить себя не стрелять, что это всего лишь его спутники…
Девушка глянула на него сердито, а затем вдруг зарыдала.
– Что же это творится такое! – голосила она, вытирая бегущие по щекам слезы. – Что за безумие! Мы потеряли родичей своих и друзей, и сами осмеливаемся ходить по этой земле?
Илья наконец сообразил, что патронов больше нет, и принялся трясущимися руками менять магазин. Рик шипеть перестал, но все так же пялился на выстроившиеся стеной ели, Лиза плакала.
Андрей едва не задохнулся от вновь накатившего страха, опять развернулся, чтобы встретить подкравшегося со спины врага. Чуть не упал, не увидел никого и подумал, что еще немного, несколько минут – и они все окончательно сойдут с ума, либо перебьют друг друга, либо разбегутся.
Он схватил Илью за руку и поволок прочь, не обращая внимания на попытки сопротивления: весил бритоголовый килограммов на двадцать меньше, да и ударить нормально не мог, двигался неловко.
Потом вдруг заморгал и заговорил нормальным голосом:
– Елки-палки, разлюли моя малина… это ж что такое? Стой, шеф, я уже в норме!
– Отлично, – сказал Андрей, чувствуя, что и его голова очищается от дурмана, что больше не хочется повернуться и выпустить в сторону подкравшегося сзади врага всю обойму.
Несколько раз глубоко вздохнул, как ныряльщик перед погружением, и побежал туда, где остались Лиза с Риком. Вновь нахлынули странные, будоражащие чувства, наведенные желания заставили сбиться с шага, но он добрался до спутников и на этот раз потащил за собой двоих.
Девушка не противилась, а вот Рик в первый момент попытался рвануться в сторону. Силы в нем оказалось достаточно, чтобы Андрей покачнулся, и не приди Илья ему на помощь, неизвестно чем бы все закончилось.
Но обошлось, и вскоре они вчетвером, вспотевшие и растрепанные, стояли у Спасской башни.
– Ради бога… это я плакала? – спросила Лиза, с удивлением глядя на мокрые ладони.
– Кто же еще? – пробормотал Андрей. – Предлагаю поскорее отсюда уходить.
Кремль большей частью уцелел, но если кто из находившихся в нем людей и выжил в момент катастрофы, то, скорее всего, превратился в полного идиота или бежал отсюда в миг просветления. Власть в столице осталась, но разбилась на куски и сосредоточилась в руках людей вроде атамана Басманного казачьего войска или лидера коммуны в детском саду на улице Жигуленкова.
Разочарование было сильным – вопреки всему до последнего верил, что сердце России по-прежнему бьется, что, может быть, уцелели какие-нибудь центры управления великой страной.
– Валим, валим, – закивал Илья. – Здесь я хуже себя чувствовал, чем той ночью, когда мы с братвой на разборку к Мончаге приехали, и в голове муть всякая, словно после дурного плана…
Здание с «усами» на окошках вновь страшно возбудилось, зачуяв людей – по стенам пошли настоящие волны, из-под земли донесся скрип, будто фундамент попытался выдраться из земли и сдвинуться с места.
Андрей шагал вдоль него, держа автомат наготове.
Сквозь трещину в стене пролезли без проблем и оказались на Красной площади, пустой и мертвой.
– Куда пойдем? – спросила Лиза.
– Ну, не назад же? – пожал Андрей плечами и полез за картой. – Нам все еще нужно выяснить, где находится Обнинск, а для этого пригодится книжный магазин… Давай в направлении Манежной площади.
– А чо там? – поинтересовался Илья, но тут же махнул рукой. – А, какая разница?
Лиза тоже возражать не стала, Рик ничем не показал, что недоволен выбранным вариантом, и они двинулись в сторону Воскресенских ворот. Но уже через полсотни метров шагавший первым Андрей остановился – увидел, что перед ними лежит крохотное синее озеро.
Даже не озеро, лужа метров десяти в диаметре.
– Придется обходить, ничего не поделаешь, – сказал он, с сожалением оглядываясь.
Свернули вправо, туда, где на площадь выходила узкая, словно придавленная зданием ГУМа улица. Старейший универмаг столицы остался тем же самым, разве что исчезли люди, которых раньше внутри было словно пчел в улье.
– А может, тут карты продают? – спросил Илья, когда они прошли мимо одного из входов.
– Смеешься? – Лиза приподняла одну бровь. – Дорогие шмотки и всякую ерунду.
В этот момент к Андрею неожиданно вернулось пережитое в Кремле ощущение – что сзади кто-то есть, готов броситься, вцепиться в шею, острые зубы вот-вот с хрустом войдут в плоть, сломают позвоночник. Удержал порыв немедленно обернуться и начать стрелять, оглянулся нарочито небрежно.
Нечто серое, расплывчатое ушло в брусчатку с неимоверной скоростью, так что он невольно вздрогнул: они слишком близко к синему озеру и вновь начались галлюцинации или увидел нечто реально существующее?
В любом случае, стрелять оказалось не в кого.
Самый центр Москвы пострадал не сильно, мостовая большей частью уцелела, трещины попадались очень редко, поэтому шли быстро. Монстров видно не было, то ли путешественникам везло, то ли эти места по каким-то причинам не устраивали «собак» и «горилл».
Прошли мимо иконной лавки, перед которой торчал одинокий черный куст, ну а дальше по переулку, где пряталось кафе, а рядом с ним – обменный пункт, выбрались к площади Революции. В самом ее центре обнаружилась еще одна пирамида, чьи блестящие стенки увивало что-то похожее на колючую проволоку.
Машин на проезжей части было столько, что между ними приходилось лавировать, а фонарные столбы выглядели оплавленными – покосившиеся, перекрученные, с каплями металла на асфальте у оснований.
Миновали небольшой островок «зонтиков», и открылась Манежная площадь с куполами подземного торгового центра.
– Ну, что, нам нужен книжный магазин, – сказал Андрей. – Полезем вниз?
Спускаться даже в обычный переход не хотелось, слишком свежи были воспоминания о том, что видели и пережили в метро, да и та тварь, что вызывала гул и вибрацию, тоже могла появиться в любой момент.
– Не, ну… – Илья замялся. – На поверхности должно что-то быть, типа для туристов.
После недолгих поисков обнаружили неподалеку, в самом начале Тверской улицы, киоск «Парламентская газета». Пары выстрелов хватило, чтобы расправиться с замками на двери, и шагнувший внутрь Андрей почувствовал запах свежей типографской краски, непонятно почему не развеявшийся за столько дней.
Найденная среди прочего товара карта Московской области преподнесла неприятный сюрприз – в ее пределах Обнинска не оказалось.
– Может, реально секретный городишко? – предположил Илья.
– В последние годы даже Саров в «Гуглмапе» можно было найти, – сказал Андрей. – Будем искать.
И он потянулся туда, где кипой лежали дорожные карты для автомобилистов.
Паузой воспользовались для того, чтобы перекусить, и он изучал один регион за другим, жуя консервы и запивая их минералкой. Лиза перебирала оставшиеся в киоске книжонки и газеты, оставленный на страже Илья зевал, Рик просто грелся на солнышке.
– Вот, нашел наконец, – сказал Андрей, добравшись до Калужской области. – Придется двигаться на юго-запад.
– А стоит ли оно того? – неожиданно засомневалась девушка. – Вдруг то, что рассказал усатый атаман – байка? Ведь мы не можем знать, что тот эксперимент и вправду был и что он стал причиной катастрофы.
– Предложи другое направление. – Андрей сложил карту и сунул в карман рюкзака. – Уходить из Москвы нужно в любом случае. Здесь ничуть не лучше, чем у нас или во Владимире. Может быть, Европа сумела избежать этой напасти и там все по-прежнему, а Обнинск почти по дороге.
Сам не очень верил, что на западе лежит «земля обетованная» без монстров и жутких чудес, но одно было ясно – России больше не существует, по крайней мере, ее европейской части…
Ну, а если выбирать – сидеть на месте или идти, то второе казалось много лучше.
– Может быть, на юг, как Игорь? – сказала Лиза неуверенно. – Там тепло.
– Летом и у нас не холодно, а там жарко, – Андрей отбросил пустую банку из-под сардин.
– Да ладно, зарулим в этот Обнинск, пошаримся там, – вступил в разговор Илья, – а потом уже будем мозгой шевелить, куда двигать. Здесь ловить нечего, я согласен, надо ноги делать, пока в этих туманах не заблудились или на корм местным не пошли. Потопали, айда.
Лиза насупилась.
Рюкзаки оказались на спинах, и маленький отряд двинулся на юго-запад, оставляя Кремль в стороне. Вскоре наткнулись на пару «собак», рывшихся в обломках разбитого автомобиля, но те и в атаку не бросились, и убегать не стали, оскалили зубы и заворчали, намекая, что подходить не стоит.
– Эх, гранаты на вас жалко, – с сожалением вздохнул Илья, вспомнив давно забытую роль «истребителя монстров». – А то бы пошли клочки по закоулочкам, полетели кишки и зубы…
Впереди поднялась увенчанная золотыми куполами громада храма Христа Спасителя, слева вновь открылся Кремль, его красные стены и башни, а также мост через Москву-реку. Подобно многим другим, он зарос «плющом» и огромными грибами, но благодаря ширине проезжей части осталось достаточно свободного места.
Прошли то место, где начинались перила, когда из зарослей впереди выбралась «лягушка»
– Этого-то я и ждал, – сказал Андрей, поднимая автомат. – По сторонам смотреть!
При виде людей тварь радостно застрекотала, и через минуту стало ясно, что прогуливается она не в одиночестве. Бывшие люди, после катастрофы обратившиеся в некое подобие амфибий, двинулись к людям, сохранившим облик и разум, и вовсе не для того, чтобы выразить родственные чувства.
Загрохотали автоматы.
Первая лягушка упала, рассеивая алые брызги, грудь второй пули размолотили в кровавый фарш, но выжившие и не подумали останавливаться, наоборот, задвигались быстрее.
– Получите, суки! – заорал Илья, азартно опустошая магазин.
Андрей стрелял молча, старался зря не тратить патроны и не выпускать из поля зрения Рика – кто знает, что выкинет пацан в такой момент, вдруг решит, что пора прикончить «благодетелей»?
Но пока мальчишка вел себя спокойно.
«Лягушек» было много, и перли они остервенело, и в один момент возникло ощущение, что прорвутся на дистанцию ближнего боя и придется пускать в ход приклады, ножи и кулаки. Но твари не сумели этого сделать, последних добивали в упор, но все же выстрелами, а не ударами.
– Готово, – сказала Лиза. – Но как это противно – убивать.
– Да ты чо, это ж круто?! Как в игрухе, гасишь их, и все дела! – Илья посмотрел на девушку с удивлением, ему-то «давить на гашетку» нравилось, помогало чувствовать себя настоящим мужчиной.
До понимания того, что истинная доблесть не может быть подсчитана с помощью количества уничтоженных тобой врагов и объема пролитой крови, бритоголовому предстояло дорасти.
Или никогда не постичь эту простую истину.
– Пошли, – остановил Андрей начинающийся спор. – А то сейчас еще вылезут. Бегом – марш!
Пробежать успели с полсотни метров, затем пришлось перейти на шаг, чтобы лавировать между гигантских мухоморов. Закачались свисающие с фонарных столбов плети «плюща», на их кончиках начали раскрываться крохотные бледно-розовые цветочки, поплыл над мостом дурманящий запах.
«Лягушки» тоже не заставили себя ждать, полезли на перила с обеих сторон, так что Андрей на мгновение даже растерялся, не зная, куда стрелять. Выручил Илья, без приказа решивший взять на себя правый фланг, и первой же очередью сбивший двух тварей.
Соловьев перевел огонь налево и невольно замедлил шаг – не хватало еще разбежаться.
– Ух ты, они уже сзади… – проговорила Лиза растерянно.
– Вот и займись тылом! – бросил он.
К счастью, грибы и «плющ» мешали не только людям – мухоморы «лягушкам» приходилось обходить, а от запаха бледно-розовых цветков они дурели, начинали спотыкаться, терять равновесие.
Андрей завалил преградившую им дорогу тварь, та упала вбок и мгновенно прилипла к ближайшему грибу. Тот затрясся, как желе на тарелке, белые и красные пятнышки на полупрозрачной шляпке запульсировали, и начал понемногу переваривать «лягушку», затягивая в себя.
Через дергающийся труп пришлось переступить, услышал, как за спиной ахнула Лиза.
– Порядок! А ну, иди сюда! Давай! – орал Илья, вошедший в роль «крепкого орешка», и вовсю жал на спусковой крючок.
Они двигались неспешно, но уверенно, твари никак не могли взять людей в кольцо, напасть одновременно с нескольких сторон, и внизу, под мостом, была уже не земля, а Москва-река в камне берегов.
С того места, где находились, самый помпезный собор столицы представал во всей красе, вот только рассматривать его времени не было. «Лягушки» лезли со всех сторон, верещали, пытаясь отклеиться от грибов или попадая под пули, скользили и падали, но попыток не оставляли.
В один момент стало вроде бы легче, и Андрей нашел возможность оглядеться: спутники были в полном порядке, Илья самозабвенно тратил патроны, Лиза постреливала время от времени, отгоняя атаковавших сзади тварей. Они прошли добрых три четверти моста, и с правой стороны за перилами начались дома, огромные и словно присыпанные мукой или сахарной пудрой.
На крыше ближайшего сидела «горилла» и с интересом наблюдала за боем, разве что попкорном не хрустела.
– Чтоб тебе… – проворчал Андрей, выцеливая очередную «лягушку», решившую преградить им путь.
На миг потерял равновесие и боком прислонился к одному из грибов. Прилип мгновенно, пришлось лезть за ножом и отрезать кусок ткани от разгрузки. Вынужденной остановкой твари воспользовались для того, чтобы наброситься со всех сторон одновременно.
Но зато когда отбили эту атаку, стало ясно, что «лягушки» закончились.
– Четко порезвились! – воскликнул Илья. – Если еще вылезут, то их так же положим.
Похвальбу эту пришлось воплощать в жизнь куда быстрее, чем хотелось бы – там, где мост заканчивался, переходил в обычную дорогу, их атаковали три «плевуна». Выскочили из ямы в асфальте и дружно разрядили свое оружие. Лиза жалобно вскрикнула, зашипел Рик, Андрей от неожиданности не сумел сразу же выстрелить точно.
Едва не поплатился за это – комок ядовитой слюны ударил в плечо, растекся по одежде, брызги попали на лицо.
– Твою мать… – прорычал он, чувствуя, как немеет кожа на подбородке и щеке.
Один из «плевунов» рухнул, получив несколько пуль от Ильи, но другие два прыгнули в разные стороны, щеки их вновь надулись. Андрей поспешно упал вперед и вот тут ухитрился попасть во второго противника – пуля пробила шею, и из той ударил настоящий фонтан крови.
Третий монстр предпочел ретироваться.
– Э, подруга, ты в порядке? – спросил бритоголовый. – Так, не падай! Опс, ай-ай!
Андрей повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Илья подхватывает под мышки зашатавшуюся Лизу. Рик, вместо того чтобы помочь, отошел в сторону и принялся наблюдать, по-птичьи склонив голову набок.
Плевок угодил девушке в ухо, а второй зацепил кисть, и яд, проникший сквозь кожу, пошел в кровь.
– Ядреный корень, Лиза! – сердце кольнуло, Андрей подскочил, заглянул ей в глаза.
Она попыталась улыбнуться, но посиневшие губы шевельнулись с трудом, из них вырвался сдавленный всхлип.
– Э, может, вколоть ей чего? У нее в рюкзаке полно всего, – голос Ильи прозвучал растерянно.
– Ты врач? Знаешь, как и куда делать укол? – зло сказал Андрей. – Давай воды!
Девушку уложили на асфальт и поспешно смыли с руки и головы желто-серую слизь. На мгновение показалось, что Лиза перестала дышать, но тут же грудь ее поднялась и опустилась, потом еще раз.
Сделать они не могли ничего – только ждать и надеяться на то, что организм справится с ядом.
– Фу, кажется, обошлось, – проговорил Андрей, когда лицо девушки начало розоветь.
– Ага, – кивнул Илья, и тут она открыла глаза.
Мгновение смотрела недоумевающе, будто силилась вспомнить, где она находится и что за люди рядом, затем во взгляде мелькнул страх, и Лиза попыталась резко сесть.
– О, спасибо, – сказала она, когда ей помогли. – Я в порядке, почти.
На то, чтобы оклематься полностью, ей понадобилось пятнадцать минут и полтора литра воды. Едва зашагали дальше, Рик как ни в чем не бывало пошел рядом с девушкой, но Андрей не забыл того момента, когда мальчишка преспокойно отступил и равнодушно наблюдал за развитием событий.
Пацан, судя по взглядам исподлобья, понимал, что его реакцию заметили.
Миновали еще один мост, короче, без «плюща» и грибов, и оказались посреди руин, к счастью, не таких непроходимых, как на севере. В этом районе сохранились очертания улиц, и некоторые дома не обрушились до конца – стояли отдельные стены, блестели стекла в уцелевших окнах.
«Зонтики» попадались, но нечасто, черных кустов не было вовсе.
Шли спокойно ровно до того момента, пока справа не открылось громадное оранжевое здание с надписью «Президент-отель». Здесь пришлось отбиваться от стаи агрессивных «собак», и почти тут же заглядевшийся Илья едва не провалился в свежую трещину.
– О, ну и дрищ, – сказал он, когда его оттащили в сторону. – И чо эта херня не развалилась?
– А чтобы было где остановиться, если кто в Москву приедет с дружественным визитом, – пояснила Лиза. – Уверена, там тебе и сейчас предоставят номер за тысячу баксов в сутки.
– Проверим? – с улыбкой предложил Андрей.
Вскоре пришлось перебираться через груду развалин, улегшуюся аккуратно поперек дороги – стоявший у обочины дом в момент катастрофы не просто упал, а еще словно перепрыгнул с места на место, и только затем с облегченным вздохом распался на части.
Здесь увидели панцирь «черепашки-ниндзя», аккуратно выгрызенный изнутри.
Некая тварь сумела взломать «бронежилет», не сразу пасующий перед пулями «калаша», и произошло это, судя по кровавым пятнам, недавно. Счастье, если после этого она отправилась на долгую прогулку, а не засела в ближайших развалинах, чтобы подождать новой добычи.
Когда в руинах за левой обочиной что-то шевельнулось, Андрей поспешно вскинул автомат. Но это оказался всего-навсего «ползун», резво засеменивший конечностями, чтобы убраться в сторону.
– Вот гнида панцирная, напугал до икоты! – воскликнул Илья.
Попался ров с белыми камнями, и по левой стороне дороги пошли выстроившиеся цепочкой «терриконы». Развалины стали как-то плотнее, вскоре образовали два вала за тротуарами, так что они шли словно по широкому туннелю без крыши.
Андрею это не особенно нравилось – случись что, и деться будет некуда.

* * *

Впереди на фоне руин возник памятник Ленину, совершенно целый, и даже блестящий, словно его недавно почистили и отполировали. А затем откуда-то из-за него выбрался человек и решительно зашагал навстречу.
– Залегли, – сказал Андрей. – Без команды не стрелять.
Через минуту возникло ощущение, что стрелять вообще не придется – тот, кто уверенно направлялся к ним через большой перекресток, принадлежал к той же породе, что и сам Соловьев.
– Эй, можете встать! – крикнул он издали. – Я без предупреждения не нападаю!
– А вдруг мы нападем?! – спросил Андрей, не спеша подниматься.
– Всевышний не допустит такого поругания, – уверенно сказал незнакомец.
Он был высок и плечист, одет в спортивный костюм, а стандартный армейский «калаш» держал нацеленным в сторону от Андрея и его спутников. Шел быстро, широкими шагами, но при этом бесшумно, словно двигался не по асфальту, а по мягкой земле.
– Еще один сумасшедший? – пробормотал Илья.
– Вряд ли, – сказал Андрей. – Прикроете меня.
Он встал и пошел чужаку навстречу.
Они встретились там, где зажатая между двух насыпей строительного мусора улица выходила на большой перекресток, украшенный памятником Ленину, и остановились друг напротив друга.
– Привет вам, странники! – воскликнул незнакомец. – Рад встрече этой!
– Привет и тебе, – ответил Андрей, настороженно осматривая собеседника.
После встречи с Наставником убедился, что сородич-«герой» может оказаться не соратником, а врагом.
– Здесь, на сем перекрестке, воздвиг я щит свой, дабы сражаться во славу своей дамы, которую я считаю самой прекрасной на белом свете! – продолжал вещать незнакомец, и Андрей подумал, что Илья был не так уж и не прав. – И дал обет скрестить копье с каждым достойным меня поединщиком, что будет проходить мимо! В тебе я зрю собрата по духу, так что готовься к схватке, во имя Всевышнего и во славу моей дамы!
Он говорил горячо и нервно, а глаза на узком лице с неправильными чертами горели фанатичным огнем.
– Зачем нам сражаться? – спросил Андрей. – Мы не враги, мы хотим просто пройти мимо…
– Да, не враги, – чужак развел руками. – Но обет… Увы, я не могу нарушить его. Славу обретет победитель, честь – проигравший, если он бился честно, пострадавший – доброе лечение, и в любом случае вы сможете продолжить путь, куда бы он ни лежал.
Похоже, предлагали поединок не насмерть, а ради некой условной победы, но вступать в схватку Андрей все равно не хотел.
– И где мы возьмем копья? – спросил он.
– Сойдемся с тем оружием, что есть, а дух довершит остальное! – воскликнул незнакомец.
Конечно, можно было плюнуть на эти бредни, атаковать, пользуясь численным преимуществом, и пробиться через перекресток силой, но Андрей понимал, что так поступить не может, что если сделает подобное, то никогда себе этого не простит. Нужно либо принять вызов, либо отказаться от него и искать обходной путь, сворачивать в развалины.
– Ладно… – пробормотал он. – Как ты хочешь драться? Голыми руками?
– Почему же? Славные клинки решат дело! – и чужак извлек из закрепленных на поясе ножен такой нож, при виде которого слюна закапала бы и у самого Рэмбо – длинный, с зазубренным лезвием. – До трех ран сойдемся мы, и кто первым получит их, будет считаться проигравшим!
«После трех порезов таким кишкодером вполне можно отдать концы», – подумал Андрей.
– Ладно, – сказал он. – Через пять минут я буду готов.
– Я жду, во имя Всевышнего!
Когда Андрей вернулся к продолжавшим лежать спутникам, его встретили три недоуменных взгляда. Стоило же ему рассказать, о чем они разговаривали, недоумение сменилось изумлением и тревогой.
– Я ж говорил, в натуре, сумасшедший, – пробормотал Илья. – И тебя еще заразил… Чего придумали – ножами друг друга резать, как урки по укурке. Вон он автомат отложил, давай его грохнем по-быстрому и дальше пойдем. Нах этих прекрасных дам и поединки!
– Может, и вправду не стоит? – заметила Лиза. – Зачем играть с безумцем в его игру?
– Иначе я не могу, – сказал Андрей. – Иначе нельзя.
Все, что говорили соратники, выглядело логичным и правильным с точки зрения того, прежнего мира, что закончил существование почти месяц назад. Но оно же не имело значения в новом мироздании, где встречались колдуны и драконы, вещие видения и где действовали странные, нечеловеческие силы.
Он понимал, что если отступит от неких правил, неписаных, но очень четких, то потеряет то, что Лиза как-то назвала «удачей» – чутье на опасность, ускоренную регенерацию, умение не терять головы в самой тяжелой ситуации.
А затем его найдет смерть, и она, скорее всего, будет мучительной и долгой.
Андрей снял рюкзак, проверил лезвие своего ножа, обычного охотничьего, подумал, что неплохо было бы его подточить.
– Я пошел, – проговорил он, глядя на Лизу. – Пожелайте мне удачи.
– Давай, не подведи, – тут голос девушки дрогнул, и она закусила губу.
Чужак ждал на том же месте, нож был в его руке, а «калаш» лежал на асфальте и рядом с ним – «ПМ».
– Готов? – поинтересовался он. – Тогда начнем, во имя Всевышнего!
Первый выпад оказался настолько стремительным, что Андрей уклонился от него инстинктивно. Подставил нож под второй удар, нацеленный в лицо, и клинки негромко лязгнули. Рукоять едва не вывернуло из ладони – противник, может, и был сумасшедшим, но силой обладал немалой.
Пришлось отступать, уклоняться, менять направление и темп движения.
В армии Андрею приходилось учиться обращению с ножом, но не особенно много, и умельцем он никогда не считался. Сейчас он был вынужден вспоминать давно забытое умение, и получалось это довольно туго.
Не успел оглянуться, как разрезанный рукав повис лохмотьями, а предплечье дернула боль.
– Слава Всевышнему! – воскликнул даже не запыхавшийся противник.
И мгновенной его задержкой для наслаждения собственным триумфом воспользовался Андрей для собственной атаки. Сделал обманное движение и ударил в открывшийся бок, пусть не попал, как хотел, но все же скользячкой зацепил…
И тут же отступил, разрывая дистанцию.
С радостью увидел, как самодовольство сходит с лица противника, и напал снова. На этот раз совсем по-иному, распластавшись над самой землей и выкинув руку так, что она едва не вылетела из сустава.
В плече хрустнуло, но кончиком лезвия ухитрился чиркнуть по уходившему вбок колену, и по штанине спортивного костюма потекла кровь.
– Два – один, – прохрипел Андрей.
Тут же пришлось отбивать яростную, хоть и слегка беспорядочную атаку. Блестящее лезвие сверкнуло возле самых глаз, и он отмахнулся, надеясь зацепить врага по руке, и тем самым закончить бой.
Но не попал, ножи вновь лязгнули.
Кровь из раны на предплечье текла хоть и не очень обильно, но силы потихоньку убывали. Противник же выглядел свежим, как в начале боя, а о том, что такое усталость, похоже, вовсе не знал.
Сошлись еще раз, и тут Андрею откровенно повезло – его резанули по шее, но сбоку и неглубоко. Сантиметр в сторону, оказалась бы задетой сонная артерия, и третья рана стала бы ненужной.
Ну, а сам мгновением позже воткнул нож чужаку в плечо.
– О, нет… – прошептал тот, отступая и ладонью зажимая рану. – Неужели это все?
– Похоже на то, – Андрей облизал пересохшие губы. – Или ты нарушишь свои же правила?
Но этот вопрос услышан не был.
– Всевышний оставил меня! – возопил побежденный горестно. – Я опозорен, ибо поражение – это пятно не только на моей чести, но и на чести моей дамы, а подобного я допустить не могу…
Поднялась рука с ножом, и Андрей бросился вперед еще до того, как осознал, что собирается делать бывший противник. Перехватил запястье, а затем действовал словно на занятии по рукопашному бою – залом, бросок, и нож брякнул об асфальт за миг до того, как свалился тот, кто его держал.
Только что жаловавшийся на жизнь чужак лежал мордой вниз, а Соловьев сидел у него на спине.
– Клево, шеф! Почти как Стивен Сигал, – одобрил Илья. – Меня научишь?
– Тебя хоть как звать-то? – спросил Андрей, ослабляя захват на загнутой руке.
– Иван я… – сообщил поверженный незнакомец.
– Хм, надо же, какое имя редкое. Ты давай, не бери в голову. Проиграл – так это бывает, и твоя барышня ничуть не пострадала. Если пообещаешь больше не делать глупостей, я тебя отпущу.
– Хватит драться! – заявила подошедшая Лиза. – У обоих раны, а все туда же!
– Клянусь Всевышним, ты прав… – сказал Иван. – Клянусь подчиняться тебе, незнакомец!
Подчиняться на самом деле ему пришлось девушке, решительно взявшейся за врачевание. Осмотрела порезы и, ворча по поводу «глупых мужиков», которым обязательно надо что-то делить, принялась их обрабатывать.
Подкравшийся Рик попытался ухватить нож Ивана, но посягательство на чужое имущество пресек Илья.
– А ну, не балуй, пацан, – сказал он сурово, наступая на лезвие. – Брысь отсюда!
Мальчишка, что удивительно, не обиделся, просто отошел в сторонку.
Побежденный же, поднявшись на ноги, начал многословно благодарить Лизу и даже попытался поцеловать ей руку, отчего не ожидавшая подобного девушка чуть не подпрыгнула.
– Истинно благодарю вас, незнакомцы, – сказал Иван, забрав у Ильи оружие. – Поступками и словами вы указали мне на мою гордыню и заблуждения, дали понять, что недостоин я еще защищать достоинство столь прекрасной дамы, как моя… Зло, однако, сильно в столице, и я во искупление прегрешений должен отправиться на борьбу с чудовищами!
Глаза его вновь горели, слова звучали убежденно, и о том, что он недавно потерпел поражение, напоминали лишь не совсем ловкие движения, да еще то, что Иван время от времени морщился.
– Давай, чувак, а то ваще тяжко по Москве ходить, сплошь пидоры всякие кучкуются, – одобрил намерения чужака Илья. – Мы бы сами им показали, где раки на курорте отдыхают, да только всё дела, пукнуть некогда, сам понимаешь, так что уж займись.
Иван, похоже, все это пропустил мимо ушей – он обладал способностью слышать лишь то, что укладывалось в его картину мира. Церемонно поклонившись, он подобрал «калаш» и зашагал в ту сторону, откуда пришел, и вскоре скрылся за памятником Ленину.
– Пора и нам двигать, – сказал Андрей. – И так задержались.
Прошли вход на станцию «Октябрьская», встроенный в дом, и свернули, если верить карте, на Ленинский проспект. Он оказался плохо приспособленным для прогулок – сплошь рвы, ямы, густые заросли «зонтиков», и «болото» вдоль левой обочины.
Когда буквально метров через двести уткнулись в рощу «секвой», вынуждены были уйти с проспекта, двинуть направо. Когда проходили мимо павильона троллейбусной остановки, Андрея вновь посетило чувство, что за ними следят – то же самое, что и на Красной площади.
Быстро оглянувшись, увидел, как меж разбитых машин лавирует нечто полупрозрачное, расплывчатое. Заметил, что в ту же сторону глядит и Рик, но существо, что двигалось по проезжей части, исчезло, словно растаяло в воздухе, и снова осталось непонятным – было оно или только примерещилось.
– Ты чего? – спросила Лиза.
– Так, привиделось, – ответил Андрей.
Ожидал от Ильи расспросов или насмешки, но тот промолчал.
Идти по территории больницы оказалось не проще – здесь тоже встречались «болота», кое-где торчали «терриконы», а место отдельных строений занимали груды обломков, так что двигались не особенно быстро. Обогнув очередное здание, длинное и изогнутое, словно кишка, очутились перед настоящим валом вроде того, что был на Садовом кольце, только пониже.
– Опять лезть? – безо всякого энтузиазма поинтересовалась Лиза.
Но, как быстро увидели, эта преграда обрывалась довольно близко, и, чтобы обойти ее, достаточно сделать небольшой крюк. Двигаясь вдоль вала в сторону реки, оказались в пределах парка, где между обычных деревьев торчали одиночные «секвойи», а еще дальше виднелся пруд с островком.
Тут забеспокоился Рик, принялся вертеть головой, хотя ничего опасного видно и слышно не было.
– Никак, опять «черепашки-ниндзя», – сказал Илья, глядя на покрытые колючими зарослями склоны вала.
Но когда грохнул выстрел, стало ясно, что дело несколько серьезнее – монстры пользоваться оружием не умеют. Андрей упал, перекатился в сторону, чтобы оказаться под прикрытием толстого дерева.
– Не отвечать! – приказал он, опасаясь, что Илья с перепугу выпустит половину обоймы.
Откуда стреляли, понять не удалось, хотя вроде бы пуля прилетела от пруда.
– Давай дальше ползком, – велел Андрей. – Лиза, ты с Риком вперед, мы за вами…
Чтобы убраться из опасной зоны, им предстояло одолеть метров сто, дальше начинались развалины, где легко укрыться – расстояние плевое, если бежать или даже идти, но осилить его на животе, опираясь на локти и коленки, для нетренированного человека очень непросто.
Мальчишка двигался ловко, словно перемещался по-пластунски не в первый раз, девушка потихоньку от него отставала.
– Немедленно остановитесь! – резкий женский голос донесся из парка, и Андрей заметил в зарослях приземистую фигуру в камуфляже. – Или я буду стрелять на поражение!
Лиза оглянулась, и он махнул ей рукой – шевелись, не останавливайся.
– Может, покажем, что мы не лохи? – пропыхтел Илья. – А то чего пузо бить?
– Рано, – помотал головой Андрей. – Мы не знаем, сколько их.
– Остановитесь! – вновь закричали из парка, но выпущенная оттуда очередь прошла в стороне.
Засевшая меж деревьев барышня то ли очень плохо стреляла, то ли потеряла их из виду, и в том и в другом случае не имело смысла отвечать, расходовать патроны и показывать собственное расположение. Если бы их хотели остановить всерьез, то попытались бы это сделать, а не стали глупо пугать.
Туман опустился, когда до края руин осталось метров двадцать, и произошло это так неожиданно, что Андрей невольно вздрогнул.
– Вперед! – приказал он, вскакивая на ноги.
Почти тут же донесся треск очереди, но пули принялись щербить стволы и срезать с ветвей листья далеко позади. Спокойно добрались до места, где начинались развалины, и, укрывшись среди них, остановились – спрятаться от обстрела сам бог велел, но двигаться в таком тумане опасно.
Агрессивная барышня вскоре поняла, что палит зря, и наступила тишина.
– Во баба, чтоб ее, – шепотом выругался Илья. – Нет бы оставить нас в покое. Фигушки!
– Ты ей просто понравился, – сказала Лиза. – И она решила познакомиться.
Бритоголовый захихикал, но получилось неожиданно громко, так что он поспешно затих.
Туман был невероятно густой, с трудом удавалось разглядеть, что делается в нескольких шагах. Серый полог висел неподвижно и прочно, словно решил навсегда завоевать небо над столицей, он глушил все звуки, и в руинах царило неестественное, болезненное безмолвие.
Любой шорох казался грохотом, падение камешка – гулом землетрясения.
Первым не выдержал, нарушил тишину, как и следовало ожидать, Илья.
– И все-таки странный был тот чувак, – сказал он, – с которым ты дрался… Всевышний какой-то, дама его… он что, совсем крышей поехал, как та тетка еще в Нижнем?
– Не совсем так, но поехал, – неохотно проговорил Андрей.
– Он словно вернулся в Средние века, – добавила Лиза мечтательно. – Тогда рыцари сражались, чтобы доказать, чья возлюбленная прекраснее, и кое-кто в самом деле давал обет сразиться со всяким благородным воином, что проедет через перекресток, рядом с которым разбит шатер поединщика.
– Психи-то всегда были, это точно, – вздохнул бритоголовый.
Андрею этот разговор не то что не нравился, он его необычным образом раздражал – упоминание Средневековья заставило вспомнить о видениях, где встречались замки, доспехи, мечи и прочая рыцарская требуха, и о тех почти сказочных «персонажах», с которыми пришлось иметь дело в последнее время.
На их пути попадались и драконы, и колдуны, и странствующие герои.
Похоже, что тот, кто расписал грандиозный сценарий на сотни ролей, имел пристрастие к подобным вещам.
– Ладно, хватит об этом, – проворчал он. – Лучше молчать, враг может быть рядом.
Туман не рассеялся и через час, и через два, и вскоре стало понятно, что либо надо идти сейчас, либо ночевать придется здесь. Как менее рискованный, избрали второй вариант, но Андрей решил, что нужно поискать местечко получше, хотя бы частично прикрытое от возможного нападения.
Держась в шаге друг от друга, двинулись сквозь серое марево в ту сторону, где остался Ленинский проспект. Метров через тридцать наткнулись на огрызок стены высотой до второго этажа, и решили расположиться за ним, на пятачке чистого пола.
Раньше здесь, похоже, располагался хозяйственный магазин – в руинах валялись белые пластиковые банки, блестели осколки стекла и витал слабый «химический» запах.
– Я на страже первым, – сказал Андрей. – Потом ты, Илья.
Разводить костер было не из чего, но даже с дровами под рукой делать этого не стали бы, поскольку лучше огня и запаха дыма демаскирует только сирена или громкие вопли: «Мы тут!»
Ночь спустилась мягко, почти незаметно, туман стал черным, поглотил все вокруг.
Видно было настолько погано, что Андрей не мог разглядеть пальцев на поднесенной к лицу руке, и поэтому он больше полагался на слух. Улавливал дыхание спавших спутников, негромкое бульканье в той стороне, где остался парк с озером, возникавшие в руинах шорохи.
Под рукой лежал фонарь, но уверенности в том, что тот одолеет туман, не было.
Над головой проглянуло бледное пятно, и вскоре стало ясно, что это луна, вслед за ней появились самые яркие звезды, возникли плывущие по небу облака – в этот раз дымка таяла неспешно, отступала неохотно.
Когда исчезла совсем, Андрей вздохнул с облегчением.
Очередной шорох прозвучал очень близко, буквально в нескольких шагах, и во мраке что-то шевельнулось. Он нацелил в ту сторону «калаш», а в левую руку взял фонарик, палец положил на кнопку включения.
Раскоряченный силуэт вырос сбоку стремительно, точно его вытолкнули из-под земли. Андрей повернулся, луч света вырвал из тьмы нечто извивающееся, сплетенное из десятков разноцветных струй, а через мгновение оказалось, что там никого нет, лишь камни и мусор.
Соловьев погасил фонарик, и тут же шорох прозвучал вновь, на этот раз за стеной, у которой он сидел. Возник мягкий топоток, словно кто-то пробежал по развалинам, прямо над головой захихикали, так что он невольно дернул ствол вверх, но увидел лишь небо и звезды.
Луна спряталась в тучах, и вновь стало темнее.
Андрей приподнялся, чтобы сменить позицию, и обнаружил, что прямо перед ним кто-то стоит. На спусковой крючок нажал автоматически, грохот очереди показался оглушающим, но пули ушли в никуда, заклацали по развалинам вдалеке, и эхо заметалось над руинами.
– Ты чо? – поднял встрепанную голову Илья.
– Кто-то тут есть, морочит меня, – сказал Андрей. – Вставай, поможешь.
Заворочалась Лиза, и только Рик остался лежать неподвижно, даже ритм дыхания у него не изменился.
– Но я… – бритоголовый осекся, когда неподалеку поднялась огромная горбатая тень, загорелись три багровых глаза.
Андрей включил фонарик снова, и на этот раз увидел груду черной шерсти, торчащие из нее то ли когти, то ли рога, белые, как мрамор. И все это сгинуло, исчезло настолько быстро, словно было всего лишь изображением на экране компьютера или телевизора, а тот выключили.
Он поводил рукой туда-сюда, пытаясь обнаружить невероятно быструю тварь, но не увидел ничего.
– Вот блин-компот, – Илья оказался на ногах, с автоматом наготове, с собственным фонарем в лапах. – Может, это глюк какой? Хотя нет, тогда бы мы разное видели… Или нет, одинаковое?
Лиза ахнула, оба повернулись к ней.
Андрей увидел, что в его сторону мчится нечто темное, но выстрелить не успел. Его ударили одновременно в живот, подбородок и колени так, что отлетел на несколько шагов. Запнувшись обо что-то, хряпнулся на спину, позвоночник пронзила боль, а фонарик улетел в сторону.
Уловил еще запах, похожий на тот, что испускает нагревшийся асфальт, и тут Илья нажал на спусковой крючок. Очередь прошла над самой головой, так что Андрей невольно перекатился в сторону.
– Эй, шеф, ты жив? – позвал бритоголовый.
– Вроде бы да…
Андрей зажмурился, когда луч света уперся прямо ему в лицо, осторожно поднялся на ноги: ушибленная спина болела, но терпимо, серьезных повреждений вроде не получил, фонарик лежал неподалеку, исправно освещал покрытый белой пылью пластиковый ящик.
– Что это было? – спросила Лиза.
– Задай вопрос полегче, – Андрей подобрал фонарик.
Едва успел распрямиться, как показалось, что кто-то прошел за самой спиной, и его обдало волной воздуха. Поворачиваясь, уже знал, что ничего не увидит, и не испытал разочарования, когда так и произошло.
– Или нам мозги пудрят конкретно, или оно на самом деле есть… – проговорил Илья недовольно.
– Свет гасим пока, – велел Андрей. – Его издалека видно.
Фонарики выключили дружно, и в тот же момент луна, точно дожидавшаяся этого момента, выбралась из-за облаков. Свет ее посеребрил развалины, из мрака выступили очертания уцелевших домов, расположенных ближе к проспекту, темной стеной обозначилась на западе граница парка.
И на всем обозримом пространстве не было заметно движения.
Тварь, сбившая Андрея с ног, куда как осязаемо материальная, исчезла бесследно, то ли улетела, то ли провалилась сквозь землю, то ли укрылась так, что они не могли ее заметить.
– Никого, – сказал Илья, водя стволом автомата из стороны в сторону. – Откуда оно вылезло?
– Меня больше интересует, куда пропало и как, – заметила Лиза.
– Похоже, эта штука двигалась за нами от самого Кремля… – Если днем Андрей мог себе позволить верить в то, что виденный им на Красной площади и позже «призрак» – всего лишь фантом, иллюзия, то сейчас он готов был признать его реальность, признать, что эта тварь неведомо зачем потащилась за ними.
– Дух Владимира Ильича Ленина? – недоверчиво спросила Лиза.
– Или Владимира Владимировича Путина… – Илья осекся, когда в руинах неподалеку что-то шевельнулось.
Из груды обломков поднялся разлохмаченный столб, похожий на огромный лисий хвост. Но прежде чем кто-то успел хотя бы прицелиться, он исчез, распался на туманные обрывки. С севера донесся слабый гул, и земля вздрогнула, напоминая о том, что в ее недрах движется нечто огромное.
И на этом, как стало вскоре ясно, веселье закончилось.
– Ложитесь спать, – сказал Андрей через полчаса тревожного ожидания. – Если оно появится снова, я вас разбужу.
– Уснешь тут, – буркнул Илья. – Если тебя жрать начнут, кричи погромче, чтобы мы проснулись…
Вопреки собственным словам, бритоголовый захрапел тут же, зато Лиза долго возилась. Андрей расположился вплотную к уцелевшей стене, надеясь, что пройти сквозь нее не по силам даже их сегодняшнему ночному гостю, и помимо автомата приготовил еще и «ПМ».
На короткой дистанции тот куда полезнее.
Сидел как на иголках, вздрагивал от каждого шороха, то и дело напрягал палец на спусковом крючке. Но никто на них не нападал, луна неспешно катилась по небосклону, время от времени скрываясь в облаках.
Когда около трех часов потряс Илью за плечо, тот вздрогнул и схватился за автомат.
– Опять? – неразборчиво пробормотал бритоголовый.
– Время меняться.
Илья закряхтел, но послушно поднялся, а Андрей улегся на его место, накрылся одеялом. Успел еще услышать, как бритоголовый, отойдя в сторонку, опустошает мочевой пузырь, и после этого отрубился.
Что-то видел во сне, вроде бы даже страшное, но запомнить не смог, поскольку был выдернут из сновидений резким звуком. Каким, сразу не понял, но едва поднял голову, как автоматная очередь донеслась вновь, но прикатилась откуда-то издалека, с востока или юго-востока.
Лиза и Рик спали, Илья находился на боевом посту, солнце готовилось взойти.
Второй раз Андрей проснулся уже сам, и как раз вовремя – спутники встали, а дневное светило висело довольно высоко.
– Почему не разбудили? – спросил он.
– Дали тебе отдохнуть, – отозвалась Лиза. – Или ты недоволен?
При свете осмотрели окрестности лагеря, и особенно внимательно – те места, где появлялась ночная тварь. Но она, похоже, не оставила следов, да и, честно говоря, не так просто их отыскать на грудах кирпича, бетонных блоках и осколках стекла.
– Так бы и поверил, что все примерещилось, если бы синяка на спине не было, – сказал Андрей.
Барышня, что обстреливала их из парка, за ночь, похоже, сменила место дислокации, так что они спокойно добрались до Ленинского проспекта. Двинулись по тротуару, не выходя на проезжую часть, в этом месте обильно поросшую «зонтиками» и покрытую трещинами.

* * *

Проходили под вывеской какого-то банка, когда Рик неожиданно зашипел, да еще и схватил Андрея за рукав.
– Что такое? – спросил тот.
Мальчишка ткнул рукой в сторону противоположной обочины, а затем опустился на корточки. Соловьев был вынужден сделать то же самое, за ним присели остальные, и через мгновение стало ясно, что сделано это не зря – из ворот в заборе, примыкавшем к бежевому трехэтажному дому, вышли три человека.
В камуфляже и бейсболках, с автоматами в руках.
– Вот попадалово… – прошептал Илья.
– Ложись! – приказал Андрей, но оказалось, что поздно.
Первый из троицы вскинул руку, указывая в их сторону, и чужаки без раздумий открыли огонь. Зазвенело разбитое окно, рассыпалась на куски вывеска, пули начали выдирать куски из шляпки ближайшего «зонтика».
– Получай! – Илья приподнялся, загрохотал его автомат.
– Отставить, – придержал его Андрей. – Давайте вперед и за угол…
Место для боя было очень неудачное – укрыться негде, если только забраться в помещение банка и отстреливаться из окон, но это значило самим влезть в ловушку. Непонятным оставалось, почему их сразу атаковали, даже не попытавшись выяснить, с кем имеют дело.
Поэтому разумнее всего не ввязываться в схватку, а отступить.
– Раз, два… Три! Вперед! – гаркнул Андрей и, привстав, начал стрелять.
Чужаки на другой стороне проспекта вынуждены были прекратить стрельбу, один залег, двое бросились к ближайшей машине. Убедившись, что спутники укрылись за углом дома, он тоже побежал туда, и пули засвистели вокруг, когда преодолевал последние метры.
– Чего это за уроды? – воинственно спросил Илья.
– Не знаю и знать не хочу, – буркнул Андрей, восстанавливая дыхание. – Пошли отсюда.
Рик вновь зашипел, указывая на этот раз вперед.
Южнее, пересекая проспект наискосок, рысцой бежали еще четверо мужиков с оружием. До них было далеко, но сомнений не оставалось – они направлялись туда, где шел бой, и скорее всего собирались помочь затеявшей стрельбу троице.
– Давай за дом, пока не окружили, – сказал Андрей.
Чтобы свернуть с проспекта, пришлось пройти между двумя постаментами, на которых стояли гипсовые статуи. Оказались не во дворе, а на аллее, заросшей черными кустами, под ногами зашуршали опавшие листья. Пробежали с полсотни метров, и впереди показалась круглая площадка с фонтаном в центре, и за ней – здание старинной постройки.
– Туда? – спросил Илья, оборачиваясь.
– Куда же еще? – пожал плечами Андрей.
Заросли вокруг казались слишком редкими и ухоженными, чтобы тут можно было спрятаться.
Пробежали мимо сухой чаши фонтана и очутились перед входом в здание – трехэтажное, украшенное колоннами и арками, с многочисленными трубами на покатой серой крыше. Таблички на стене сообщили, что все это принадлежит Российской академии наук.
Дверь открылась легко, и они оказались в просторном вестибюле, откуда уходила мощная лестница с перилами. Никто не поспешил гостям навстречу, никто не высунулся из застекленной будочки, бывшего обиталища местного вахтера.
Хозяева погибли в день катастрофы, и с тех пор здесь, похоже, не было никого.
Андрей залег и оставил щелочку, чтобы видеть то, что происходит перед домом, остальные сгрудились позади него, под защитой второй пары дверей, чтобы их ни в коем случае не увидели с улицы.
Семеро чужаков один за другим выбрались к фонтану и принялись осматриваться. Наверняка им придет в голову, что беглецы могли укрыться в здании, но только идиот попробует сунуться к нему в лоб, рискуя нарваться на убийственный огонь из окон.
– Ну, что они там, или не добрались? – нетерпеливо спросил Илья, сопя и переступая с ноги на ногу.
– Решают, что делать.
– Вот настырные, – пробормотал бритоголовый. – Чо это за агрессивные перцы, хотел бы я знать?
– И почему они такие агрессивные, – добавил Андрей.
Возникла мысль, что неплохо бы осмотреть здание, попытаться найти запасной выход и воспользоваться им, но привести ее в исполнение им не дали. Трое чужаков двинулись вправо, четверо назад, и если первые остались в поле зрения, то вторые быстро исчезли за черными кустами.
Соловьев осторожно приподнялся с риском быть замеченным.
О тех бойцах, что утопали в сторону проспекта, можно было пока не беспокоиться, а вот трое не спешили удаляться, они приближались к зданию РАН, держась стены деревьев.
Андрей с досадой подумал, что они оказались в западне, пусть и не такой герметичной, какой бы стало помещение банка на проспекте.
– Что там? Что? – спросил Илья.
Шагавший первым высокий мужчина со светлыми волосами повернул голову, словно услышал этот вопрос, и Андрей замер, даже перестал дышать, боясь выдать себя неловким движением. Трое замедлили ход, но затем ускорились и вскоре исчезли за углом дома.
– Переждем здесь? – спросила Лиза, когда Соловьев повернулся к спутникам.
– Какое-то время, – отозвался он. – Илья, следи, что снаружи, а я огляжусь маленько…
Врагам тоже может прийти в голову, что у такого большого здания не один вход и что проникнуть в него удастся не только спереди. И лучше выяснить такую возможность заблаговременно, а не обнаружить в тылу неприятный «сюрприз» в виде трех вооруженных бойцов.
Но осмотреть дом Андрей не успел. Едва поднялся и отошел от двери, снаружи крикнули мощным басом:
– Мы знаем, что вы здесь!
– Жопа! – воскликнул Илья. – Что делать?
– Мы встретили вас недружелюбно, но думаем, что это ошибка! – продолжал надрываться невидимый собеседник. – Приглашаем одного из вас выйти на переговоры и утрясти наши разногласия!
Лиза оглянулась на Андрея, и в глазах ее он прочел беспокойство.
– Ловушка, быть мне бычарой позорным, – сказал бритоголовый. – На пушку берут, поверь мне.
В последнем Соловьев не был особенно уверен – события последних недель доказали, что необычные способности получил далеко не он один. Но вот доверия к вооруженным дядькам в камуфляже не испытывал – как можно доверять тому, кто вместо «здравствуйте» нажал на спусковой крючок?
Вполне возможно, они столкнулись с бандой вроде той, что была под началом Наставника.
– Чтобы усыпить ваши подозрения, я выйду так, чтобы вы меня видели! – донеслось снаружи.
– Дай-ка, я посмотрю, – Андрей вернулся на «наблюдательный пункт».
Из-за угла дома появился тот самый высокий блондин, но руки его на этот раз были свободны и подняты над головой. Двигаясь нарочито медленно, он встал между фонтаном и входной дверью, да еще и продемонстрировал ладони, чтобы подтвердить, что они пусты.
Судя по уверенному, пристальному взгляду, он каким-то образом видел беглецов.
– Не выходи, обманут, – сказала Лиза.
– Тогда нас возьмут измором, – ответил Андрей, – народу у них хватает.
Он поднялся в полный рост и взялся за скользкую, отполированную тысячами прикосновений ручку. О том, чтобы оставить автомат, и не подумал – да, переговорщик безоружен, но его укрывшиеся где-то в стороне соратники столь же опасны, как и полчаса назад.
Блондин улыбнулся.
– Я знал, что ты выйдешь, – сказал он, опуская руки. – Мы приняли вас за лазутчиков, поэтому сразу начали стрелять, но потом осознали, что ошиблись, так что извини…
– Ничего, бывает, – Андрей кивнул, думая, что лазутчики могут быть только вражескими и, значит, у этого типа в камуфляже, да и у всей их компании есть враг, причем достаточно опасный, чтобы его нужно было бояться.
– Лазутчики вряд ли потащат с собой ребенка, – блондин продолжал улыбаться, но получалось это у него холодно, без дружелюбия. – Видимо, вы просто беженцы, пытающиеся отыскать безопасное место в пределах Москвы.
– Можно сказать и так.
Рассказывать о том, кто они такие и куда направляются, Андрей не собирался.
– Тогда, возможно, вы его отыскали, ведь наша община контролирует обширный район, и мы готовы принять вас, обеспечить защиту и сытую жизнь, а опытные люди нам нужны.
Блондин смотрел выжидающе, агрессии или обмана в нем не чувствовалось, но слишком уж зазывным был его тон, и странным выглядело то, что от стрельбы ребята в камуфляже сразу перешли к уговорам.
И вновь не попытались выяснить, с кем имеют дело.
– Спасибо за предложение, – сказал Андрей, – но мы пойдем дальше.
– Но это же неразумно! Зачем вам куда-то идти, если все, что нужно человеку, можно найти у нас? Мы контролируем все вокруг «Шаболовской» до самой Люсиновской… – тут блондин осекся, понял, должно быть, что собеседника это не очень интересует.
– Мы не хотим присоединяться к вам, мы идем своим путем, – проговорил Андрей.
Он ждал, что после этой фразы пряник будет заменен кнутом и блондин начнет угрожать.
– Хм, дело ваше, – блондин почесал подбородок, – но чужаков мы не можем пустить на нашу территорию, то есть на другую сторону проспекта Ленина, так что вам придется двигаться по этой, и лучше вообще на проспекте не показываться, там патрули часто попадаются…
– Это можно сделать, – сказал Андрей, пытаясь вспомнить карту.
– Только имейте в виду, за Третьим транспортным кольцом наши владения кончаются и начинается территория, где властвуют наши враги, а уж они-то никого не пропускают.
– Мы как-нибудь с этим справимся.
– Тогда мы уходим, удачи вам. – И, развернувшись, блондин зашагал в ту сторону, откуда явился.
Навстречу ему из-за угла вышли двое с оружием, причем у одного в руках были два «калаша». Андрей отступил к двери, чтобы в случае чего укрыться в здании, но никто и не подумал стрелять в него.
Трое в камуфляже неспешно двинулись в сторону Ленинского проспекта.
– Выходите, – сказал Соловьев, когда чужаки пропали из виду.
Первым выбрался Илья и тут же одобрительно затараторил:
– Ну, ваще, реально мощно ты выступил! Разрулил ситуацию, точно всю жизнь этим занимался… А что ты им сказал?
– Пообещал вести себя хорошо. – Андрей забрал у бритоголового свой рюкзак. – Так, где карта?
После того как план Москвы был извлечен из бокового кармана и развернут, выяснилось, что они находятся в Нескучном саду и что до третьего транспортного кольца около двух километров.
– Придется идти вдоль берега, – сказал Андрей. – Пошли.
Через узенькую калитку попали на территорию парка, миновали огороженную площадку, где стояло множество столов для малого тенниса.
Сад, вытянувшийся с северо-востока на юго-запад между рекой и проспектом, был, судя по всему, заложен еще во времена императорской России. Здесь попадались ветхие кирпичные мостики через овраги, гроты и лесенки, павильоны и изящные беседки, дорожки убегали в стороны.
Катастрофа добавила пятна «болота», разбросанные там и сям.
Андрею эти зеленые проплешины напомнили о саде имени Баумана, где пришлось схватиться с «водяным», вовсе не таким добрым и веселым, как в старом мультике о летучем корабле.
Поэтому он ничуть не удивился, когда поверхность топи, мимо которой они шли, заколыхалась, и запахи трав, листьев и цветов перебила мощная фекальная вонь. Лиза поморщилась, зажала нос, Илья открыл рот, намереваясь высказаться по этому поводу, но вместо этого захрапел и упал вперед.
– Что? – девушка сделала еще шаг и начала оседать, мягко, словно марионетка, у которой обрезают одну ниточку за другой.
Рик споткнулся, колени его подогнулись.
Одна из кочек «болота» отодвинулась в сторону, на ее месте объявилась голова с зелеными волосами. Блеснули изумрудные глаза с вертикальными зрачками и показались мелкие, похожие на иголки зубы.
Андрей выстрелил, не особенно прицеливаясь, просто чтобы пугнуть явившееся из трясины существо. «Водяной» издал булькающий звук, торопливо погрузился, мелькнула рука с длинными когтями, и кочка, увенчанная пучками желтоватой травы, вернулась на место.
Канализационный «аромат» начал слабеть.
– О… опять? – спросила Лиза, когда он помог ей сесть и потряс за плечо.
– На те же грабли, – согласился Андрей. – Рик, поднимайся!
Мальчишка лежал лицом вниз, подсунув под себя руки, но было в его позе что-то фальшивое, наводящее на мысли о том, что он не погрузился в сон, как остальные, а просто притворяется.
Он неохотно перевернулся на бок, затем сел и принялся отряхивать одежду.
Зато Илья, когда его удалось разбудить, дал волю своему возмущению и не пожалел слов:
– Блин, морда теперь вся ободранная! Вот козел болотный, чтобы ему там захлебнуться! Нет бы пивка с пацанами попить, как полагается, так нет, нападать вздумал, чмо мокрожопое!
«Водяному» наверняка икнулось, и не раз.
Прошли еще метров двести, и тут пришлось обходить ров с белыми камнями на дне, протянувшийся через весь парк. Для этого спустились к самой реке, увидели сохранившиеся дома на другом берегу и столбы дыма, поднимающиеся далеко на северо-западе.
Чтобы не шагать по открытому месту, вновь забрались наверх.
За рвом парк изменился, стал гуще, темнее, начали попадаться «секвойи».
Но когда одно из деревьев, мимо которого они шли, со скрипом сдвинулось с места, Андрей сначала не поверил собственным глазам. Лишь затем разглядел на коре дупло-рот, чудовищно вытянутое лицо, жуткую карикатуру на человеческое, понял, что ветки заканчиваются пальцами.
– Хррры… – прохрипело «людо-дерево», тяжело передвигая корни-щупальца. – Ыу!
– Чисто «Властелин колец»! – обрадовался Илья. – Только мы не эти, с волосатыми ногами.
Дерево осталось позади, но вскоре попались сразу два, стоявших рядом и переплетшихся ветвями. На людей они внимания не обратили, даже не качнули ветками, зато из кроны одного из них со стуком посыпались округлые штуковины, похожие на оранжевые желуди.
– Прикинь, это они сексом занимаются, – сказал бритоголовый потрясенно.
– А подглядывать нехорошо, – осудила его Лиза. – Или ты к порнухе привык?
Илья сердито всхрапнул и отвернулся.
Вновь потянулись участки «болота», порой совсем маленькие, с теннисный стол, а иные – приличных размеров, где стволы лип и берез поднимались из зеленой жижи. Вскоре оказались на узком перешейке между двумя большими трясинами и через полсотни шагов уткнулись в «людо-дерево».
Завидев путешественников, оно замахало ветвями и двинулось навстречу.
– Лучше обойдем, – сказал Андрей.
Но привести этот план в исполнение не удалось – позади чмокнуло, и участок перешейка длиной метра три будто провалился под землю, а его место заняло «болото». «Людо-дерево» надвинулось, стали видны горящие злобой глаза и глубокие расщелины на коре, оставленные скорее всего топором.
– Ну чо, покажем ему? – кровожадно спросил Илья.
– Шуметь не хотелось бы, – проговорил Андрей.
Они находились не так далеко от владений того врага, которого так опасался высокий блондин и его соратники, и если начать тут стрелять, то их наверняка услышат. Услышав же, непременно захотят проверить, кто это тут почем зря расходует патроны.
Но если не начать…
Он дернул спусковой крючок, и пули забарабанили по морщинистому стволу, полетели куски коры.
– Смерть вам! Смерть! – довольно членораздельно произнесло «людо-дерево», показывая, что монстры этого вида умеют не только завывать и хрипеть. – Отомщу вам! Отомщу!
– Стой! – сказал Андрей, понимая, что пулями здесь ничего не добьешься. – Легли!
Граната взорвалась под одним из корней-щупалец, и «людо-дерево» подкинуло в воздух. В трясину посыпались срезанные осколками и отломившиеся ветви-пальцы, сама тварь тяжело гупнулась на травянистые кочки.
– Давай вперед! – Соловьев поднялся на ноги и побежал туда, где остался дергаться одинокий корень.
Кто знает, вдруг земля под ними тоже решит, что ей пора стать «болотом»?
Перешеек закончился, потянулись обыкновенные заросли, без «секвой» или черных кустов. Прошли мимо чаши фонтана, из которой к небесам рвался столб голубого пламени, и тут Андрею показалось, что он слышит впереди голоса.
Вскинул руку, давая спутникам сигнал остановиться, и тут же раздраженно зашипел Рик.
– Услышали, гады, – проговорил Илья, напряженно вглядываясь в заросли.
– Давай к реке, – сказал Андрей. – Там попробуем отсидеться.
Двигаясь перебежками, то и дело прижимаясь к земле, спустились ближе к воде, туда, где сад выглядел погуще и где был подлесок, способный укрыть от чужих взглядов. К этому моменту стало понятно, что с юга им навстречу двигается группа из полудюжины людей.
– Женщины? – удивленно спросила Лиза, когда те подошли ближе.
И в самом деле, сквозь заросли, выстроившись цепочкой, шагали сурового вида барышни с оружием – с теми же «АКСУ», которыми в Москве была вооружена каждая вторая собака. Камуфляжа на них не имелось, но автоматы они держали не как половники, видно было, что пользоваться умеют.
– Амазонки, – усмехнулся Андрей, хотя ситуация выглядела совсем не веселой.
Если их обнаружат и примут за врагов, а наверняка примут, то шансов отбиться или уйти не очень много – три ствола против как минимум шести, и вдобавок за спиной река. Можно отправиться через нее вплавь, рискуя повторить судьбу Василия Ивановича Чапаева или пойти на корм лягушкам.
Женщины прошли метрах в ста, он хорошо разглядел ту, что двигалась к ним ближе всех – молодая, вряд ли больше двадцати, немного похожа на Лизу, волосы черные, собраны в детские хвостики, внимательный взгляд шарит по кустам, а палец на спусковом крючке не дрожит.
Такая не только коня на скаку, но и танк на полном ходу…
Последняя из вооруженных барышень скрылась из виду, Андрей для верности подождал еще несколько минут.
– Давай вперед! – скомандовал он. – И быстро.
Парк понижался к берегу, и они двигались примерно по середине склона, перебегали от одной группы деревьев к другой и обязательно залегали вновь, чтобы осмотреться и прислушаться.
Впереди показался нависший над Москвой-рекой мост, а чуть левее, за ним – высотное здание с раздвоенной верхней частью.
– Если там сидят наблюдатели с биноклями, то нас все равно засекут, – сказал Андрей после очередной перебежки.
– Если бабье, то не догадаются, – убежденно проговорил Илья.
– Лучше надеяться на то, что у них биноклей нет, – тут же влезла Лиза.
Подойдя к мосту, обнаружили, что он уходит в туннель, а вверх, к проспекту, ведет лестница из многих уступов. По ней поднялись в два подхода, и впереди открылась грандиозная площадь, выходящие на нее полукруглые здания с башенками и огромная надпись на крыше одного из них: «СБЕРБАНК РОССИИ».
Место было настолько открытое, что Андрей рискнул бы пересечь его разве что ночью или в тумане. Но до темноты оставался еще вагон времени, солнце светило с усеянного белыми облачками неба, и это означало, что нужно искать другой путь.
– Нам вон туда, и налево, на проспект Шестидесятилетия Октября, – сказал он. – Ползком или в обход.
– Отдам свои почки, чтобы в обход! – заявил Илья. – Тут, в натуре, голимо.
В этот момент Андрей заметил движение на противоположном краю площади, и через мгновение стало ясно, что по Ленинскому проспекту движется очередной патруль, на этот раз из четырех человек.
– Давай назад к реке, – решил он. – Там поспокойнее.
Спустились обратно по лестнице и по узенькой набережной прошагали под мостом. Громадное здание с раздвоенной верхушкой оказалось слева, нависло над берегом, впереди, над деревьями, поднялся силуэт знакомого каждому Московского университета.
На другой стороне реки, за домами, стало видно нечто похожее на приземлившийся громадный НЛО.
– «Лужники», должно быть, – сказал Илья, но без особой уверенности.
Прошли мимо исполинского «террикона», из бока которого подобно побегу торчала верхушка церковной колокольни, и тут река забурлила. С шумом ударили о берег волны, в глубине задвигалась огромная тень, из волн показалось нечто осклизлое, круглое, но тут же пропало.
Со стороны оставшегося за спиной моста донесся знакомый посвист и, обернувшись, Андрей увидел, как по его железнодорожной части движется «поезд» из черных продолговатых пузырей.
Подводное существо, что размерами могло поспорить с китом, устремилось в ту сторону. Вздыбились из волн десятки то ли щупалец, то ли усов, прянуло вперед нечто похожее на выдвижную пасть монстра из «Чужого».
Железнодорожная тварь изогнулась, но ее сорвали с путей, точно гусеницу с ветки, и уволокли в реку. Ударил настоящий гейзер, вода вскипела, полетели ошметки черной и темно-зеленой плоти, поплыли по волнам, но постепенно все затихло, и Москва-река стала такой же, как десять минут назад.
– Ну, это отпад… – сказал Илья. – Кино со спецэффектами отдыхает.
Лиза ошеломленно покачивала головой, и даже Рик выглядел удивленным.
Вновь потянулись заросли – спускающийся к реке склон, покрытый деревьями, пересеченный лесенками и ложбинами. Идти по нему оказалось на редкость неудобно, так что пришлось спуститься к самому берегу и постоянно поглядывать на воду – не покажется ли под ее поверхностью огромная тень?
Тут стояли лавочки, попадались указатели, сообщавшие, что они на территории заказника «Воробьевы горы».
Добрались до еще одного моста, обычного, автомобильного, и тут Андрей решил, что они достаточно отклонились и пора возвращаться. По извилистой дорожке двинулись вверх, прочь от реки, и почти тут же наткнулись на очередное «людо-дерево», к счастью, оказавшееся неагрессивным.
Оно лишь проводило их недоуменным взглядом, но с места не сдвинулось.
Тропа вывела к неширокой улице, разделенной полосой газона с деревьями и обильно поросшей «зонтиками».
– Так, и куда нам? – спросила Лиза.
– Прямо, судя по всему, – ответил Андрей.
Карту он помнил неплохо – проспект Шестидесятилетия Октября, переходящий в Калужское шоссе, на котором лежит Обнинск, находился южнее, и чтобы добраться до него, нужно пересечь некоторое количество кварталов и парочку широких, некогда оживленных магистралей.
За забором началось нечто вроде парка, но очень «окультуренного» и редкого, со множеством построек. Почти тут же встретили стаю из полутора десятков «собак», валявшихся на травке и гревшихся на солнце, точно обыкновенные бездомные псы.
Лежавший с краю вожак поднял голову и оскалил зубы в сторону людей, но этим все и ограничилось.
– Тихие они какие-то, – сказал Илья, и прозвучало это почти как жалоба.
– Ничего, встретятся и шумные, – пообещал Андрей, – только успевай стрелять.
Вскоре наткнулись на «гориллу», непонятно зачем обрывавшую ветки с дерева, но та сама поспешила убраться с пути. В вышине промелькнула «белка-летяга», даже сделала вираж в их сторону, но атаковать не стала, удалилась в направлении университета, чей шпиль все так же торчал над кронами.
Парк закончился, и они очутились на очень зеленом проспекте, который из-за полного отсутствия машин выглядел необычайно голым. Автомобили, оказавшиеся тут в момент катастрофы, то ли куда-то сгинули, то ли их просто не было из-за отсутствия движения.
«Зонтики», трещины и прочие «радости» посткатастрофного пейзажа стали появляться лишь метров через двести.
– Может, пообедаем? – предложил Илья, увидев на одном из домов за левой обочиной вывеску «Продукты». – Да и воды осталось на гулькин чих.
– Давай, – согласился Андрей.
В магазине, судя по расколоченной витрине, кто-то побывал, но всю минералку утащить не смог, и они набили рюкзаки пластиковыми бутылками, а также пополнили запасы консервов.
Когда после обеда снова пустились в путь, увидели на другой стороне улицы «сросшегося». Тот не стал ни убегать, ни нападать, а потащился следом за людьми, и, когда Андрей оглянулся в очередной раз, оранжево-коричневых тварей оказалось уже трое.
– Может, пугнем их? – спросила Лиза.
– Чтобы все в окрестностях узнали, что тут есть люди? – он покачал головой. – Пока не нападают, и ладно.
Вскоре «сросшихся» стало пятеро, и они подобрались поближе, так и шлепали следом. Когда над проспектом полетело раздраженное рычание, Андрей подумал, что набравшиеся смелости монстры решили все же напасть, и торопливо повернулся к ним.
Увидел, что один из «сросшихся», дергаясь, лежит на асфальте и шерсть его покрыта кровью, а остальные бестолково мечутся из стороны в сторону, вертя головами и размахивая руками.
Нечто серое, расплывчатое сгустилось в воздухе и метнулось к самой крупной из тварей. Та взвизгнула, как попавшая под колесо болонка, и ее отшвырнуло на добрый десяток метров. Не успела приземлиться, как смутный силуэт оказался рядом, с легкостью разорвал «сросшегося» на части.
– О-ха-ха… – глаза у Ильи стали как донышки снарядных гильз.
Лиза вскинула «калаш», но выстрелить не решилась, да и напавшее на «сросшихся» существо сгинуло без следа. А Андрей подумал, что сегодняшней ночью им либо сильно повезло, либо преследователь играет с ними и может убить всех четверых в любой момент.
Третья из оранжевых лохматых тварей погибла, словно наткнувшись на прозрачное лезвие – голова ее отделилась от тела, ударил фонтан крови. Две уцелевшие галопом понеслись в ту сторону, откуда пришли, но убежать смогла только одна, вторая споткнулась на бегу и осталась лежать, точно большой, мохнатый и очень неровный коврик.
– Так это что? Кто это? – спросил Илья.
– Тот, кто помешал нам выспаться, – сказал Андрей. – Пошли, и будьте внимательнее…
Это существо, кем бы оно ни было, практически невидимо не только ночью, но и днем, на обоняние и телепатию надежда слабая, а значит, обнаружить его можно только с помощью слуха.
Двинулись дальше, но Лиза на каждом шагу теперь оглядывалась, Илья вертел головой, как сошедшая с ума сова, а Андрей старался вслушиваться в то, что происходит вокруг. Спокойным остался только Рик – то ли он просто не замечал атаковавшей «сросшихся» твари, то ли совсем ее не боялся.
Когда снова вышли к Ленинскому проспекту, с севера прикатился треск автоматной очереди, и почти тут же грохнуло так, словно взорвалась авиационная бомба.
Там продолжали воевать.
Здесь же было очень тихо, и когда на противоположной стороне проспекта, на газончике, зашевелилось нечто похожее на большую кочку, Андрей не сразу понял, что видит. Потом зеленая мохнатая фигура поднялась, двинулась им навстречу, и стало ясно, что это человек.
Перемещался он медленно, с трудом и с ног до головы был покрыт чем-то вроде мха. При каждом шаге его кусочки отваливались, падали на асфальт и, казалось, прирастали к дорожному покрытию.
– Вот засада, – пробормотал Илья. – Где ж мы такое видели?
– Не видели, а слышали, – поправил Андрей.
Вспомнился второй день пути, поворот на Дзержинск, где столкнулись с путешественником по имени Василий. Он-то и рассказал, что встречал в бывшем центре химической промышленности людей, что поросли какой-то зеленой гадостью и еле ходят, а бо́льшую часть времени спят.
Человек подошел ближе, стало понятно, что лицо и глаза скрыты под коконом изо мха, и ниже, на животе и груди, под ним угадываются непонятные вздутия. Когда свернул в сторону, Андрей понял, что москвич вовсе не шагает им навстречу, а просто бредет, куда ноги несут.
Шаркая по асфальту, он одолел еще с десяток метров и улегся рядом с притулившейся у обочины «Ауди».
– Готов, задремал, – сказал Илья. – Таких что, даже монстры не жрут?
– Невкусные, наверное, – заметила Лиза. – Или вообще ядовитые… что там внутри теперь, кто знает?
И она вздрогнула, словно оказалась на сквозняке.
Следующую жертву мха увидели метров через тридцать – преспокойно сидевшую на автобусной остановке, затем встретили сразу двух, бредущих куда-то под ручку, причем зигзагом, точно пара пьяниц.
– Неужели они нас не видят? – воскликнула Лиза. – Давай попробуем с ними поговорить!
– И не слышат, похоже, – пробормотал Андрей, но его слова не были приняты к сведению, и девушка решительно зашагала наперерез поросшим зеленой гадостью москвичам.
На ее вопрос они не отреагировали, продолжили топать дальше, покачиваясь, точно мультяшные медведи. А затем и вовсе дружно шлепнулись на землю, и над улицей покатился раскатистый храп.
Лиза вернулась к спутникам, и лицо у нее было красное от досады.
На следующем перекрестке, где вставшие дыбом трамвайные рельсы образовали громадный клубок толстых блестящих «нитей», Андрей развернул карту, дабы проверить, туда ли они идут. Выяснилось, что туда, что нужно пройти еще немножко по прямой, а затем уже поворачивать на юг.
По прямой не вышло, поскольку сразу за огромным нелепым зданием Дарвиновского музея наткнулись на синее озеро. Возникнув непонятно откуда в момент катастрофы, оно уничтожило кусок ближнего к дороге жилого дома, и тот в результате стал напоминать часть крепостной стены с двумя утолщениями-башнями.
С улицы были видны внутренности квартир, ковры на стенах, телевизоры и шкафы с посудой – все, что недавно казалось таким важным и ценным, а теперь стало просто мусором.
Чтобы обойти водоем, пришлось свернуть влево, пойти дворами, но все равно Андрея чуть-чуть «зацепило» – перед глазами помутилось, увидел себя посреди густого леса, перед прозрачным ручьем. Но продлилось это всего мгновение, он даже с шага не сбился, и поэтому спутники ничего не заметили.
На новом перекрестке торчал огромный «террикон» со стенками блестящими, словно отполированными. Сразу за ним поднималась пирамида, большая, но очень эфемерная из-за того, что была почти прозрачной – казалось, что это мираж, что ничего там на самом деле нет.
– Теперь направо и прямо до самого Обнинска, – сказал Андрей.
– А ты подумал, что мы там будем делать? – спросила Лиза. – Обыскивать развалины в поисках свидетелей? Или копаться в останках того института, чтобы найти прибор, который все это сотворил, и нажать на нем большую кнопку «Ресет»?
– Рано думать, давай, в натуре, дойдем, – вмешался Илья, но в ответ получил негодующий взгляд.
У Андрея, честно говоря, плана действий не было, да и уверенности в том, что усатый атаман говорил правду и что виной всему масштабный эксперимент, тоже не имелось. Одного он точно не хотел – оставаться в Москве, которая после катастрофы стала еще менее дружелюбной, чем раньше.
Обнинск выглядел не лучше и не хуже любой другой цели, а если там еще удастся выяснить, с чего все началось…

Глава 6
Черемушки

Когда «террикон» и пирамида скрылись из виду, асфальт под ногами завибрировал, а из глубины прикатился негромкий гул. По стене дома за левой обочиной побежала трещина, деревья, высаженные на полосе газона, протянувшегося по середине проезжей части, затрясли кронами.
– Сильнее, чем раньше, или мне показалось? – сказал Илья, когда все стихло.
– Сильнее, – подтвердил Андрей. – Или тут метро ближе к поверхности?
Еще через сотню метров закончился сравнительно проходимый участок, появились «зонтики», трещины, заросли черных кустов. Вместо непострадавших домов начали попадаться изуродованные или вовсе рухнувшие, руины встопорщились настоящей щетиной белых сталагмитов.
Бритоголовый попытался дотронуться до одного из них, но отдернул руку с возгласом: «Жжется!»
Приходилось петлять, выискивая путь меж совершенно непроходимых участков, карабкаться по развалинам и не забывать о том, что по пятам идет невидимый преследователь. Существо, нападавшее на них ночью, ничем не напоминало о себе, даже взгляда его не чувствовалось, но в то, что оно отстало или сгинуло, поверил бы только очень наивный человек.
Когда земля затряслась вновь, Андрей отметил, что на этот раз может различить отдельные толчки. Не успел даже как следует изумиться, как увидел, что за выстроенным углом большим домом, частью обрушившимся, частью уцелевшим, двигается нечто громадное.
– Годзилла, блин, – прошептал Илья, заметивший то же самое.
– Давай туда! – скомандовал Андрей, указывая на небольшой киоск с зеленой крышей и вывеской «Кондитерская».
Для четверых он был вполне надежным укрытием.
Едва успели убраться с открытого места, как из-за углового дома на улицу вышла «горилла», почти такая же, как те, с которыми сталкивались множество раз, но больше примерно раза в четыре. Огромная голова находилась на уровне пятого-шестого этажей, под ножищами проминался и хрустел асфальт.
Когда наступила на врезавшийся в столб «КамАЗ», то расплющила, как игрушку.
Посмотрела в их сторону, и выглядывавший из-за киоска Андрей торопливо спрятался – если эта тварь их заметит, то придется с ней сражаться, а танка или хотя бы «РПГ» под рукой нет…
Прекратившиеся было толчки возобновились и, к счастью, начали слабеть. Выждав, пока они не станут совсем тихими, Соловьев осторожно высунулся из-за угла: «горилла» уходила на запад, над грудой развалин виднелась только поросшая сивым волосом макушка.
Через мгновение пропала и она.
– Не Годзилла, не, а конкретный Кинг-Конг, – сказал Илья. – Смотри, подруга, влюбится в тебя.
– Еще чего, – буркнула Лиза. – Он, если я верно помню, предпочитает блондинок.
– Ну и пусть себе предпочитает, только подальше от нас, – добавил Андрей. – Идем.
То место, где столкнулись с громадной тварью, хотелось пройти побыстрее, но там, где «горилла» шагала с легкостью, людям приходилось несладко – ров с белыми камнями, пятно «болота» поперек всей улицы, от дома до дома, свежая трещина, широкая и на удивление длинная.
Раздраженный рев прогремел, когда перебирались через обширную, протянувшуюся направо и налево груду земли, щебенки и кусков асфальта, что стала бы непреодолимой преградой на пути каких-нибудь древних кочевников.
И прикатился звук не сзади, как можно было ожидать, а спереди!
– А ну-ка, давай вниз, – сказал Андрей.
Залегли прямо на вершине груды, около выдранного с корнем рекламного плаката.
Впереди, у обочин, стояли два точно таких же угловых дома, как кварталом ранее, но оба целые, разве что у правого не было верхнего этажа. И нечто странное творилось как раз за ним – летели в небо громадные комья земли, фонарные столбы, мусорные баки, с грохотом рушились обратно.
– Что она там, нору копает? Типа крота? – нервно поинтересовался Илья. – И не много ли их?
– Может, это та же? – предположила Лиза.
Здание подпрыгнуло, в нем образовался пролом, словно с другой стороны выстрелили из пушки. Из него в облаке разлетающихся кирпичей, осколков стекла и пыли явилась «горилла» с деревом в руке, заревела так, что уши у Андрея заложило, а голова заболела.
Он потянулся за гранатой, понимая, что пулями эту тварь не остановить.
Но чудовище вновь не заметило людей, двинулось на этот раз на восток, затопало так, что груда, на которой они лежали, начал подпрыгивать, словно лишенная рессор телега на ухабах. Рекламный плакат поехал в сторону, Илья едва успел отползти, и острый угол вонзился в землю.
«Горилла» остановилась и оглянулась.
Андрею показалось, что крохотные, горящие багровым огнем глаза смотрят прямо на него. Он буквально примерз к земле, мелькнула мысль, что неплохо бы их преследователю напасть на эту огромную образину и чтобы они поубивали друг друга…
Тварь заворчала и пошла дальше.
– Твою мать, – с чувством сказал Илья, когда стало тихо. – Охренительное…
Довести до конца фразу он не смог, дом слева от них рухнул так тихо, словно был построен из мягких игрушек, лишь зазвякали разлетевшиеся вдребезги стекла. На груде обломков воздвиглась «горилла» с тем же деревом в лапе, а на морде ее обнаружилась настоящая улыбка.
Андрей в этот момент понял, что чувствует мышь, с которой играет кошка.
Застрекотал автомат Лизы, Рик бросился в сторону, и тварь на миг отвлеклась на него. Этой заминки хватило, чтобы стрелять начал и Илья, и ломаная линия из красных точек пролегла через грудь «гориллы». Но та и не подумала падать, прыгнула вперед и хлестнула деревом, словно веником. Андрей скатился с груды недостаточно шустро, получил по ноге одной из ветвей, едва не заорал от боли. Лиза и Илья остались по другую сторону «укрепления» и, судя по тому, что они продолжали стрелять, были живы.
– Ложись! – завопил он, швыряя гранату.
Тварь с недоумением уставилась на шлепнувшуюся около ее ног крохотную штуковину, даже нагнулась, дабы рассмотреть, что это такое. Грохнул взрыв, осколки со свистом начали полосовать воздух, гневный рев сообщил миру, что изучать гранаты вредно для здоровья.
А Андрей потащил из кармана следующую, поскольку не верил, что одной хватит.
– Чтоб ты обдристалась! – завопил Илья, недовольный тем, что «горилла» не сдохла.
По морде шатавшегося и рычавшего чудовища текла кровь, шерсть на груди повисла бурыми сосульками, но глаза горели злобой, а мощи в огромном теле было еще предостаточно.
Кулак размером с киоск, за которым недавно прятались, врезался в землю, так что Андрей едва успел отпрыгнуть. Пригнулся, и ладонь, ребром коей наносился удар, пронеслась над самой макушкой, едва не зацепилась за нее. Вновь забили автоматы, и «горилла» отвлеклась, повернулась в ту сторону, откуда ее хлестали очереди, сердито отмахнулась.
Он отбежал на несколько шагов, швырнул еще одну гранату и бросился ничком, закрыв голову руками. Взрывная волна мягко прокатилась по телу, что-то ткнулось в левую подошву, несильно, словно щенок носом.
Андрей вскочил, поднимая автомат.
«Горилла» барахталась на земле, силясь встать, одна из ее ног была наполовину перерублена чуть выше колена. Кровь хлестала струей, огромная тварь дергалась всем телом, издавала сипящие звуки, по рукам и плечам перекатывались бугры мускулов, один глаз не открывался.
На валу объявился Илья, «калаш» в его руках начал плеваться огнем.
Тварь взревела еще раз, надрывно, отчаянно, потянулась, чтобы прихлопнуть надоедливую букашку, но сил не хватило. Получив несколько десятков пуль в лицо и шею, она завалилась назад, и тело ее забилось в агонии.
Когда наступила тишина, Андрей сглотнул, поднял руку, чтобы вытереть покрытое потом лицо.
– Мы сделали это! – воскликнул Илья с интонацией героя американского боевика, положившего тьму злобных террористов и спасшего мир. – Подруга, ты где? В порядке? Если чо, то можно поменять памперсы.
На груду рядом с ним забралась Лиза, и у Соловьева отлегло от сердца – жива.
– Все целы? – спросил он.
– Да тут либо цел, либо мертв, – Илья хихикнул. – После таких ударов ран не бывает…
– Где Рик? – неожиданно спросила девушка. – Вы видели, куда он делся?
Андрей нахмурился – в самом начале боя мальчишка вроде бы рванул прочь, побежал в сторону ближайшего дома.
– Не до того было, – сказал он.
– Вдруг с ним что-нибудь случилось! Надо срочно пойти его искать! – тон у Лизы был недовольный, она встревоженно оглядывалась, точно кошка, потерявшая котят из виду.
Илья присвистнул, покрутил пальцем у виска и зашагал к убитой «горилле».
– Как? – поинтересовался Андрей, чувствуя, что начинает злиться: сами не погибли чудом, завалили огромное чудовище, а она беспокоится о странном найденыше. – Следов на асфальте не бывает. Кроме того, ядреная бомба, этот пацан знает о выживании в Москве побольше…
– А вдруг он попал в лапы тому, кто шел за нами? – перебила Лиза.
– Тогда можно поставить свечку за упокой и расслабиться, – сказал Илья.
Опустившись на корточки, он рассматривал огромную ногу, каждый палец на которой был длиной сантиметров тридцать.
– Дурак! – бросила девушка и, отвернувшись, крикнула: – Рик! Ри-ик! Мы тут! Выходи!
Андрей поморщился, но смолчал – после стрельбы и взрывов можно не беспокоиться о тишине. Забрался на груду и, естественно, не увидел следов мальчишки – тот исчез так же стремительно, как и появился.
– Мы должны пойти на поиски, – упрямо заявила Лиза. – Он же пропадет без нас!
– Куда? Ты хотя бы знаешь, куда идти?
– Ну… – она замялась. – Тогда мы должны подождать здесь, вдруг он вернется.
Этот план выглядел лучше, но ненамного – если в окрестностях есть любопытные твари или люди, то они наверняка захотят разузнать, кто это тут стрелял, а к туше «гориллы» вскоре соберутся падальщики, которые есть даже в этом новом мире, и тогда рядом с ней будет не очень уютно.
– Не здесь, а немного в стороне, – сказал Андрей. – И два часа, не больше.
Если Рик захочет вернуться к ним, то сделает это сразу, и долго торчать на одном месте смысла нет.
– Кар, – сказали с ближайшего дерева, и на нем обнаружилась крупная ворона.
Лиза, открывшая было рот для того, чтобы спорить, глянула на птицу и больше не сказала ни слова.
Хорошее место для того, чтобы провести эти два часа, отыскали в следующем доме по правой стороне улицы. В салоне красоты, дверь которого была выломана, сохранился порядок, а в воздухе витали запахи лака, краски для волос и прочей парикмахерской «химии».
Из окон была хорошо видна груда, «горилла», но находилось то и другое на приличном расстоянии.
– Неплохо, – оценил Илья, усаживаясь в одно из вертящихся кресел. – Эх, жаль, телки в коротком халатике нет, чтобы мне прическу навести, лапшу на уши повесить и по теме пропихнуться…
Прическу на недавно обритом черепе сделал бы разве что волшебник.
Ворона в одиночку пировала на трупе недолго, вскоре из развалин вылезли две твари размером с кошку, но с иглами на спине и огромными ушами. Чуть позже со стороны центра города явилась «корова», но драки между тварями не возникло, труп был столь велик, что его хватило бы не на одну стаю гиен.
Когда на груде показалась человеческая фигура, Лиза порывисто вскочила, но тут же на лице ее отразилось разочарование.
Это был не Рик, а некто бородатый, очень широкоплечий, в рванье и с ружьем невероятной длины. Такого странного оружия Андрей никогда не видел, и какого оно типа, не мог даже догадываться.
«Корова» подняла окровавленную морду и недовольно забулькала, но чужак не обратил на нее внимания. Оглядевшись, он вытащил большой нож и принялся деловито вырезать куски мяса из бедра «гориллы». Каждый засунул в отдельный пакет, а когда рюкзак оказался набитым так, что едва не лопнул, преспокойно удалился.
– Запасливый дядечка, – сказал Илья. – Неужели это можно жрать?
– А почему нет? – пожал плечами Андрей. – Лучше это, чем ничего… свежак, не консервы.
Вслед за одиночкой явились сразу трое, и тут уж неразумные твари, включая «корову», предпочли ретироваться. Троица, вооруженная автоматами, облаченная в камуфляж, побродила по месту боя, один даже присел и то ли землю пощупал, то ли гильзу подобрал.
Обрадовало Андрея лишь то, что ушли они на север.
– Думаю, ждать больше нет смысла, – сказал он, когда чужаки скрылись из виду. – Рик не придет.
– Давай еще немного, – Лиза глянула на него умоляюще.
– Два часа тудысь, – Илья выбрался из кресла, напоследок глянул на себя в зеркало и показал отражению язык. – А тетки в коротком халате так и нет, так что валим отсюда.
– Но я… – девушка осеклась, поняла, что возражать бесполезно. – Пошли.
На перекрестке за домом, в котором укрывались, перебрались через трамвайные пути, поросшие «сталагмитами», и тут уже Андрей убедился, что эти штуки действительно жгутся, причем даже сквозь одежду. Зацепил один боком и невольно дернулся – ощущение было такое, что к коже приложили раскаленный прут.
Но что странно, не осталось никакого следа, даже покраснения.
Улица шла так же прямо, по обеим сторонам стояли дома, большей частью целые, с магазинами на первых этажах. Между полосами проезжей части тянулся пояс газона с торчащими из него елочками, и беленые в нижней части стволы выглядели дико посреди окружающего хаоса.
Без Рика было идти легче, это Андрей отметил сразу.
Вроде бы мальчишка не требовал внимания, не капризничал, слушался беспрекословно и вообще молчал, но его присутствие странным образом давило, ограничивало, словно постоянно висящий над головой топор.
Впереди показалась блестящая, точно выточенная из огромного айсберга высотка, чуть позже открылся вход в метро. Когда до него осталось метров двадцать, асфальт под ногами неожиданно пошел трещинами, до слуха Андрея донесся тонкий, почти ультразвуковой писк.
– О, больно… – с недоумением сказал Илья, а Лиза поспешно заткнула уши.
На лестнице, уходящей вниз, в метро, появилось небольшое серое существо и метнулось в сторону. На смену ему снизу выбежали еще два, стало понятно, что это крысы, одна вроде бы обычная, но другая с тремя парами лап и пушистым, как у белки, хвостом.
Эти помчались в сторону людей, а заметив их, оскалили мелкие зубы.
Андрей выстрелил, одна из тварей уткнулась мордой в асфальт, но вторая и не подумала пугаться, ринулась в атаку с раскрытой пастью. Все пули прошли мимо, но от пинка крыса увернуться не успела, описала красивую дугу и врезалась в заднее стекло припаркованного у обочины джипа.
Лиза испуганно вскрикнула, Андрей поднял голову и обомлел – ведущая в метро лестница скрылась под серыми мохнатыми телами, маленькие и большие твари, обычные и изуродованные, перли наружу, словно за ними гнался лесной пожар…
Глаза у них были вытаращены, из пастей капала пена, обезумевшие крысы бестолково метались и пищали.
– Уходим! – гаркнул Андрей, и они поспешили через дорогу.
Твари бежали во все стороны, в том числе и следом, так что Соловьев приостановился и швырнул в них гранату. Бабахнуло, искореженные тушки полетели в стороны, одна необычайно большая зверюга в чешуе сумела проскочить зону поражения, и ее пришлось добивать выстрелом в упор.
Из другого входа в метро тоже выплескивалась серая волна, меж грызунов попадались более крупные существа, выглядевшие так, словно их проектировал свихнувшийся на галлюциногенных грибах биолог – перья вперемешку со слизистой кожей, лапы разной длины, клювы и щупальца…
Кем все это было до катастрофы и было ли вообще, оставалось лишь гадать.
– Ну и гадость, – проговорила Лиза, когда они оказались на безопасном расстоянии от красной буквы «М».
– Настоящая гадость – это то, что им хвосты подпалило, – сказал Илья.
Несколько крыс промчались мимо, не обращая на людей внимания, одна упала на бок и задергала лапками. Живот ее вспучился, серая шкура лопнула в десятках мест, и из отверстий полезло нечто окровавленное, извивающееся.
Девушка не выдержала и отвернулась.
Исход из подземелий длился минут пятнадцать, только затем последние твари скрылись из виду, и дорога очистилась. Вывалившиеся из трупа на асфальт бело-красные черви превратились в лужицы слизи, а те подсохли. Андрей подождал еще немного – вдруг из метро выберется то, что заставило спасаться бегством всю эту мелочь – и лишь затем сдвинулся с места.
Они миновали большой перекресток, торчащий посреди него рекламный плакат звал всех срочно отправиться на отдых в Грецию, но сразу за ним наткнулись на серьезное препятствие.
Ров шириной метров в семь уходил в обе стороны, сколько хватало взгляда, и на дне его из грязно-бурой жижи выпирали все те же белые камни. Справа он терялся в обширном сквере, слева рассекал пополам здание большого магазина, создавая впечатление, что здесь провели борозду громадным плугом.
– Тут не перескочишь, – Илья принялся ожесточенно чесать в затылке.
Прыгать через эту штуковину с рюкзаком на спине стал бы только безумец, а спускаться в гости к движущимся белым камням рискнул бы разве что самоубийца – кто знает, что это за штуки?
– Рано или поздно он закончится, – сказал Андрей. – Пойдем… направо.
Из таблички на ближайшем доме стало ясно, что двигаются они по Нахимовскому проспекту. Ров не закончился и через сто метров, и через двести, так и продолжал тянуться, напоминая исполинскую рану.
Миновали находившуюся на другой его стороне рощу «секвой», с дороги убежала, пару раз рыкнув в их сторону, одинокая «собака». Когда почти прошли очередную «хрущевку» на правой обочине и впереди открылась новая, Андрей неожиданно даже для себя самого остановился.
Что его насторожило, не понял сам.
Отметил движение в одном из окон верхнего этажа, там что-то блеснуло, и он метнулся в сторону. Спутники рванули за ним, и по тому месту, где только что стояли, хлестнула очередь.
– Твою мать! – воскликнул Илья, когда они прижались к стене.
Дом углом прикрывал их, но дальше лежало простреливаемое пространство – и вперед, до здания, откуда стреляли, и влево, до противоположной обочины, рядом с которой проходил ров. Можно было попытаться обойти огневую точку дворами, дать еще одного крюку, но имелся ли в этом смысл?
– Попробуем договориться, – сказал Андрей и, напрягая горло, закричал: – Эй, мы не хотим войны!
Никто ему не ответил.
– Нам нужно только пройти! Мы свернем на юг, как только кончится эта канава!
И вновь тишина – кто бы здесь ни засел, он не был расположен вести переговоры.
Когда Андрей попытался выглянуть из-за угла, несколько пуль вошли в асфальт у его ног. Успел разглядеть уходящую вправо широкую, довольно открытую улицу и определил, что если они захотят просто обойти, то крюк придется давать большой, ну а повторить маневр, принесший успех во время боя в Ногинске, и вовсе будет затруднительно…
– Неразговорчивый чувак, – подвел итог Илья. – Надо бы ему рога посшибать.
– Зачем? – Лиза бросила на бритоголового недовольный взгляд.
– Действительно, зачем? – Андрей поправил съехавшую лямку рюкзака. – Пойдем обратно…
Илья принялся ругаться, что его «гоняют туда-сюда».
Они вернулись к перекрестку, у которого вынуждены были отклониться от прямого пути, и двинулись в другую сторону. Ров поначалу стал уже, вселив надежду, что вот-вот, и он закончится, но затем расширился настолько, что стал напоминать сильно вытянутый котлован.
– Да, как-то это не радует, – сказал Андрей, когда поняли, что препятствию не видно конца.
Они шагали целый день, и, хотя два часа провели на месте, ожидая Рика, начала сказываться усталость – в мышцах ног появилась боль, рюкзак намозолил спину и плечи, и даже обувь стала казаться намного тяжелее, чем была утром.
– Это ты мягко выразился, шеф, – усмехнулся Илья.
– Будем искать место для ночлега, под открытым небом оставаться не хочется, – проговорил Андрей, оглядываясь.
Пока ничего подходящего видно не было – слева, за забором, находилось белое, никак не жилое здание, справа поднимались несколько покосившихся, наполовину развалившихся многоэтажек, на одной из которых виднелась сделанная огромными буквами надпись «Черемушки».
Тварь, что шла за ними по пятам, никуда не делась и, едва стемнеет, наверняка опять попытается напасть. Даже если она вновь решит всего лишь «поиграть», лучше встретить ее не в чистом поле, а в надежном убежище, подходов к которому немного, и все они под контролем.
Вполне подошла бы квартира на одном из верхних этажей, и лучше без балкона.
– Эх, как там Рик, интересно? – сказала Лиза, когда они прошли небольшой «террикон».
И девушка оглянулась, словно пацан мог идти за ними.
– Наверняка процветает, мелкий доходяга, – бросил Илья, за что получил предсказуемо гневный взгляд.
Миновали установленный у обочины якорь на постаменте, не такой внушительный, как на Измайловском шоссе, но все же большой. Слева, за трамвайными путями, потянулись жилые дома, но все, как назло, с балконами, по которым ловкий и сильный зверь легко заберется и на крышу.
Солнце пока находилось высоко, но неумолимо клонилось к обложенному тучами горизонту. Грело хорошо, зато на западе, в темной синеве, изредка погромыхивало, и громыхание это неспешно приближалось.
Ров у правой обочины тянулся все так же, не думая исчезать или сужаться.
Миновали приземистое вытянутое здание, увенчанное многочисленными надписями, и за очередным перекрестком Андрей увидел почти то, что нужно – огромный дом, увешанный сплошь застекленными лоджиями, где зацепиться сможет разве что легкая обезьяна.
– Давай сюда, – сказал он. – Дальше идти нет смысла, еще дождем накроет.
Свернули во двор, где рядом с мусорными баками и многочисленными «ракушками» обнаружилась небольшая пирамида. Дверь первого же подъезда, снабженная магнитным замком, оказалась приоткрытой, а когда Андрей потянул за ручку, изнутри донеслось ворчание.
– О, да тут есть население, – сказал Илья. – Что за кексы свили гнезда?
В полумраке на лестнице зажглись два красных огонька, метнулись навстречу. Соловьев едва успел отшатнуться, как из дверного проема вылетела поросшая серым волосом туша.
«Горилла» махнула кулаком, чуть не зацепила Лизу плечом и побежала на четвереньках в сторону пирамиды. Горб меха у нее на загривке зашевелился, у него обнаружилась голова, и Андрей в последний момент удержал палец, готовый сдвинуть с места спусковой крючок.
– Ради бога, это невероятно… – проговорила девушка. – Детеныш?
Тварь, несшая на горбу свою уменьшенную копию, напоследок оглянулась и скрылась из виду.
– Не маловат срок-то, разлюли моя малина? – Илья ошалело покрутил головой. – Или они вместе?..
Похоже, так оно и было – катастрофа в этом случае проявила «гуманность», сохранила жизнь матери и ее ребенку, вот только придала обоим новую, чудовищную форму.
– Пойдем в следующий, – решил Андрей. – Тут наверняка грязно.
Во втором подъезде никто не поспешил им навстречу, и они начали подниматься по лестнице. Тучи к этому времени заволокли небо, на улице потемнело, и от близкого раската грома содрогнулись оконные стекла.
Добрались до третьего этажа, когда хлынул ливень.
– Пожалуй, хватит, – сказал Андрей на десятом. – Выберем здесь ту, какую легче защищать…
На лестничную площадку выходило четыре квартиры: в первой их встретил такой мощный запах гнилого мяса, что Лиза побледнела, и даже Илья пошатнулся, во второй обнаружилось разбитое окно на кухне, и пришлось устраиваться в третьей, двухкомнатной, отремонтированной, похоже, прямо накануне катастрофы.
Из окон, по которым хлестали потоки воды, был виден перекресток, дома на другой стороне проспекта, уходящий дальше ров. Над протянувшейся к горизонту Москвой нависало черно-синее небо, периодически озарявшееся вспышками молний, похожих на огромные искры.
– Нехило люди устроились, – сообщил Илья, заглянув во все помещения. – Душевая кабина с баней, теплые полы, стеклопакеты на лоджии, да и мебель не на помойке нашли, зуб даю…
– Давай и мы устроимся, – сказал Андрей. – Чтобы гостей не было.
Раскуроченный выстрелами замок чинить не стали, заперли дверь на цепочку и придвинули к ней массивную тумбу для обуви. Если это тварь и не остановит, то уж точно задержит, даст время прицелиться, выпустить очередь не в «молоко», а куда надо. Проверили на окнах и на лоджии запоры, что могут пригодиться в том случае, если преследователь полезет по стене.
– Думаешь, помогут? – с тревогой спросила Лиза, когда с этим было покончено.
– Надеюсь, – пожал плечами Андрей. – Точно никто не может знать.
Гроза отбушевала над Черемушками, уплыла на восток, но светлее не стало. Небосклон оккупировала пелена арьергардных туч, да и дневное светило уползло к горизонту.
Андрей остался на страже первым, уселся на стуле в коридорчике между кухней и прихожей, чтобы видеть входную дверь и то окно, в котором был не стеклопакет, а обычное стекло. Устроившиеся спать в большой комнате спутники какое-то время поворочались, и стало тихо.
Темнело, как всегда в это время года, обманчиво медленно, и то, что в квартире царит почти полный мрак, он обнаружил неожиданно. И тут же уловил донесшийся из подъезда звук – легкое, приглушенное клацанье, какое может издать зацепившийся за ступеньку коготь.
Андрей повернулся к двери, поднял «калаш».
Клацанье прозвучало еще раз, ближе, и дверь легонько, даже деликатно качнули. Звякнула натянувшаяся цепочка, громыхнула «переступившая» с ножки на ножку тумбочка. Пошел с места спусковой крючок автомата, вслед за ним зашевелился курок, готовый ударить по бойку.
Но никто не попытался вломиться в квартиру, разрушить преграду или протиснуться в щель. Наступило полное безмолвие, словно зверь на лестничной площадке исчез куда-то или вовсе сдох.
Несмотря на то что в квартире было прохладно, Андрей начал потеть.
Возникло искушение подойти к двери, выглянуть, дабы убедиться, что там никого нет, и отогнать его, это искушение, удалось не сразу. Андрей даже привстал и сделал шаг и лишь потом сообразил, какую глупость делает.
Тишину нарушил шорох за окном, похожий на тот, что издают качающиеся на ветру ветки, вот только здесь веткам было взяться неоткуда. И вновь захотелось встать, подойти к стеклу, за которым что-то шевелилось, скреблось, все ближе и ближе, монотонно и неостановимо…
Встрепенулся Андрей в самый последний момент – нечто расплывчатое загородило окно, хрустнула рама. Пули пошли из ствола с оглушающим грохотом, гильзы полетели в стену, покатились по полу. Стекло разлетелось вдребезги, снаружи донеслось нечто похожее на кошачий вой, силуэт исчез.
– Что там? – спросил из комнаты Илья, голос его со сна прозвучал хрипло.
Не отвечая, Андрей включил фонарик и медленно, крадущимися шагами пошел на кухню. Луч света заиграл на торчащих в раме осколках, канул в сгустившуюся за окном темноту.
Преследователь, если это был, конечно, он, исчез, наверняка сорвался вниз. Выжить после падения с высоты десятого этажа невозможно, по крайней мере, любому из тех существ, что населяли Землю до катастрофы…
Илья выбрался в коридор, босой, но с автоматом.
– Чо, этот гад совался? – поинтересовался он.
– Похоже на то, но я его слегка зацепил, – ответил Андрей и выключил фонарик.
Тьма надвинулась, прильнула к окну могучим телом, просунула внутрь многочисленные щупальца, и стал виден крохотный огонек, горевший далеко-далеко, у самого горизонта – то ли костер, то ли неведомым образом уцелевший уличный фонарь, то ли что-то странное, возникшее после катастрофы.

* * *

Остаток ночи прошел на диво спокойно.
Когда утром отодвинули тумбочку и отстегнули цепочку, снаружи, на металле, увидели длинные параллельные царапины, словно по двери аккуратно водили острыми когтями. На лестнице не обнаружили ничего интересного, а выбравшись из подъезда, отправились в обход дома – посмотреть, не осталось ли под окнами следов падения.
Но асфальт в том месте, куда должен был свалиться нашпигованный пулями ночной гость, оставался чистым, на нем не имелось ни капель крови, ни обрывков шерсти, ни даже вмятин.
– Ну, я так не играю, – выразил общее разочарование Илья. – Куда он делся?
– Может, он летать умеет? – предположила Лиза.
– Ага, и пули его не пробивают, – пробормотал Андрей. – Прямо неуязвимое чудовище выходит.
И они зашагали дальше по Нахимовскому проспекту.
Умытая вчерашней грозой Москва стала выглядеть чуть менее жуткой, хотя уродующие ее развалины никуда не делись. Не пропал и даже не сузился ров, на дне которого из бурой жижи торчали белые камни.
Чужое внимание Андрей ощутил, когда дома за обочинами исчезли, потянулись заросли невысоких деревьев. Кто-то уставился ему в спину с такой силой, что едва не пробуравил дырку в одежде, и можно было не оглядываться, чтобы узнать, кто это такой.
Понятно, что никого не увидишь.
Илья, ощутивший, похоже, то же самое, поежился, а Лиза спросила:
– Интересно, а зачем он идет за нами? Чего хочет?
– Похавать, – буркнул бритоголовый.
– Нет, вряд ли, – девушка покачала головой. – Если бы он хотел просто нас съесть, то сделал бы это еще в ту ночь, когда он Андрея сбил с ног… может быть, ему нужно нас напугать или еще что-то?
В этот момент Соловьев не выдержал, обернулся.
И увидел, как за стоявший у обочины красный «Форд» скользнул кто-то тощий и маленький. Неужели у них вновь появился «хвост» из твари-«желтоглазого», посланной неведомым Господином?
– Что там? – Илья завертел головой.
– Не тот, кто был ночью, – сказал Андрей. – Но с ним потом разберемся.
Главная проблема лежала впереди – в сотне шагов начинались «джунгли», слева они уходили далеко, терялись в обычных зарослях, а справа упирались в ров, подходили к нему вплотную.
– Ой, и что будем делать? – спросила Лиза растерянно.
Можно было снова отправиться в обход, надеясь, что «джунгли» где-нибудь да заканчиваются и канава с валунами не может тянуться до Рязани, но Андрею делать этого не хотелось. Слишком уж они отклонялись от избранного направления, шли едва ли не в противоположную сторону.
Имелось подозрение, что именно это и надо могущественному сценаристу, что пытается руководить их походом.
– Есть другой вариант, – сказал он. – Вернемся туда, где ров уже всего.
И они повернули обратно.
Когда проходили мимо красного «Форда», за ним никого не оказалось, но в зарослях за обочиной кто-то шевельнулся. Но Андрей даже головы не повернул, не показал, что заметил, ну, а спутники, похоже, ничего не увидели.
Вернулись к дому, где ночевали, и только тут, на небольшом перекрестке, он позволил себе обернуться – рядом никого, до ближайшей разбитой машины, за которой можно укрыться, метров пятьдесят, деревья одиночные и не толстые, так что негде спрятаться даже «желтоглазому».
– Что… – начала Лиза.
– Во двор, – перебил ее Андрей. – Быстрее и без вопросов.
Прошагали мимо торца дома и свернули к первому же подъезду, и здесь он оглянулся еще раз. Дверь распахнул и закрыл так, чтобы та не издала ни звука, а когда оказались в подъезде, приложил палец к губам.
Если «желтоглазый» и вправду идет за ними, он обязательно сунется во двор.
Ждать пришлось недолго – донеслись легкие шаги, и в поле зрения смотревшего в щель Андрея вступил… Рик, настороженный и спокойный. Остановившись в дюжине метров от подъезда, он принялся нюхать воздух, а темные волосы на голове мальчишки зашевелились.
Но тут его увидела заглянувшая в щель Лиза.
– Бедный! – воскликнула она и, отпихнув Андрея, рванулась наружу.
Мальчишка вздрогнул, повернулся, стали видны черные, словно намазанные смолой глаза. Весь напрягся, готовясь то ли бежать, то ли сражаться, но тут же расслабился, позволил себя обнять, погладить по голове.
– Вот засранец мелкий, – сказал Илья, наблюдая, как девушка сюсюкает над Риком. – Цел, и ничего ему не сделалось.
Андрей же ощутил нечто вроде разочарования – надеялся, что странный паренек отправился своей дорогой, что они избавились от него навсегда, а он раз, и вернулся, неведомо как отыскал их.
Лучше бы это и вправду был «желтоглазый», с тем хотя бы ясно, что делать.
– Как здорово! Он нашелся! – воскликнула Лиза, когда мужчины выбрались из подъезда. – Ты есть хочешь, наверное? Совсем голодный? И давай я тебя осмотрю, вдруг тебя ранили?
На взгляд Андрея, Рик выглядел здоровым, сытым и довольным жизнью, как молодой лев после удачной охоты, но свое мнение он оставил при себе. Дождался, когда девушка закончила медицинский экспресс-осмотр, а мальчишка опустошил банку рыбных консервов, и только после этого сказал:
– Все сделали? Тогда идем.
Наиболее узким ров был напротив огромного оранжево-белого дома, совершенно целого, если не считать разбитых окон. Вчера его не стали особенно рассматривать, но сегодня Андрей заметил, что со зданием не все в порядке – по стенам время от времени словно пробегали волны, из окон торчали белесые «усы» вроде тех, что видели в Кремле.
Но эти чудеса располагались пока на другой стороне рва и поэтому были малоинтересны.
– Ну, чо делать будем? – спросил Илья. – С разбега сигать?
– Построим мост, – Андрей снял рюкзак. – Деревьев рядом хватает, топор у нас есть…
Топор был, правда, всего один, да и тот небольшой, но зато имелись «калаши», очень полезные для всякого рода хозяйственных работ, а также два крепких мужика.
Лизу оставили рядом с вещами, приказав смотреть по сторонам и не отпускать Рика далеко. Мальчишка уселся на асфальт, скрестив ноги, и, похоже, вовсе не шевелился все то время, что они работали.
Первое дерево свалили легко, со вторым пришлось помучиться, поскольку топор затупился. На ладонях сначала у Ильи, а затем и у Андрея появились волдыри, пришлось тратить время на то, чтобы заклеить их пластырем, но помогло это, честно говоря, так себе…
Всякий раз, когда топорище задевало нашлепку, боль пронзала руку.
Шипя и ругаясь сквозь зубы, они все же срубили еще два дерева и подтащили лишенные самых крупных веток стволы ко рву.
– Фу, ну и морока, – пожаловался Илья, дуя на ладони. – Блин, хреново быть суровым лесорубом!
– Хреново быть трупом, все остальное терпимо, – сказал Андрей. – Ну, что, поехали?
Деревья одно за другим уложили над провалом, так что получилось нечто вроде узкого мостика.
– И вы хотите, чтобы я по этому шла? – возмущенно спросила Лиза.
– И пойдешь, но не первой, – успокоил ее Соловьев. – Илья, готовься.
Для страховки привязали к поясу бритоголового веревку – если сорвется, можно будет быстро вытащить – и он, навьючив на себя рюкзак, вступил на «мост». Ствол заскрипел, попытался провернуться, но упершиеся в землю обрубки веток не дали ему этого сделать.
Илья матюкнулся и шустро посеменил вперед, на последнем шаге пошатнулся, но выправился и спрыгнул на землю. Когда обернулся, на все еще бледной физиономии обнаружилась торжествующая ухмылка.
– Теперь Рик, – велел Андрей.
Сам, как наиболее тяжелый, собирался идти последним – если мостик не выдержит, то и ничего страшного.
Мальчишка не стал ждать, пока на него перевяжут веревку, легко и изящно перебежал через ров, так что Лиза успела только ахнуть. Самой девушке пришлось тяжелее – она двигалась медленно, все время смотрела вниз, словно не могла оторвать глаз от белых камней на дне.
Но наконец она оказалась на другой стороне, и Андрей принялся крепить веревку на себя. Свободный конец бросил Илье и, покрепче сжав автомат, поставил ногу на средний ствол.
Тот слегка просел, но выдержал, и он встал на мостик всем весом, так что деревья затрещали. Пришлось взмахнуть руками, чтобы сохранить равновесие, но дальше он пошел спокойно. Даже когда внизу чвакнуло и один из валунов решил слегка подвинуться, не обратил на это внимания.
– Ну, вот, все как в кино, шеф! – воскликнул Илья, когда Андрей присоединился к спутникам.
– И даже лучше, – сказал Соловьев, поворачиваясь. – Давай разберем его.
Незачем оставлять дорожку для твари, что топает за ними уже третий день, пусть сама думает насчет переправы.
Стволы полетели вниз, одно с деревянным гулом врезалось в белый камень, другие два шлепнулись в жижу и принялись медленно тонуть. Андрею показалось, что на противоположной стороне рва что-то шевельнулось, и он вскинул «калаш», но не увидел ровным счетом ничего.
Асфальт, пеньки срубленных деревьев да павильон остановки неподалеку.
Бело-оранжевый дом решили обогнуть слева, пройти между ним и одноподъездной девятиэтажкой. Когда подошли ближе, стало слышно негромкое жужжание, будто за разбитыми окнами клубился огромный рой пчел, разглядели на стенах потеки слизи.
На высоте третьего этажа чмокнуло, и с балкона вылетела «сопля» длиной в пару метров. Шлепнулась наземь, и от нее пошел то ли дым, то ли пар, пополз неприятный запах.
– И тут конкретно жизнь, – сказал Илья. – Только уж больно странная.
Балкон «высморкался» вновь, и на этот раз Андрею пришлось срочно отпрыгивать. Через мгновение неподалеку упала огромная лепешка полупрозрачной слизи, в стороны полетели брызги.
Тут и вправду имелась жизнь, причем не особенно дружелюбная к чужакам.
За бело-оранжевой громадой обнаружился заставленный автомобилями двор, другие здания, пострадавшие от катастрофы куда сильнее. От одного осталась груда строительного мусора, у другого верхнюю часть срезало аккуратно, по ровной линии, словно эту операцию проделали колоссальной бритвой.
Из развалин явились две «гориллы», принялись рычать на людей, одна даже заколотила кулачищами себя в грудь. Но близко твари не сунулись, а когда в их сторону повернули автоматы, и вовсе поспешили удрать.
За срезанным домом вновь наткнулись на «джунгли», но не такие, как обычно, не на сплошную стену зелени, а на отдельные ее островки, разбросанные так, что между ними оставалось достаточно места. Поднявшиеся из ближайшего «семена одуванчика» на людей не отреагировали, и свежим ветром их унесло на север.
– Что-то они тут хреново выросли, – заметил Илья. – На наше счастье.
В этих «джунглях» деревья стояли не так тесно, и можно было заглянуть за занавес из ветвей, листьев и шипов. Там суетились мелкие существа, слишком быстрые, чтобы рассмотреть их как следует, сновали по стволам, издавали верещащие крики.
Когда заросли оказались с обеих сторон, Андрей почувствовал себя на редкость неуютно. Вспомнился тот эпизод во Владимире, когда пытались пройти через подобный лес напрямик.
В мощный запах зелени вплетались ароматы цветов, ветки покачивались на ветру точно так же, как и у обычных деревьев. Ничего угрожающего не происходило, и это заставляло напрягаться еще сильнее – новый мир приучил к тому, что опасность есть везде и во всем, ее может просто быть не видно.
Поэтому когда из чащобы с правой стороны с шумом полезло нечто огромное, Андрей испытал настоящее облегчение. Привычно развернулся, готовясь стрелять, и обнаружил, что из «зелени» торчат две огромные руки, будто сплетенные из ветвей и листьев.
Они напряглись, показался торс из такой же плоти, и на свободное место выступил безголовый «великан» вроде того, что был еще в Измайлово. Повернулся всем телом, встряхнулся, как вылезшая из воды собака, и двинулся на людей, подволакивая колоннообразные ноги.
Автоматные пули выбили из его туши множество листьев, но не смогли остановить или хотя бы задержать.
– Пора пустить в ход самое верное оружие, – сказал Андрей.
– И какое? – спросил Илья.
– Быстрый бег!
«Великан» двигался медленно, и от него удрала бы даже хромая бабушка на костылях. Ускользнули бы и они, если бы не Рик – он неожиданно зашипел и бросился на порождение «джунглей».
Илья едва успел схватить мальчишку за руку.
– Куда?! – рявкнул Андрей. – Жить надоело?
Пацан сопротивлялся и дергался, так что пришлось его какое-то время тащить, оставив Лизу в арьергарде. «Великан» топал следом, размахивал руками и даже издавал жалобные скрипящие звуки вроде тех, какие порой возникают в лесу в сильнейший мороз.
Когда Рик перестал извиваться, смогли двигаться быстрее, и тварь вскоре отстала.
– Чего это на тебя нашло, а, юный падаван? – спросил запыхавшийся Илья. – Крыша поехала?
Мальчишка глянул на него недружелюбно.
– Еще зыркает! – восхитился бритоголовый. – Смотри, моргалы выколю!
Разбитые на куски «джунгли» продолжали тянуться, закрывая обзор во все стороны, позволяя видеть лишь небо над головой. Казалось, что они шагают по огромному лабиринту зеленых насаждений, вроде тех, что заводили в усадьбах английские лорды.
Заросли кишели жизнью, но жизнь эта была странной и для людей почти невидимой. Колыхались ветки, мелкие твари вроде белок сновали в листве, издалека доносились глухие ухающие удары.
И где-то позади наверняка оставался гигант из листьев.
Его сородич возник впереди так стремительно, что Андрей успел только спустить курок. Мгновением позже застрекотали автоматы Ильи и Лизы, и из широкой зеленой груди полетели клочья. Яростно, точно настоящий мангуст, встретившийся с коброй, зашипел Рик.
Огромная рука пошла вперед с обманчивой неторопливостью, Соловьев попытался увернуться, и это почти удалось. Скользящий удар отбросил его на стену зарослей, он врезался лицом в колючее, шуршащее, инстинктивно прикрыл глаза. По шее потекло горячее, похоже, там появилась глубокая царапина в пару к полученной во время поединка.
Крикнул что-то Илья, Андрей с трудом повернулся.
Бритоголовый и Лиза отступали, «великан» шел на них, не обращая внимания на то, что очереди пробивают его насквозь. Мальчишка бесновался за спинами взрослых, прыгал и скалил зубы, но из-за того, что расстояние между двумя клочками «джунглей» было невелико, пробраться вперед не мог.
– Назад… – прохрипел Андрей, нащупывая гранату. – Назад! Быстро!
Второй раз получилось громче, его услышали, Илья схватил Рика за руку и поволок за собой, Лиза заспешила следом. В последний момент «великан» что-то заподозрил, он остановился, начал разворачиваться, поднимая ручищи, но в этот момент громыхнул взрыв.
Зашелестели листья, по которым ударили зазубренные осколки, и залегший Андрей поднял голову: на том месте, где только что стояло порождение «джунглей», лежала мелко подрагивающая груда веток.
Было ощущение, что в ней копошатся мыши.
– Готов, верзила? – спросил Илья, выбираясь в проход. – Довыпендривался, зеленый.
Вслед за ним на открытое место вышла Лиза, и последним – все еще оскаленный, побагровевший от ярости Рик. Увидев врага поверженным, он прошипел нечто почти членораздельное и радостно запрыгал.
– Готов, – сказал Андрей, поднимаясь и ощупывая шею.
Царапина кровоточила, саднило ободранное в десятке мест лицо, кроме того, падение заставило напомнить о себе все повреждения, что были получены за последнее время, начиная от огнестрельной раны.
Даже мелькнула мысль о том, что неплохо было бы остановиться, отдохнуть пару дней, прийти в себя.
– Да ты порезался! – воскликнула Лиза. – Не трогай грязными пальцами!
Врач в ней взял верх над человеком, и девушка стала осматривать и обрабатывать порезы. Когда закончила, Андрей бросил взгляд на останки «великана» и убедился, что тот потихоньку восстанавливает себя – почти готов торс и одна рука.
– Хм, ну надо же, – сказал он. – Пора уходить. А то еще первый догонит.
Порождение «джунглей» осталось позади, а буквально метров через пятьдесят заросли кончились. Открылась необычайно широкая улица, справа – очень длинный, просто-таки исполинский дом из бежевого кирпича, похожий на крепостную стену с башнями.
– Интересно, где это мы? – Илья завертел головой.
– Жаль, что на моей карте нет красной точки с надписью «Вы тут», – проговорил Андрей.
На доме обнаружилась табличка с адресом, и выяснилось, что находятся они на улице Гарибальди, недалеко от станции метро «Новые Черемушки». Устроили короткий привал, чтобы пообедать, а затем двинулись в ее сторону, обходя рассекающие асфальт трещины.
На перекрестке уткнулись в торговый центр, называвшийся, естественно, «Черемушки». Катастрофа украсила небольшой фонтан перед ним столбом белого пламени и превратила фонарные столбы в странные конструкции, похожие на перевернутые елочки из металла.
– Кто это там? – спросил Илья, и Андрей тоже увидел, что на лавке остановки на противоположной стороне улицы кто-то лежит. – Похож на бомжару вонючего… Неужели они не все подохли?..
Он осекся, поскольку лежавший поднял голову, а затем и встал.
Встретившееся им существо с неопрятной бородой и патлами принадлежало к виду гомо сапиенс, к мужскому полу. В руке оно держало бейсбольную биту, а одето было в шорты. Выше все оставалось голым, покрытым полосами то ли крови, то ли грязи. На ногах у незнакомца были сандалии.
– Красавец, – сказала Лиза.
– Угу! – воскликнул чужак, почесал под мышкой, точно обезьяна, причем вышло это у него на редкость ловко.
– Чисто Бред Питт, – Илья засмеялся.
Услышав смех, бородач присел и вдруг рванул прочь, так что только сандалии зашлепали по асфальту.
– Стой! – крикнул Андрей, но его то ли не услышали, то ли не поняли.
Бежавший завернул за угол и был таков.
Улица Профсоюзная, которой южнее предстояло превратиться в уходящую на Калугу трассу, на этом участке оказалась куда проходимее, чем севернее. Исчезли мешавшие идти заросли черных кустов и «зонтиков», почти полностью сгинули трещины, и дома за обочинами большей частью сохранились.
Рядом с одним из них, в тени раскидистых деревьев, увидели двух женщин в обносках, тащивших плотно набитые пакеты. Заметив чужаков, те завизжали и тоже понеслись прочь, но Андрей успел разглядеть, что у одной на голове имеются довольно большие рога.
– Чего они тут, все одичали в дупель? – спросил Илья недоуменно.
– Почему бы нет? – пожал плечами Андрей. – В каждом районе Москвы все по-своему.
Здесь катастрофа могла лишить выживших горожан разума, оставив инстинкты, что имелись у предков человека тысячи лет назад. И вчерашние офисные работники, продавцы и студенты вернулись к тому образу жизни, который вели какие-нибудь питекантропы.
Странно только, почему этих новых дикарей до сих пор не перебили твари.
Дорогу им преградили на следующем перекрестке, из-за угла выбрались трое мужчин и встали посреди улицы.
– Депутация, – сказал Андрей. – Без приказа не стрелять.
Эти москвичи тоже носили современную одежду, но рубашки на них были расстегнуты, а джинсы местами разорваны и разлохмачены. Один держал копье из металлической трубы, блестел косо срезанный «наконечник», другие двое обходились теми же битами.
Стоявший в середине плечистый мужик лет сорока с угрюмым взглядом и сединой в черных волосах вскинул руку и не сказал даже, а прорычал:
– Чужаки? Наша земля!
– Это понятно, – Андрей остановился. – Мы хотим только пройти.
– Пройти? – мужик озадаченно заморгал. – Наша еда? Наши женщины?
– Все это нам не нужно.
Стоявший справа парень с роскошными рыжими волосами выпучил глаза и заморгал, располагавшийся слева крепыш, чье лицо покрывали мелкие язвочки, недовольно заухал.
Да, они были людьми, в том смысле, что когда-то были, но перестали.
– Не нужно… Чужаки? – плечистый морщился, чесал в затылке и, видимо, никак не мог понять, как же это можно не желать их женщин и их еды: атрофировавшийся мозг работал на полную мощность, но ее не хватало. – Грхххх… Нет обман? Иначе убить!
– Не обманываем, мы не враги, – подтвердил Андрей, стараясь говорить как можно проще и мягче.
Но с последней фразой он, судя по всему, переборщил, поскольку все трое, услышав ее, замерли, а крепыш с изъязвленным лицом отвесил челюсть, и рука с копьем из трубы опустилась.
Первым очухался вожак, потряс головой и фыркнул.
– Тогда к нам, – проговорил он воодушевленно. – Зовем! Еда! Отдых! Друзья!
Похоже, их приглашали в гости, то ли для того, чтобы проверить, так ли безобидны эти чужаки, как кажутся, то ли для того, чтобы навалиться толпой и с гарантией прибить их. Хотя враждебности и обмана Андрей не чувствовал, да и слишком примитивными выглядели стоявшие перед ним люди, чтобы измыслить хитрую ловушку.
Захотели бы напасть, атаковали бы прямо здесь, навалились бы кучей.
– Мы идем, – сказал он.
Их повели в сторону от шоссе, туда, где за деревьями возвышалось не достроенное до конца здание с натыканными вокруг подъемными кранами. Когда поворачивали, Андрей увидел, что шагающая за ним Лиза хмурится, а физиономия Ильи, наоборот, отражает воодушевленное любопытство.
Ему хотелось идти в гости к «дикарям», ей – нет, Рику, похоже, было все равно.
Обогнули большое офисное здание, буквально подпертое «терриконом», и открылось странного вида сооружение. Вскоре показался вход и красующаяся над ним надпись «Спорткомплекс «Черемушки».
– Спортивные ребята, – сказал Илья со смешком. – Штанги тягают, и все такое.
Тут их встретили еще двое мужчин, таких же оборванных, как троица «депутатов», с настороженными взглядами и нечесаными грязными волосами. Плечистый предводитель издал гортанный возглас, и эти двое побежали вперед, скрылись в спорткомплексе.
Скрипнули дверные петли, и они окунулись в стойкий запах гари и немытых тел.
– О… – только и сказала Лиза, а у Андрея засвербело в носу.
На полу вестибюля темнели пятна кострищ, потолок покрывала сажа, и всюду сидели и лежали люди. Это напоминало рисунки из школьных учебников истории, изображающие стоянку первобытного человека, разве что дело происходило не в пещере, а во вполне обычном здании.
Портила впечатление также одежда «дикарей», грязная, порванная, дико подобранная, но мало похожая на шкуры.
– Вот! – с гордостью сказал предводитель, поворачиваясь к гостям.
Его «племя» насчитывало десятка четыре особей, тут были и дети, и женщины, и старики. В углу пылал костер, и сидевшие вокруг него жарили насаженные на палки куски мяса, прямо напротив входа двое мальчишек с визгом валтузили друг друга, а у стенки молодой человек, дергая голым задом, оплодотворял пышную дамочку, и никто не обращал на это внимания.
– Вот это я понимаю… – протянул Илья, выпучив глаза.
Но что занятно – у здешних людей почти не было тех странных мутаций, которые в изобилии встречались на востоке Москвы. Да, у одного из мальчишек на лице поблескивала чешуя, у женщины, похоже, той самой, которую видели у метро, торчали из шевелюры рога, но это все.
– За мной! Еда! – предводитель махнул рукой и зазывно подвигал бровями. – Идем!
Пришлось тащиться за ним к костру, обходя людей и разбросанные в беспорядке предметы. Бритоголовый едва не наступил на игрушечный грузовик, у Андрея под ногой хрустнул СД-диск.
Один из сидевших рядом с костром мужчин впился зубами в полусырое мясо, брызнула кровь. Сидевшая рядом женщина протянула руку, но получила по ней и обиженно взвизгнула. Ее соседка засмеялась, за что заработала подзатыльник, и две барышни покатились по полу, вцепившись друг другу в волосы.
Нравы тут царили простые.
Место для гостей предводителю пришлось расчищать с помощью тумаков и рычания. Андрей скинул рюкзак, осторожно уселся, скрестив ноги, а автомат положил на колени – мало ли что, нарушишь какое-нибудь табу и станешь кандидатом на место над костром…
– Еда! – повторил предводитель, сладострастно облизываясь.
Вскоре каждый гость получил по палочке с насаженным на нее куском мяса подозрительного вида, с одной стороны горелого, с другой – сырого. Какая тварь рассталась с жизнью, чтобы пойти в пищу, оставалось только гадать, но вряд ли это был барашек или коза, скорее «горилла» или «собака».
Возня и возгласы стихли, расположившиеся вокруг костра уставились на гостей.
– Что, это надо жрать? – с отвращением спросил Илья.
– Надо, иначе сожрут нас, – и Андрей, собравшись с духом, откусил маленький кусочек.
Оказалось не противно, хотя жестко до ужаса.
Волокна мяса застряли между зубами, и их пришлось довольно неизящно выковыривать ногтем. Но это убедило «публику», что в гости к ним завернули свои люди, один из мужиков издал одобрительное ворчание, а дамочка лет сорока, сидевшая рядом с Ильей, игриво ткнула его в плечо.
Поскольку весила она, как раскормленный бегемот, бритоголовый едва не кувыркнулся назад.
– Хорошо! – сказал предводитель. – Еда – общий, и дух – общий!
Тут все неожиданно замолчали, и взгляды обратились в сторону закутка, где раньше находилась раздевалка. Там закашлялись, и из-за стойки выбрался лысый старик, облаченный в балахон, небрежно сшитый из обрывков тканей самых разных расцветок.
В руке дед сжимал длинную палку, и к верхушке ее проволокой была прикручена детская погремушка.
– Ого! – воскликнул Илья, разглядывая это диво. – Привет, батя.
– И вам привет, – вполне связно отозвался старик и довольно захихикал – увидел, должно быть, ошеломление и недоверие на их лицах. – Пойдемте, побеседуем спокойно, а то тут шумновато…
«Разговоры» и возня на самом деле возобновились, а могучая дамочка, похоже, вознамерилась использовать Илью как мужчину, так что он вскочил на ноги быстрее всех, едва не шарахнулся в сторону.
– Что же ты? Не нравится? – медовым голоском поинтересовалась Лиза.
– Не, я столько не выпью, – ответил бритоголовый цитатой из анекдота.
Старик привел их в раздевалку, где обнаружился надувной матрас с ворохом одеял. Гостям пришлось вновь усесться прямо на пол, и обладатель чудного балахона принялся их разглядывать.
– Ну, надо же, ха, – сказал он наконец. – Не думал, что такое увижу.
– Что именно? – спросил Андрей.
– Могучий дух, свирепый и рваный, сеющий смерть, присланный из преисподней, меняющий облик, идет по вашим следам! – глаза старика расширились, голос стал надрывным. – Лапа его нависла над вами, и злобные демоны всех четырех концов земли разевают пасти, готовясь поглотить жалкие обрывки ваших душ!
– Очень познавательно, – буркнул Илья.
– Молчи, юнец, когда говорит тот, кто облечен священным видением! – Палка с погремушкой нацелилась на бритоголового, так что тот невольно отшатнулся. – Вижу я зловещую тьму, что клубится вокруг вас и что стелет вам дорогу, и иную дорогу, которая легла рядом с первой!
Старик, в отличие от прочих обитателей Черемушек, после катастрофы не потерял умения думать и разговаривать, а вдобавок приобрел кое-какие необычные способности и стал кем-то вроде шамана или колдуна. Имелись шансы, что этот тип, напоминавший престарелого клоуна, поможет им разобраться с тем, что происходит.
– Что это за тьма? – спросил Андрей. – Вы можете нам объяснить? И как от нее избавиться?
Старик почесал голую макушку и неожиданно засмеялся, содрогаясь всем телом и раскрыв рот, где уцелело всего несколько зубов.
– Избавиться? – выдавил он сквозь хохот. – Чтобы рухнул весь мир?
Илья выразительно покрутил пальцем у виска.
– Это невозможно, – сказал старик, вновь становясь серьезным. – Но я могу сделать для вас кое-что иное.
– И что же? – поинтересовалась Лиза.
– Провести обряд, что дает защиту от духов и демонов, даже от тех, что возникли не под сводом небес, а явились из преисподней, снабдить вас могущественными амулетами, но взамен…
Пусть свихнувшийся, и в дурацкой одежде, о своем интересе шаман помнил.
– …взамен я хочу получить плюющее огнем оружие, – закончил он.
– Да ты чо, очумел? – воскликнул Илья, но под пронзительным взглядом старика осекся.
– Это можно устроить, – сказал Андрей, думая, что «Беретту М-70» таскает с собой зря и подходящие патроны калибра девять миллиметров достать все равно проблематично, а в процессе обряда шаман может сказать еще что-нибудь полезное, и вообще, лучше завоевать его доверие, а потом расспросить как следует.
В то, что ритуал в самом деле им чем-то поможет, Соловьев не верил.
– Отлично! – возликовал старик. – Тогда за дело!

* * *

На подготовку к обряду ушло почти два часа.
Повинуясь окрикам и жестам старика, забегали оборванные мужики с копьями и бейсбольными битами. Натаскали дров и развели огромный костер на улице, недалеко от входа в спорткомплекс. В огонь полетели пакетики со специями, приватизированные в ближайшем супермаркете, повалил вонючий дым, а сам старик «вооружился» бутылкой виски «Джемесон».
– Садитесь сюда, – велел он, указывая на землю неподалеку от пламени, с южной стороны от него.
Лиза умоляюще оглянулась на Андрея, но тот лишь развел руками, показывая, что деваться некуда. Рик, вопреки опасениям, строптивость проявлять не стал, расположился там, где указали, и уставился в огонь.
– Хорошо, – сказал шаман и отхлебнул из бутылки.
Илья завистливо сглотнул.
Виски старик выплюнул в пламя, и Андрею почудилось, что то на мгновение изменило цвет, стало зеленоватым. Старик отхлебнул еще, довольно крякнул и затряс посохом так, что погремушка загромыхала вовсю.
Посмотреть на обряд выбрались все обитатели спорткомплекса, встали кучей поодаль, словно опасались чего-то.
– Пламя, взвейся! – заорал старик так, что Андрей невольно вздрогнул. – Огонь-огонь-огонь!
Продолжая вопить нечто уже совершенно невнятное, шаман затанцевал вокруг костра, размахивая бутылкой и посохом. Задергались полы цветастого одеяния, на лысине выступили бисеринки пота, выцветшие глаза заполнило безумие.
– Ну, почти как в том кино… – прошептал Илья. – «Экзорцист», что ли?
Отхлебывать виски старик не забывал, часть выплевывал в костер, но остальное проглатывал. Неудивительно, что его качало сильнее и сильнее, а движения становились все более дергаными.
– Вихри, вейте! – с этим возгласом он подпрыгнул в воздух так высоко, что балахон задрался и стали видны грязные пятки, а приземлившись, с трудом удержал равновесие. – Ветер-ветер-ветер!
Лиза беспокойно завозилась.
Шаман отшвырнул пустую бутылку, протянул руку в сторону, и тут же подбежавший паренек вложил в нее полную, на этот раз с коньяком «Мартель». Последовал новый глоток, и старик затанцевал дальше, издавая вопли, достойные ужаленного бабуина.
Пламя в костре опять поменяло цвет, сделавшись ярко-синим, и у Андрея закружилась голова. Возникло желание отодвинуться от огня, подальше от дыма, жара, запаха горелых специй.
На миг потерялся, а когда пришел в себя, старик был рядом, водил по воздуху кончиком посоха. Очертив некую фигуру, он расхохотался, причем его хохот подхватили толпившиеся у входа в спорткомплекс члены племени, и вторая бутылка, столь же пустая, отправилась в полет вслед за первой.
– Вот дряхлый алкоголик, блин, – пробормотал Илья.
Шаман завопил что-то о воде, затем упомянул «твердь земную», и подо все это употребил литровину «Мартини». Когда обогнул костер еще раз, в руках у него непонятно откуда появились четыре браслета из проволоки, унизанных всяческой ерундой вроде пуговиц, бижутерии и маленьких игрушек, что вкладывают в макдоналдсовские коробки.
– Сделано! – объявил он, тяжело дыша, и толпа разразилась ликующими криками.
Старик подошел к Андрею, поднял его руку и надел на нее браслет, а потом еще и сдавил так, чтобы тот получше облек запястье. Ту же операцию он проделал и с остальными гостями, после чего задрал балахон и безо всякого стеснения помочился в угасающий костер.
Лиза отвернулась, Илья загоготал, Рик недовольно зашипел.
– Помогает отгонять злых духов, – сообщил шаман. – Ну, все, теперь амулеты должны прижиться, и лучше для этого вам до утра остаться под моим присмотром.
– А если не приживутся? – спросил Андрей, рассматривая поделку, украсившую его запястье.
Медная проволока в три жилы, и на ней всякая ерунда, что царапает кожу. Раздражает и мешает – и вот эта безделушка должна защищать от «духов» и «демонов» из преисподней?
– Тогда будет очень больно, очень плохо, – старик протянул руку. – Давай плату.
«Беретту» Андрей отдал без жалости: хоть и досталась она нелегко, так ни разу и не пустил ее в ход.
– Ты и вправду хочешь остаться? – спросила Лиза вполголоса, когда довольный шаман отошел.
– Не хочу, но придется. Я не верю в чародейство, но оно, похоже, верит в меня.
– Э, а может, срулим по-тихому, типа чики-пуки, и все дела? – предложил Илья, оглядываясь в ту сторону, откуда ему зазывно улыбалась монументальная дамочка. – А то эта тетка меня живьем сожрет.
– Не сожрет, – сказал Андрей. – Кожу сдерет, но только с одного места.
Но вопрос, идти или оставаться, отпал сам собой, поскольку едва зашли в комплекс, снаружи поднялся туман, так что из виду скрылись даже расположенные по соседству дома. Бритоголовый выругался по матушке и первым побрел к раздевалке, где остались их рюкзаки.
– Помещайтесь у меня, – предложил шаман. – Тут вам будет не так плохо…
Места в его закутке хватило бы и на десятерых, но проблема заключалась в том, что от «племени» их отделяла только стойка, а она была не особенно высока, не фильтровала ни шум, ни вонь.
Они поели, и Рик отправился изучать «стойбище», причем Лиза даже не попыталась его удержать – понимала, что бесполезно. Когда мальчишка отошел достаточно далеко, Андрей повернулся к шаману, что возился с «береттой», сидя на матрасе:
– А вы ничего странного не увидели в этом пацане?
Старик поднял голову:
– Увидел, да… Но что за духи ведут его за руку через этот мир, я понять не смог… Какие ветра наполняют его душу, не рассмотрел, она будто скрыта черным клубящимся облаком…
И дальше он понес белиберду, какую сумел бы понять разве что психиатр или специалист по экзотическим религиям – что-то о «форме, что стала плотью», о светочах во мгле и о том, что «ходящие по тверди низвергнуты будут». Остановился на полуслове и вернулся к пистолету, с которым, надо признать, обращался достаточно умело.
– Опять эти твои подозрения! – сказала Лиза сердито. – Ты никак не можешь оставить мальчика в покое!
– Это не просто мальчик… – попробовал возражать Андрей, но девушка уже закусила удила, и ее было не остановить.
– Ты ничего не понимаешь, ты просто ревнуешь! – выпалила она и отвернулась.
Так надулась, что до самой ночи больше не проронила ни слова, расстелила свой спальник и улеглась на него. За Ильей явилась знойная «поклонница» бегемотовых габаритов, и он все же потащился за ней, хотя ругался так, что покраснел бы даже видавший виды боцман.
Андрей использовал свободное время для того, чтобы починить одежду и обувь.
Племя продолжало жить обычной жизнью – жарили мясо на кострах, дрались, ласкались, дряхлая бабка обучала чему-то ребятишек, из тумана возвращались охотники, притаскивали окровавленную добычу или упаковки магазинных продуктов.
Постепенно сгустилась тьма, костров стало больше, и даже шаман уковылял к одному из них. Вернулся Илья, помятый, заморенный и довольный, и, улегшись, тут же захрапел. Вслед за ним пришел Рик, невозмутимый, как обычно, и Лиза захлопотала вокруг него.
Андрей подумал, что неплохо бы ночью посторожить – что старик может захотеть и прочее «огненное оружие» и для этого напасть на спящих, но мысль явилась и ушла, а усталость, накопившаяся за последние дни, накатила с такой мощью, что сопротивляться ей сил не нашлось.
Засыпая, услышал, как «дикари» начали петь…
Нестройный хор, тянувший нечто монотонное, раздавался и во дворе замка, где оказался Андрей. Справа и слева поднимались серые стены с зубцами, он видел щели между блоками, из которых они были сложены, а прямо впереди были ворота – арочный проем, опущенная решетка.
Звук исходил вроде бы из-за спины, но обернуться почему-то не получилось, а в следующий момент в воротах появилось облако мрака, увенчанное золотой короной, и ее блеск уколол глаза.
Андрей зажмурился, отступил на шаг.
Он ожидал, что с ним заговорят, попробуют запугать или пообещают что-нибудь, как раньше. Но клуб тьмы, все время слегка менявший форму, молчал и не двигался с места, чувствовалось его внимание, направленное на человека, но не враждебное, а словно насмешливое.
У Андрея возникло желание кинуться на это существо с кулаками, как следует врезать пониже золотой короны, и он даже сделал шаг, когда все вокруг заколыхалось, картинка из реальности превратилась в рисунок на гобелене.
По нему прошла косая трещина, раздался громкий треск, и из-за замка, стен и ворот выступил другой пейзаж – огромное озеро с заросшими лесом берегами, остров с дворцом посредине и плывущая барка.
На ее носу стояла высокая женщина в длинном платье, и руки ее были подняты.
Андрею показалось, что это та самая барышня, что вручила ему меч в одном из видений несколько недель назад, но точно разглядеть он не смог, поскольку проснулся. Обнаружил, что светло, за стойкой раздевалки кто-то смачно храпит, а шаман сидит на матрасе и глядит перед собой неподвижными глазами.
Услышав, что Соловьев зашевелился, он моргнул, и взгляд его стал осмысленным.
– Сознание вернулось к тебе… – сказал старик. – Могучий дух, сеющий смерть, ночью подходил к нашему убежищу, и сторожившие мужчины ощущали трепет его холодной тени, но мои заклинания отогнали его, и теперь он бродит вокруг… Амулеты же прижились хорошо, и сила тех демонов, что посмеют вредить вам, будет умалена и скована…
Тут Андрей обнаружил, что браслет, еще вчера такой неудобный, теперь не мешает и вообще почти не заметен.
– Да уж, спасибо, – пробормотал он. – А что насчет тьмы… Эй, не спи!
Но шаман вновь замер, как статуя, уставился перед собой, и глаза его стали напоминать стеклянные шарики. Не вышел он из этого состояния и когда проснулся Илья, когда поднялась Лиза и разбудили Рика.
Только успели собраться, как через стойку перегнулся седоватый предводитель.
– Идти? – спросил он.
– Да, – сказал Андрей.
– Наша еда? Наши женщины? – настойчиво поинтересовался глава племени.
– Спасибо, очень хорошие, но не надо.
Такой ответ предводителя удовлетворил, он кивнул и завертел башкой, показывая, что готов проводить гостей. Прошагали через вестибюль, полный просыпавшихся и еще спавших людей, и только когда оказались на улице, Андрей понял, какой жуткий смрад царил в спорткомплексе.
Над Москвой ярко светило солнце, ничто не напоминало о вчерашнем тумане.
– Провожать! – рыкнул предводитель, к которому присоединились двое мужчин, и они зашагали в сторону Профсоюзной.
Рядом с недостроенным зданием, где еще вчера ничего не было, обнаружили рощу «секвой», при виде которой «дикари» принялись шипеть и плеваться. В тени крайнего дерева Андрей заметил мертвую «собаку», что лежала, выпучив глаза и распахнув слюнявую пасть.
– Пожалуй, дальше мы сами, – сказал он.
– Рррыы? – предводитель обернулся. – Идти?
– Да, мы пойдем сами, – проговорил Андрей. – Спасибо за гостеприимство, и удачи.
Последней фразы плечистый дядька, похоже, не понял, но переживать по этому поводу не стал, отступил в сторону и заухал, жестами показывая, что гости могут шагать, куда им угодно.
– Покедова, чуваки, – сказал Илья. – Если у той толстой родится кто, назовете Васьком…
– А если девочка? – спросила Лиза.
Вопрос поверг бритоголового в шок – над таким вариантом он не думал.
Провожающие остались позади, на перекрестке, где вчера встретили гостей, и потянулся обычный московский пейзаж, что стал привычным за последние дни – торчащие из асфальта одиночные «зонтики», полуразрушенные здания, большие и маленькие «терриконы».
Вскоре увидели стадо «сросшихся», те появились из-за угла дома и решительно помчались в сторону людей.
– Огонь! – скомандовал Андрей, опускаясь на колено и вскидывая автомат.
Но не успел нажать на спусковой крючок, как обнаружил, что «амулет» начал нагреваться. Удивленно хмыкнул Илья, Лиза подняла руку и уставилась на браслет, Рик попытался сорвать его – со всеми поделками лысого шамана происходило одно и то же.
Передний из «сросшихся», здоровенный самец, неожиданно притормозил, и жуткое лицо его исказилось. Андрей все же выстрелил, угодил твари в руку, но та не обратила на рану внимания, затанцевала на месте, вскидывая то одну, то другую пару ног. Единый поток стада развалился, твари будто потеряли цель, некоторые бросились в стороны, другие остались на месте.
Браслет перестал нагреваться, зато навешанные на него безделушки впились в кожу, точно зубы мелкого зверька.
– Епарный хрен! – воскликнул Илья, и очередь из его «калаша» ушла в сторону.
Рик зашипел, вновь попытался сорвать амулет, но у него ничего не получилось, пальцы соскользнули.
«Сросшиеся» бестолково метались, людей словно вообще не замечали, внимания на них не обращали. Тот, что бежал впереди, таращился на свою рану с таким удивлением, будто никогда не видел крови.
– Неужели это работает? – спросила Лиза.
– Нет, не может быть… – пробормотал Андрей.
В голове не укладывалось, что дурацкое бормотание пьяного старикашки и безделушки из медной проволоки могут каким-то образом влиять на толпу из сорока здоровенных агрессивных тварей. Скорее всего, на «сросшихся» действовало нечто иное, то, что непонятным способом разогрело браслеты.
– Давай, уходим, пока они не в себе, – сказал он.
Когда зашагали прочь, раненый поднял голову, попытался двинуться следом, но почти тут же сбился, его повело в сторону. Наткнулся на сородича, и они сцепились, покатились по асфальту, рыча и плюясь, как два огромных рыжих кота.
Браслет прекратил тревожить кожу, остыл и вовсе перестал ощущаться.
– Не, ни хрена… вот эта шняга? – удивлялся Илья, разглядывая амулет. – Ну, не, не может быть…
Справа осталось оранжевое здание с пристройками, слева потянулся огромный офисный комплекс, весь в «островках» серебристой и черной паутины, изъязвленный огромными дырами. В одной из них что-то зашевелилось, из тьмы выдвинулись многочисленные паучьи ноги, затем свет заиграл на огромных глазах.
Андрей остановился – с подобной тварью уже имел дело и знал, что убежать от нее трудновато.
– О, этого только не хватало, – пробормотал Илья, когда «человек-паук» выбрался из логовища.
Этот был не очень велик, зато меж обычных ног пряталось нечто похожее на щупальца с рачьими клешнями. В голову, принадлежавшую пожилой женщине, словно вставили два огромных драгоценных камня – глаза эти вертелись, как у хамелеона, и ярко светились.
Тварь неспешно двинулась в их сторону, и Андрей потянул из кармана гранату.
Поморщился, когда в запястье кольнуло, услышал недовольное восклицание Лизы, увидел, как дернулся, словно от боли, Илья, а Рик вновь схватился за кольцо из проволоки, пытаясь раздербанить его, сбросить с руки.
«Человек-паук» остановился, клешни на щупальцах защелкали, а огромное брюхо запульсировало. Когда после небольшой паузы пополз дальше, глаза чуть пригасли, а движения сделались неуверенными.
– И на этого действует, хоть и слабее! – воскликнул бритоголовый.
– Ложись! – приказал Андрей и бросил гранату.
Сам упал на асфальт, прикрыл голову руками, а когда взрывная волна прошла над ними, вскочил, нацелил «калаш». Но стрелять оказалось незачем – огромная тварь корчилась в луже белесой крови, брюхо ее было разворочено, туловище покрывали раны, рядом дергалось срубленное щупальце.
– Готов, – констатировал Илья. – Слышь, шеф, а тот дедуля-то не лох оказался!
– Возможно, – неохотно признал Андрей. – Но решила дело обычная граната, а не магическая хрень.
Он готов был поверить в эксперименты инопланетян, в мутации, даже в мезонно-каузальную бомбу, о которой вещал Артур Степанович, учитель из Вязников, но все, связанное с оккультизмом, магией, прочей иррациональной хренью, не могло существовать даже в этом новом мире…
Ведь его не было раньше и откуда ему взяться?
Сам понимал, что рассуждения эти не блещут стройностью, но отказываться от них не собирался. Чувствовал, что если не сохранит веру в пусть непостижимую пока, но логичность того, что произошло и происходит на Земле, то утратит внутреннюю опору и покатится к безумию.
Браслет перестал нагреваться и колоть руку, Рик оставил попытки снять свой.
– Нет, и в самом деле не лох, работает ботва-то реально, – все не унимался Илья. – Вообще, всякая чародейная херня порой случается, вспомни тех безумных теток из Владимира.
Вытаскивать из памяти воспоминания о поклонницах «Великих Учителей» не хотелось, поэтому Андрей буркнул:
– Пошли. Чего стоять?
Потянулся участок дороги, загроможденный множеством разбитых автомобилей. Начали попадаться вздутия на асфальте, похожие на пеньки чудовищно толстых деревьев, усеянные «побегами», на кончике каждого из которых блестела капелька прозрачной жидкости.
Когда Рик прошел рядом с одним из таких, «побеги» потянулись в его сторону, задрожали.
– Пахнет… – сказала Лиза. – А ну-ка, отойди, это отрава или дурман!
Но мальчишка уже и сам отскочил, и «небритый» пенек успокоился.
На узкой полоске газона, что тянулась посреди улицы, разделяя ее на две части, время от времени попадались закрытые решетками выводы вентиляционных шахт. Намекали, что под землей тут имеются обширные помещения, выстроенные наверняка еще при Союзе.
Миновали «террикон», громадным прыщом расположившийся прямо на проезжей части, и увязли в зарослях «зонтиков», таких густых, что дорогу через них приходилось буквально прорубать.
Мясистые шляпки чавкали, когда в них вонзался нож или топор, тонкие ножки легко ломались. Текла слизь, куски темно-бордового месива летели во все стороны, липли к рукам, к одежде.
Когда выбрались на открытое место, Андрей был весь покрыт этой гадостью.
– Давай, я тебя почищу, – предложила Лиза, и в этот миг поднялся туман.
Высотка за правой обочиной, похожая на огромную белую трубу, канула в серую хмарь без следа, торговый центр «Калужский», что находился слева, превратился в размытое оранжево-желтое пятно.
– Вот твою маму, – с досадой проговорил Илья. – Нах это все.
– Давай туда, – Андрей указал в сторону торгового центра.
Когда поле зрения ограничено несколькими метрами, лучше находиться там, где у тебя будет прикрыта хотя бы спина, а лучше всего – прятаться так, чтобы на тебя не могли напасть ни с одной стороны.
Они прошли мимо спуска в метро, уходящая вверх стена торгового центра надвинулась, стали видны детали – декоративные окошки разной формы и размера, вывеска «Карло Пазолини» в витрине. И тут Андрей ощутил внимательный, изучающий взгляд, а слух уловил мягкие, крадущиеся шаги.
«Демон из преисподней», что следовал за ними от самой Красной площади, выбрал этот момент для нападения.
– К стене! – Андрей резко повернулся, увидел в мареве смутную тень, размытый силуэт, приземистый, стремительный.
В тумане у твари почему-то не получалось быть невидимой.
Выстрелы породили глухое, бьющее по ушам эхо, очередь перечеркнула надвигавшуюся на них фигуру. Та дернулась, начала менять очертания, вырастила десятки отростков-щупалец, затем превратилась в некое подобие фонтана, ударившего прямо из асфальта.
Оторвалась от земли, распалась на большие «капли», и те разлетелись в стороны.
Андрей замешкался, возникла мысль, что ему морочат голову и все это может быть иллюзией. Расплывчатый силуэт возник на том же месте, и Соловьев вновь нажал на спусковой крючок. Рядом оказался Илья, «калаш» в его руках затрясся, со звоном покатились гильзы.
На этот раз они точно попали – брызнуло что-то похожее на воду, прозвучал глухой рев, и их противник исчез.
– Есть! Где он? – воскликнул бритоголовый, водя стволом из стороны в сторону.
– Не знаю, – Андрей оглянулся. – Давай назад.
Лиза и Рик стояли у входа в торговый центр, девушка выглядела напряженной, пацан оставался спокойным.
– Вот гнида мохнатая, – повторял Илья все то время, что они отступали.
Был ли их враг лохматым или лысым, Андрей не взялся бы судить, слишком быстро тот двигался, а вдобавок постоянно изменялся, не походил вообще ни на что, ни на одного из известных людям хищников. Если «собак», «людей-пауков», «горилл» и прочих тварей можно было соотнести с чем-то знакомым, то эта вовсе не поддавалась описанию.
– Сюда, – сказал он.
Стеклянные двери были приоткрыты, так что оставалась щель, достаточная для того, чтобы пролез человек. А вот сразу за ними виднелось нечто странное – торчащие из пола зеленые мохнатые стебли, что изгибались и уходили вверх, исчезая из поля зрения.
Вопреки опасениям, на людей они не отреагировали, даже когда Лиза зацепила один локтем.
– О-ха-ха, веселуха, – сказал Илья, оглядываясь.
Расположенный прямо напротив входа павильончик, где раньше, если судить по вывеске, торговали часами, выглядел так, словно по нему долго стреляли – витрины расколоты, пол усеян разбитыми циферблатами, стрелками, малюсенькими колесиками и прочими детальками.
Находившийся за ним эскалатор порос той же зеленью, и вот там-то в стеблях запуталось несколько трупов, страшных, сгнивших, в обрывках одежды, но почему-то не развалившихся на куски.
– Так себе веселуха, – протянула Лиза. – Может быть, не пойдем вглубь?
Бродить по торговому центру не имело смысла, но сидеть у дверей, в которые потихоньку затекал туман, Андрею не хотелось. Кроме того, разумнее было оглядеться, посмотреть, что здесь к чему и не залезли ли они в еще большие неприятности, чем остались снаружи.
– Я огляжусь, – сказал он. – Илья, на тебе выход, смотри внимательнее.
Бритоголовый кивнул, попытался сделать суровое лицо, отчего стал похож на малолетнего зэка.
Андрей прошел мимо «расстрелянного» салона, миновал эскалатор и оказался у чаши небольшого фонтана. Когда под подошвами зачмокало, обратил внимание, что шагает по бурой липкой жидкости.
Ее лужи покрывали местами бугрившийся пол, кое-где на стенах виднелись потеки, а справа, у входа в магазинчик под вывеской «Максимус», лежало нечто похожее на груду фарша.
– Шххх… – донеслось с той стороны, и «груда фарша» задвигалась.
Андрей сообразил, что это человек, а точнее, его часть без головы и ног, лишенная кожи и покрытая множеством надрезов. Зашевелились руки с короткими, точно обрубленными пальцами, и существо поползло, отталкиваясь от пола, оставляя багровую неровную полосу.
– Шххх… – раздалось сзади, и в проход выбралось подобное же создание, только с одной рукой и одной ногой, и с куском головы, что была разрублена примерно пополам.
Нижняя челюсть скребла по полу, в черепной коробке плескалось нечто серое.
Агрессии эти существа не проявляли, да и вряд ли смогли бы ее как-то выказать, с их-то возможностями, но выглядели настолько отвратительно, что вызывали тошноту, и Андрей поспешил дальше.
На первом этаже больше ничего интересного не увидел, а когда по свободному эскалатору попытался забраться на второй, понял, что ловить там нечего – каждый шаг пришлось бы делать либо по крови, либо по кишкам, либо по мозгам или иной начинке организма. Стойкий запах бойни витал меж вывесками модных магазинов, и с разных сторон неслось шипение, говорящее, что и тут ползают обрубки людей.
Вероятно, обитателям окрестных кварталов в день катастрофы показалось, что здесь будет безопаснее, и они собрались в «Калужском», а затем стали жертвой какой-то напасти…

Глава 7
Калужское шоссе

Спускаясь обратно, Андрей почувствовал под ногами вибрацию, и в какой-то момент она стала такой сильной, что затрясся весь торговый центр, заходили ходуном его стены, с разных сторон донеслось звяканье. Когда вернулся ко входу, обнаружил спутников на том же месте, Илью с автоматом на изготовку, Лизу и Рика – сидящими у стены.
– Ну, чо там? – спросил бритоголовый.
– Гнусность, – ответил Андрей. – Лучше не ходить. А у вас что?
– Пока тихо, никого и ничего.
И будто в ответ на эти слова туман за стеклом задвигался, в нем появилось уплотнение, напоминавшее веретено. Распалось на два, те тоже разделились, а затем нечто похожее на огромную обезьяну возникло у самых дверей, попыталось втиснуться в щель.
– Получай! – заорал Илья так, как орал, наверное, его дед в сорок третьем, стреляя во фрицев.
По торговому центру покатилось трескучее эхо от выстрелов, но бритоголовый прицелился на редкость аккуратно и ухитрился не расколотить двери. Все пули ушли в проем между створками, и «обезьяна» упала на четвереньки, распалась на серые снежинки размером в ладонь.
Через мгновение там вновь был лишь туман.
– Похоже, это глюки, – сказал Андрей, когда наступила тишина. – Рик опасность чует, а тут не реагирует.
Мальчишка и вправду сидел равнодушный, даже головы не поворачивал.
– Но с ног-то тебя не глюк сбил, – возразила Лиза.
– Это да… – Андрей обернулся, показалось, что за спиной, в глубине здания раздался какой-то треск.
Снизу долетел мощный гул, и торговый центр вновь затрясся, точно в приступе лихорадки. Сверху донесся звон – похоже, не выдержала одна из витрин, с потолка полетели декоративные плитки.
Там, где находился фонтан, вверх брызнули куски облицовки, с грохотом покатился по полу фрагмент бортика. Из дыры рвануло нечто красно-серое, извивающееся, похожее на безголового удава, сумевшего отожраться так, что он стал толщиной в добрый десяток метров.
Эта колонна плоти ударила в потолок, словно палец гиганта, и сокрушила его, как бумажную перегородку. Посыпались осколки стекла, куски плитки, бетона, какие-то металлические детали.
– О-го-го! – воскликнул Илья, а Рик с Лизой вскочили на ноги.
Андрей же застыл на месте, его словно приморозило к полу – из памяти всплыло видение, что посетило его за пару дней до того, как они вошли в Москву, и не забылось, несмотря на обилие впечатлений.
Там все выглядело не совсем так, но, в общем, картина совпадала.
– Бежим! – закричала девушка, шипящий Рик юркнул в щель между створками.
Андрей понимал, что нужно шевелиться, что-то делать, но не мог заставить себя сдвинуться с места. Он не отрывал глаз от чудовищного существа… – или пальца, щупальца, хобота громадного обитателя подземелий?.. – что продолжало методично сокрушать «Калужский».
Исполинская змея моталась туда-сюда, ломала стены, перегородки, все, чего касалась. Пол дрожал, далеко вверху погромыхивала, намекая на скорое обрушение, крыша всего торгового комплекса.
– Шевели копытами, шеф! – Илья схватил Андрея за рукав, дернул так, что тот едва не упал.
Оцепенение прошло, и он побежал вслед за остальными.
Выскочил на улицу, глотнул похожего на серый кисель тумана, отчего в горле запершило. Остановились только там, где рядом с огромным рекламным плакатом на столбе торчали четыре чахлые елочки, и Андрей, тяжело дыша, вытирая со лба пот, обернулся.
«Калужский» рушился неторопливо, словно его гибель показывали в замедленной съемке – проседали стены, одна за другой летели вниз сбитые с крыши буквы названия, металась в облаке пыли колонна живой плоти. Туман был не в силах спрятать это зрелище.
– Ваще тема, не хуже чем в том кино, где этот, небоскреб упал, – сказал Илья. – Помните, да?
Никто не подтвердил, но бритоголовому это и не потребовалось, он принялся перечислять другие фильмы-катастрофы, не упоминая ни названий, ни имен актеров или режиссеров. Андрей же вспомнил, что не все так безопасно в окружающем мире, и нервно оглянулся.
Серая хмарь прятала окрестности надежнее ночной тьмы, и в ней ничего не двигалось.
– Ради бога, как это жутко, – сказала Лиза, когда торговый центр наконец сложился вроде карточного домика, а уничтожившее его существо медленно исчезло из виду, утянулось под землю.
– Да не, красотень, – не согласился Илья. – Прямо душа радуется.
Душа самого Андрея в этот момент слегка вздрогнула, поскольку неподалеку, позади перевернувшегося грузовика, он заметил движение. Нечто крупное и быстрое метнулось в сторону, показалось еще раз, затем вроде бы ушло вверх и пропало из виду.
Похоже, что преследователь, пусть даже раненый, по-прежнему играл с ними.
– Пошли, – сказал он. – Здесь не очень хорошо.
Выстроились так, чтобы иметь возможность отразить нападение с любой стороны – Андрей впереди, сразу за ним Рик, потом Лиза, которой отвечать за фланги, и замыкающим – Илья с двумя стволами наготове.
«Ремингтон 870» – оружие не столь скорострельное, как «АК-74», но более мощное.
Туман глушил звуки, и поэтому двигались в тишине, нарушаемой лишь шорохом шагов. Серые клубы плыли, каждая машина на трассе и столб на дороге казались готовой к броску тварью, и руки Андрея, лежавшие на автомате, то и дело подрагивали, а сам он потел, хотя жарко не было.
Таким нервным и испуганным не чувствовал себя очень давно, с первых дней в армии или в кавказской «командировке». Подобное ему не нравилось, пробовал успокоиться, взять себя в руки, но это никак не выходило.
Когда солнце засветило с небес во всю мощь, он невольно зажмурился, остановился, и Рик немедленно уткнулся Соловьеву в спину.
– Фух, так куда легче, – сказал Илья. – Теперь хоть видно, куда шкандыбаем.
Пейзаж выглядел не особенно интересным – справа над деревьями поднимался «скелет» недостроенного дома, слева между зданий виднелось зеркало синего озера, расположенного достаточно далеко, чтобы о нем не беспокоиться; дорога уходила прямо вперед, и на обеих полосах располагались машины, перевернувшиеся или просто вставшие, целые и искореженные.
– Хорошо хоть, ничего опасного не видно, – добавил Андрей.
Над ближайшей «Газелью» возникло облачко, помчалось в их сторону с такой скоростью, будто его потащило ураганом. Из него выдвинулись лапы, похожие на кошачьи, их было шесть, обозначилось нечто напоминавшее морду с оскаленной пастью, гребень на спине.
Пули, выпущенные разом из трех автоматов, принялись дырявить расплывчатое тело, и то потеряло плотность. Лапы и все прочее втянулись обратно, и облачко благополучно сгинуло, оставив на асфальте небольшое мокрое пятно.
Андрей торопливо сменил магазин.
– Ну и тварюка… – протянул Илья. – Мы ее снова зацепили, а ей хоть бы что!
За последующий час не произошло ровным счетом ничего интересного – они просто шли, пользуясь тем, что никто не нападает и никакие особые препятствия не возникают по дороге.
Оставили позади две станции метро, немного задержались там, где пришлось огибать аж две близко расположенные рощи «секвой», и потратили немного боеприпасов на то, чтобы отогнать пару наглых «собак». Увидели в небесах «леденящее облако», услышали его тонкий свист, но успели вовремя спрятаться, и опаснейшая тварь улетела на север.
Слева потянулся парк, а справа – жилой район, выглядевший так, словно угодил под ковровую бомбардировку и обстрел «Градами»: сплошь руины и воронки, безжизненные груды кусков асфальта и обломки стволов деревьев.
Если там и было что живое, то оно успешно пряталось.
А вот из парка время от времени кто-нибудь выбирался – сначала три «гориллы», решивших, что мясо само пришло к ним в руки, затем несколько «кузнечиков», не обративших на людей внимания. Метров пятьсот параллельным с ними курсом двигался кто-то большой, трещал ветками, топал, но на глаза при этом не показывался.
Илья предложил залезть в чащу и обломать твари рога, но Андрей эту идею не одобрил, и в жизнь ее воплощать не стали.
Вскоре уткнулись в «болото», не очень большое, но некомпактное, выбросившее во все стороны длинные изогнутые языки. Обходя его, увидели «водяного», что вылез из трясины погреться на солнышке, и сидел, подставив светилу плешивую голову и зеленое отвислое пузо.
Людей не встречали, словно в этой части Москвы их не осталось вовсе.
Рядом со станцией метро «Теплый Стан» услышали доносившуюся с запада частую стрельбу, но сворачивать, чтобы проверить, кто и по кому там палит, не стали. Тут же, рядом с кинотеатром «Бумеранг», остановились пообедать и вновь ощутили, как под землей прошло нечто массивное – растрескался асфальт на тротуаре да перевернулась стоявшая у обочины машина.
В продуктовом магазине, где людей не бывало, похоже, с самого дня катастрофы, пополнили запасы еды и воды, а заодно пугнули необычно маленького «человека-паука», размером всего со стол, если с ногами.
– Ну что, до МКАДа чуть больше километра, – сказал Андрей, изучив карту. – Сегодня должны выйти.
Лиза вздохнула с облегчением, Илья вовсе заулыбался, и только Рик помрачнел, даже прошипел что-то сквозь зубы. Но тут же вновь стал таким, как обычно, и послушно пошел в ту сторону, куда его повели.
Андрей с сожалением подумал, что не получилось избавиться от мальчишки в столице. Когда покинут ее, куда меньше вероятность наткнуться на безопасное место, где удастся пристроить пацана. Да и Лизу будет непросто уговорить, привыкла, чуть ли не матерью себя чувствует.
Но тащить его с собой – настоящая глупость, особенно учитывая то, что они сами точно не знают, куда идут.
Последние метров триста дались не очень просто – потянулись развалины, а удобная дорога превратилась в настоящую полосу препятствий. Рвы с белыми камнями, валы, «терриконы», заросли черных кустов вставали полоса за полосой, заставляли искать обходной путь, тратить силы и время.
Дважды на протяжении этой дистанции пускали в ход оружие – первый раз для того, чтобы отбить атаку «белки-летяги», бросившейся на них с придорожного столба, и второй – дабы отогнать стаю агрессивно настроенных «ползунов».
Твари отступили, оставив три трупа, а люди пошли дальше.
Сапиенсов так и не встретили, не увидели никаких следов того, что они тут есть – то ли все жители Конькова, Ясенева и Теплого Стана погибли или превратились в чудовищ в день катастрофы, то ли выжившие сгинули позже или по каким-то причинам убрались из этих мест.
Когда впереди показалась эстакада, составляющая часть МКАДа, Андрей почувствовал, что с плеч его свалилась гора.
– Вау, клево! – воскликнул Илья. – Неужто мы прошли через этот драный город?
Внешне Москва не сильно отличалась от Нижнего и того же Владимира, но находиться в ее пределах была намного тяжелее, хотя почему – Андрей не смог бы объяснить. Тут имелись чудовища, но не больше, чем за Кольцевой, встречались собственные, уникальные, но ведь и провинция могла «похвастаться» особенными тварями…
Еще нечто странное крылось под землей, и являлись непонятно откуда туманы.
Но не в них же дело?
– Прошли-прошли, – подтвердила Лиза. – Хотя Москва теперь совсем другая, нет этих толп, суеты, все равно здесь очень неуютно… Так же давит, как и раньше, размеры виноваты, что ли?
– Или уцелевшие москвичи с их понтами, – Илья гыгыкнул.
Они прошли развязку на Кольцевой, так же забитую автомобилями, как та, что была на шоссе Энтузиастов, и оказались за пределами города. Андрей оглянулся, сам не зная, зачем, может быть для того, чтобы бросить последний взгляд на бывшую столицу России…
Он не был уверен, что вернется сюда и в том, что здесь все останется хотя бы так.
Они находились слишком далеко от центра и не видели ничего особенного, лишь вырисовывались в дымке силуэты нескольких высотных зданий да двигались в вышине темные точки – может быть, птицы, а может быть, и «коровы» с «белками-летягами». На крыше ближайшего дома краснела надпись «Теплый Стан», и ненужный уже плакат предупреждал, что въезд большегрузных автомобилей в центр ограничен.
И все же имелось в этой картине что-то, заставившее дрогнуть сердце.
– Паршиво, блин… – сказал Илья. – Когда из Нижнего уходили, поджилки дергало, и сейчас тоска одолевает… В чем ботва, вообще непонятно, что мне до этой Москвы, чтобы она провалилась?
Андрей же подумал, что столица России, как бы они к ней ни относились, слишком глубоко засела в сердце каждого ее жителя, стала частью того, что именуется «картиной мира», и что выдернуть ее оттуда не проще, чем малую родину.
А может быть, город просто не хотел отпускать их… Но это уж совсем глупо.
Потянулось Калужское шоссе, почти такое, как и трасса М-7, ведущая из Москвы в Нижний Новгород. Начали попадаться завалившиеся на бок раскуроченные фуры, съехавшие на обочину «Газели» и оставшиеся на трассе, но перевернувшиеся и помятые легковушки.
В тот ранний час, когда случилась катастрофа, многие спешили в город.
Не успел, скорее всего, никто.
Миновали часовенку рядом с оптовым складом с вывеской «Лаки. Краски» с одной стороны и плакатом, рекламирующим дверную фурнитуру, – с другой. Увидели большое синее озеро с выросшей на одном из его берегов рощей «секвой», таких громадных, каких не встречали до сих пор.
Затем слева потянулся лес, садовые домики за высоким забором, и стало понятно, что все, Москва позади.
– Ночевать под открытым небом не хочется, – сказал Андрей, когда дачный массив возник и за другой обочиной. – Тварь наверняка все так же идет за нами, а отбиваться лучше в помещении.
Он помнил ночь, проведенную в руинах у реки, и понимал, что палатка не станет препятствием для преследователя.
– И что ты предлагаешь? – спросила Лиза.
– Как дойдем до ближайшего поселка – будем искать место для стоянки.
Одолели еще метров пятьсот, когда шагавший первым Андрей услышал донесшийся из-за спины хрип. Обернувшись, увидел, что Рик катается по земле и с губ мальчишки летит белая пена.
Будучи в армии, видел эпилептический припадок, и это здорово на него походило. Однако мальчишка до сих пор не проявлял никаких признаков эпилепсии, да и вообще был здоров.
– Держите его! – воскликнула Лиза, бросаясь к Рику.
Она ухватила его за голову, зажала между коленей и сунула в рот мальчишке сложенный носовой платок. Андрею и Илье только и осталось держать пацана за ноги, и тут Соловьев в очередной раз убедился, что маленький москвич невероятно силен.
– Прямо фильм ужасов… ой, ну и пинается, – бормотал бритоголовый.
Прошло минут пять, Рик обмяк и задышал ровно.
– Это не заразно? – спросил Андрей.
– Если эпилепсия, то нет, – ответила Лиза мрачно. – Хотя лечить мне ее нечем, а если повторный приступ… Хотя это может быть что-то новое, возникшее после катастрофы, и тогда возможно, что через полчаса мы все забьемся в корчах. Дайте-ка воды…
Она осеклась, поскольку мальчишка открыл глаза.
Взгляд его оказался спокойным и чистым, словно не произошло ничего особенного. Вытерев пену с губ, Рик сел, и тут стало ясно, что его все еще потряхивает, но не судорожно, а словно от холода.
– Ох ты, бедный! – Лиза полезла в рюкзак. – Воды, я сказала! Сейчас…
Пить мальчишка не захотел, только умылся, предложенное одеяло и вовсе отбросил, а встал довольно уверенно. А среди вытащенных лекарств девушка не нашла ничего подходящего и помрачнела еще сильнее.
– Ничего, живой, – сказал Андрей, внимательно на него глядя. – И идти сможет.
Вскоре стало ясно, что сможет, хотя и не так быстро, как раньше – время от времени Рик начинал спотыкаться, его вело из стороны в сторону, но приходил в себя он мгновенно и топал дальше.
– Нет, надо остановиться! – заявила Лиза через полчаса.
– Где? – спросил Илья, выразительно вертя головой. – Справа лес, слева поле…
– Да хоть на дереве! – выпалила девушка. – Вы же видите, что с ним?
– Еще сколько-то протянет, – вмешался Андрей, – а там найдем что-нибудь.
Топать пришлось с километр, затем на обочине появился указатель «Сосенки», и за ним открылся небольшой поселок – частные дома в один-два этажа, заборы, сады и огороды. Но не успели обрадоваться, как из-за ближайшей ограды высунулась щекастая морда «плевуна» и комок ядовитой слизи полетел в их сторону.
Андрей залег, пули начали дырявить доски, полетели щепки и выбитые гвозди.
– Там еще один! – крикнул Илья, показывая туда, где на коньке крыши восседала вторая тварь.
Первая исчезла из виду, но тут же выскочила вновь, уже в другом месте, и дала «залп». Из выходившего на трассу переулка выбрались две «лягушки», надрывно стрекоча, двинулись к людям.
– Тут придется почистить, – сказал Андрей, повернувшись к Лизе. – Или дальше пойдем?
– Ну… – она, в свою очередь, посмотрела на Рика, лежавшего лицом в землю. – Нет!
На зачистку потратили целый час, кучу патронов и даже одну гранату, укокошили дюжину тварей и обошли весь поселок, который оказался не таким маленьким. Заодно подобрали место для ночлега, дом, ранее принадлежавший местному богатею, – с мощной каменной оградой, решетками на окнах первого этажа.
Илья перелез через ворота и открыл их изнутри, а вот дверь пришлось взламывать с помощью универсальной «отмычки Калашникова». Внутри обнаружился запах плесени, слой пыли на полу, а также труп хозяина, такой скукоженный, что напоминал мумию из египетской пирамиды.
Андрей отнес его на задний двор и закопал.
Дверь забаррикадировали, проверили все окна и убедились, что они надежны, в подполе нашли запасы варений и солений, и можно было сказать, что устроились с комфортом.
Портил идиллию Рик – вялый и мрачный, совершенно безучастный ко всему, даже к еде.
– Он заболел, и я не знаю чем, – сказала Лиза, когда попытка накормить мальчишку провалилась. – Не могу поставить диагноз и помочь… да и выбор лекарств у меня небольшой.
И девушка закусила губу, как делала всегда, когда была расстроена.
– Ничего, оклемается, – с оптимизмом изрек Илья, вытаскивая из трехлитровой банки очередной соленый огурец. – Ну, а если нет, то на все воля божья… или как там попы говорят?
Андрей ожидал, что Лиза вспыхнет, но та лишь махнула рукой.
– Да, шеф, кстати, план-то наш не меняется? В Обнинск так и двигаем? – поинтересовался бритоголовый.
– Двигаем.
– А если там ничего не найдем?
Андрей задумчиво поскреб в затылке:
– Пойдем дальше. Мир велик и интересен, мы еще не видели, что в Европе.
– Ты собираешься до нее дойти? – удивилась Лиза.
– А что такого? Еще месяц назад ты бы не поверила в то, что доберешься пешком до Москвы.
– Ну, да… – девушка смешалась. – Но ведь до Польши не четыреста километров.
– А до осенней распутицы три месяца, – Андрей улыбнулся. – Времени хватит.
Илья отодвинул банку с огурцами, взял ложку и принялся за черничное варенье.
На ночь устроились в зале, где лежал огромный ковер, а стену украшал плазменный телевизор, ныне бесполезный, словно топор из пластилина. Мальчишку уложили на диване, и остававшаяся на дежурстве Лиза заботливо укрыла его найденным тут же полосатым пледом.
Мужчины расстелили спальники на полу.
– Не засни, подруга! – предупредил Илья, вытягиваясь так, что захрустели суставы.
– С твоим храпом разве заснешь, – отпарировала девушка и ушла на кухню, из окна которой был виден двор и ворота.
Андрей слышал, как она там устраивается, напевает тихонько, а затем уснул.
Из сна же его вырвали непочтительно, если не сказать, грубо – схватив за горло. Захрипел, пытаясь втянуть в легкие хоть сколько-нибудь воздуха, мелькнула мысль, что это сон, что ничего на самом деле не происходит…
Но лишенное кислорода тело думало совсем иначе, оно выгнулось дугой и само нанесло удар туда, где должно было находиться лицо агрессора. Тот увернулся, так что кулак лишь скользнул по скуле, но хватка ослабла, и второй рукой Андрей перехватил чужие конечности.
Ударил еще раз, вроде попал и попытался откатиться в сторону.
Навалился на кого-то, возмущенно забурчавшего, сбросил с себя спальный мешок. Разглядеть, кто на него напал и что происходит, не смог – в комнате было темно, а вдобавок перед глазами все еще плавали черные круги.
– Что у вас тут? – воскликнула ворвавшаяся в комнату Лиза, вспыхнул фонарик.
Некто маленький, быстрый, метнулся в сторону, но световой луч последовал за ним, и стало видно, что это Рик – оскаленный, напряженный, с огромным синяком под глазом.
– Что ты с ним сделал?! Ты его ударил?! – закричала девушка.
– Да ты… – от возмущения Андрей чуть не задохнулся. – Гаденыш попытался меня задушить!
– Хрена себе… – пробормотал с пола Илья, спросонья похожий на разбуженную в полдень сову.
– Задушить? Не может быть… – сказала девушка. – Рик, ведь ты…
Спор этот мог бы продлиться еще долго, но тут мальчишка снова бросился на Андрея. Тот инстинктивно прикрылся, ожидая удара рукой по лицу или ногой в пах, и лишь потом сообразил, что это был обманный маневр!
Рик схватил лежавший на полу «калаш».
– Нет! – закричала Лиза.
Когда Рик повернулся к Андрею, у пацана было совершенно чужое лицо – вроде бы то же, хорошо знакомое, правильное, без особо примечательных черт, и в то же время другое, будто под этой маской прятался кто-то незнакомый, взрослый и очень-очень жестокий.
Глаза казались совершенно белыми, как шарики для малого тенниса.
Рик улыбнулся, раздвинул губы, и рука, один из пальцев которой лежал на спусковом крючке, напряглась. Андрей понял, что еще мгновение, и прозвучит очередь, и он сам, скорее всего, погибнет. Страха не испытывал, лишь сожаление, что так и не узнал, что случилось с миром, не разгадал хотя бы главные загадки.
Илья прыгнул прямо с пола, не вылезая из спальника, и выглядело это так же невероятно и неловко, как скачок в исполнении ручейника. Но он успел зацепить пальцами ствол, отвести его в сторону, и пули калибра пять сорок пять вонзились не в тело Андрея, а в стену.
А затем вперед скакнул уже сам Соловьев.
Ударил широко, во всю силу, не делая скидок на то, что перед ним ребенок. Удивительно, но Рик, получивший в ухо, на ногах устоял, только мотнулась его голова. Но нескольких мгновений заминки оказалось достаточно, чтобы они держали автомат уже вдвоем.
– Это у него приступ! Приступ! Не убивай! – воскликнула Лиза.
Мальчишка попытался вырвать «калаш» и одновременно лягнуть Андрея в промежность. Ну, а тот отреагировал инстинктивно, словно последнее занятие по рукопашному бою было не десять лет назад, а вчера.
Несмотря на всю его силу, Рика отшвырнуло к стене, автомат же он выпустил. Ударился головой, но сознания не потерял, упрямо поднялся на ноги и злобно оскалился.
– Ну, шкет, оборзел! – рявкнул вылезший таки из спальника Илья.
Мальчишка зашипел и пошел на Андрея.
– Остановись, – предупредил тот. – Я выстрелю.
– Нет, нет… – Лиза уже не кричала, она шептала, прижав руки ко рту, и лицо ее было белым.
– Может, свяжем его? – предложил бритоголовый. – Убить всегда…
Он охнул и согнулся от удара под дых – рывок пацана оказался таким стремительным, что Андрей на миг потерял того из виду. Поспешно отступил, и рука найденыша, нацелившаяся на ствол «калаша», ухватила только воздух. Спусковой крючок сдвинулся под пальцем, а очередь, как всегда в помещении, прозвучала оглушающе.
Рика отбросило, но он опять сохранил равновесие, а из дырок в груди потекла не кровь, а нечто прозрачное.
– Терминатор… – глаза Ильи, и так большие, выпучились еще сильнее.
– Лиза, видишь теперь? – спросил Андрей, не отводя глаз от лица «ребенка».
Девушка слабо охнула, а он нажал на спусковой крючок еще раз, выпустил всю обойму в это существо, лишь похожее на человека, сыгравшее роль найденыша для того, чтобы прибиться к ним…
Рик покачнулся, открыл рот, точно собираясь что-то сказать, и упал вбок.
– Осторожнее, это, вероятно, ловушка! – предупредил Андрей. – Лиза, на пост!
Снаружи тоже может подобраться враг, и кто знает, не в сговоре ли «мальчишка» с той тварью, что идет за ними от Красной площади?
– Да, я… конечно. – И, сглотнув, она развернулась и ушла на кухню.
– Зажги фонарик, – велел Андрей, не отводя глаз от Рика.
Илья полез в карман рюкзака, щелкнул выключателем, и луч света уперся в мертвое существо у стены: оно лежало неподвижно, вроде бы не дышало, а по полу расползалась лужа бесцветной слизи.
– Хм, надо же… – произнес Андрей. – Прикрывай меня.
Он подошел к Рику, опустился на корточки и осторожно взялся за запястье – оно было холодным, сердце не билось, хотя все это могло быть ловким обманом, трюком.
– Контрольный в голову? – предложил Илья.
– Придется, – Андрей протянул руку. – Дай пистолет.
«ПМ» дернулся в ладони, точно живое существо, и аккуратная дырочка «украсила» висок фальшивого мальчишки. Чем бы ни было то, что путешествовало с ними последние десять дней, оно теперь наверняка сдохло.
– Иди, смени Лизу, – сказал Соловьев.
Бритоголовый ушел, на смену ему явилась девушка, лицо которой блестело от слез.
– Убийца! – прошептала она, глядя на Андрея почти с ненавистью.
– Я не мог поступить иначе, – развел тот руками. – Иначе он убил бы меня, а потом и вас… Ты не собираешься сделать вскрытие?
Лиза вздрогнула от неожиданности.
– Что? Ты свихнулся?
– Хотелось бы понять, что это такое.
Девушка помедлила мгновение, и выражение лица у нее было такое, будто она раздумывает – ударить или плюнуть. Затем она глубоко вздохнула, а когда пошла туда, где лежал ее рюкзак, Андрей понял, что победил.
В свете фонаря блеснул скальпель, запахло спиртом.
На само вскрытие он смотреть не стал – не был уверен, что ему это понравится, ну, и для того, чтобы не смущать Лизу. Ушел на кухню, к Илье, и там полчаса просидел на табурете, таращась в окно, на залитый лунным светом двор, на забор и на поднимавшиеся над ним темные силуэты домов.
Раздались шаги, и девушка вошла на кухню – сгорбившаяся, с опущенной головой.
– Выпить хочется… – сказала она.
– Да не вопрос! Сейчас сообразим! – отозвался Илья и, дождавшись кивка Андрея, умчался в глубь квартиры.
Похоже, бритоголовый отыскал алкоголь еще вечером.
Притащил он бутылку пятизвездочного армянского коньяка и три водочные рюмки. С хрустом открутил крышку, и по помещению расплылся запах откормленных кавказских клопов.
– Спасибо, – проговорила Лиза, получив одну из посудин, и выпила так, словно это была вода.
Андрей пригубил коньяк, покатал на языке, Илья залпом прикончил свою порцию и торопливо налил еще.
– Это не человек, – сказала девушка, глядя в сторону. – Я не стала…
Тут, похоже, у нее перехватило горло, и Лиза судорожно протянула Илье рюмку.
– …не стала… – попробовала она продолжить. – Он ел, дышал и двигался, как мы, но был другим, совсем другим… А я… Как я могла поверить, что он… Как я могла быть такой дурой?
– Нас всех провели, – сказал Андрей. – Выпей еще, успокойся, а я пойду, уберусь.
Резала мальчишку она прямо на полу, только оттащила подальше от того места, где лежали спальники. Но грязи, крови и вони, что всегда появляются при вскрытии человека, не было, лишь слабый запах сырого мяса. На простыне, вытащенной из ящика дивана, находилось то, что недавно было не просто живым, а опасно живым.
Он старался не вглядываться, просто свернул все в тюк и потащил к двери, чтобы оставить где-нибудь в подполе, но все же кое-что увидел – нечто черное, ребристое в горле, там, где у людей трахея, и желтые чешуйчатые «сосульки», занимавшие место кишечника.
Когда вернулся на кухню, обнаружил, что Лиза тихо плачет, а Илья неуклюже пытается ее утешить.
– Ну, чего это ты… не надо, – бормотал он. – Это ж козел был, чего его жалеть?
Появление соратника бритоголовый встретил с облегчением и потянулся к бутылке.
– Тебе надо поспать, – сказал Андрей. – Пойдем.
– А вдруг он мне приснится? – Лиза подняла залитое слезами лицо.
– Не приснится, я буду рядом.
Она вздрагивала все то время, что он провожал ее и укладывал, а потом очень тихо попросила, чтобы он лег рядом. Андрей обнял Лизу и так держал, пока она не засопела ровно и спокойно, и тут поймал себя на том, что изо всех сил вслушивается, ждет, что со стороны подпола, куда сбросил останки, донесется шарканье или еще какой-нибудь звук…
Так и не мог поверить, что маскировавшееся под мальчишку существо мертво.
Некоторое время лежал, борясь с этим дурацким ощущением, потом усталость взяла свое.

* * *

Проснувшись, Андрей обнаружил, что все так же обнимает Лизу и что в окно льется розовый свет раннего утра. Поднялся как можно тише, стараясь не разбудить девушку, и прошел на кухню, где Илья дрых, упав мордой на стол, а бутылка из-под коньяка была пуста.
Когда бритоголового толкнули в плечо, тот вздрогнул, вскинул голову, показав помятое лицо.
– Дреманул чуток, только что вот… – пробормотал он.
– А это? – Андрей показал на бутылку.
– Так это, испарилось… – Илья глядел честными глазами, вид был невинный.
– И весь пар втянулся в тебя через рот?
– Ну да, не без этого, – бритоголовый не выдержал, заулыбался. – Слушай, а чего у мальчишки планка-то упала? Раньше он вел себя спокойно, предъяв не кидал, шило в кармане не прятал.
– Не знаю, – Андрей сел за стол. – Кажется, дело в том, что мы вышли из Москвы. Помнишь его вчерашний приступ?
Илья закивал.
– Похоже, Рик был чем-то… как бы сказать, ядреный корень, – слов мучительно не хватало, и Соловьев даже прищелкнул пальцами. – Ну вроде биоробота, киборга, что управлялся с некоего пульта, и был предназначен следить за нами… А когда мы вышли за МКАД, связь начала сбоить, и поэтому ему отдали команду остановить нас любой ценой.
В эту концепцию укладывалось все – и появление мальчишки с инсценированным «нападением», и странности в его поведении, включая неумение говорить, и то, почему он сбежал из коммуны, и как их нашел после схватки с огромной «гориллой», и ночное нападение тоже.
– О, похоже… – протянул бритоголовый. – Но кто его послал?
Андрей пожал плечами – у него имелись догадки, основанные на том, что после появления Рика за ними перестали таскаться соглядатаи из «желтоглазых». Но высказывать их он не хотел – слишком неясными они казались, и не имелось доказательств, что мальчишкой управлял неведомый «Господин».
Если это и вправду так, то в ближайшие дни должна возобновиться обычная слежка. Если же нет, то выходит, ими заинтересовался кто-то еще, достаточно могущественный, чтобы творить киборгов или хотя бы управлять ими.
Если раньше, до катастрофы, с сильными мира сего было все понятно – президенты, генералы, прочие высокие чины, то сейчас картина выглядела куда более смутной.
Из комнаты донесся шорох, и на кухню вошла Лиза – бледная, с кругами под глазами.
– Доброе утро, – сказала она, пытаясь улыбнуться. – Что-то меня знобит…
– Заболела? – нахмурился Илья.
Андрей подумал, что организм девушки, скорее всего, просто отреагировал на ночное потрясение.
– Ты бы ложилась обратно, – велел он. – Проведем день на месте.
Передышка была необходима всем, с самого Владимира они каждый день шли и сражались, одолевали препятствия и выискивали дорогу. Дом, где остановились вчера, выглядел достаточно удобным и надежным, агрессивных тварей в окрестностях пока не наблюдалось.
А останки, лежащие ныне в погребе, можно зарыть рядом с хозяином особняка.
– Ну, давай… – сказала девушка с облегчением.
Она вернулась в комнату и вновь забралась в спальник, а Андрей погнал Илью готовить завтрак.
День прошел незаметно, без каких-либо событий – из дома выходили считаное количество раз, обязательно вдвоем на тот случай, если преследователь крутится рядом, видели, как пролетело по небу большое облако «семян одуванчика», которое ветер утащил куда-то на юг.
Останки Рика закопали в огороде, сделав это так, чтобы Лиза не видела, а ближе к вечеру начали считать, сколько дней прошло с момента выхода из Нижнего, и неожиданно выяснили, что наступило лето и на дворе третье июня.
– Почти месяц, – заявил Илья, почесывая башку. – Я-то думал тогда, что все быстро разрешится, а оно… Но привык, и дом не вспоминаю, и тех, кто сгинул в тот день, а ведь они все…
Он сжал кулаки и отвернулся – память о погибших отозвалась болью в сердце.
Андрей подумал о сестре, о племянниках, мелькнула мысль, что он перенес потерю на удивление легко. Да и не только он, Лиза с необычайной скоростью сжилась с тем, что осталась без жениха, родителей и любимой кошки, да и прочие люди, кого они встречали, не горевали о погибших.
С одной стороны, печалиться было особенно некогда – начнешь рыдать, тебя мигом сожрут. Но с другой – это выглядело странно и могло объясняться воздействием катастрофы на мозги тех, кто вроде бы остался в своем уме.
На первый взгляд, по крайней мере.
Ночью тоже ничего не произошло, меняющая облик тварь ни разу не показалась, и Андрей стал уже подумывать, что она отстала, не рискнула пересекать МКАД. К утру Лиза оклемалась, после завтрака они покинули гостеприимный дом и вышли на залитую солнечным светом дорогу.
Сосенки остались позади, потянулась трасса с автомобилями на обочинах и у разделительной загородки, редкие «терриконы» на полях, и лес на горизонте, казавшийся всего лишь темной полосой.
В следующем поселке, что выглядел совершенно не пострадавшим, наткнулись на двух «коров». Сидевшие на крыше магазина твари при виде людей тяжело захлопали кожистыми крыльями.
Могучие туши пошли вверх, из-под одной шлепнулась на асфальт вонючая лепешка.
– Смотри-ка, не травку жрут, а кровь пьют, но гадят так же, – Илья захохотал.
«Коровы», вопреки ожиданиям, не пошли в атаку и не обратились в бегство. Описав широкий полукруг, они начали снижаться, пикировать на то место, где путешественники были пару минут назад.
– Что они там… – начал Андрей, но замолчал, поскольку все понял.
Воздух над асфальтом заколыхался, на миг возникли очертания чего-то полупрозрачного, извивающегося. Та «корова», что находилась ниже и уже вытягивала ноги для посадки, получила сильнейший удар в бок, промявший ее плоть и с хрустом сломавший ребра.
Тварь засвистела, как закипевший чайник, покачнулась, вторая растопырила щупальца на морде и бросилась в атаку.
– Чистый Голливуд… – восхищенно пробормотал Илья. – Чужой против Хищника.
«Корова» врезалась во что-то достаточно тяжелое, если судить по тому, что ее отбросило. Она встала на задние ноги, замахала крыльями, чтобы удержать равновесие, но удар в живот перекувыркнул ее, точно пластиковую игрушку.
Первая попыталась взлететь, но нечто туманное, расплывчатое, похожее на змею, обвилось вокруг ее туловища. Тварь забулькала, задергалась, и на этот раз хруст костей прозвучал еще более явственно, так что Лиза вздрогнула, а Андрей невольно поморщился.
Через мгновение все было кончено – одна «корова» лежала на земле, вторая ковыляла прочь, волоча крыло.
– Так чо, тот гад, по которому мы стреляли, никуда не делся, все еще тут, в натуре? – спросил Илья, со страхом глядя на место побоища.
– Никуда, – сказал Андрей. – И нам лучше внимательнее смотреть по сторонам.
Спокойствие, воцарившееся в душе после мирного дня на одном месте, сгинуло без следа, вернулась тревога, замешанная на необходимости все время оглядываться, вслушиваться в каждый шорох.
Здесь, за пределами Москвы, не будет тумана, который помог бы увидеть врага.
И рассчитывать придется только на себя.
Вначале пошли быстрее, словно от следовавшего по пятам хищника можно было убежать, но затем Андрей спохватился и замедлил шаг. Прошли через поселок, потянулся лес, после «джунглей», что встречались в пределах Москвы, казавшийся до неприличия редким.
Миновали перекресток, где недавно шел бой – по асфальту были раскиданы гильзы, а на обочине, у деревьев, лицом вниз лежал труп в армейском камуфляже, руки все еще сжимали «калаш».
Любопытный Илья отправился посмотреть, а вернувшись, сообщил:
– Похоже, что солдатик вроде тех, что мы в Лемешках покрошили, молодой совсем… Вот только с кем он сражался?
– И не он один, скорее всего, – добавил Андрей.
Гильз было многовато для одного автомата, да и лежали они так, словно огонь вели несколько человек, так что соратники убитого либо победили и ушли, бросив труп, либо тоже погибли, но их сожрали или уволокли прочь. Оба варианта выглядели не особенно логичными, но мир за прошедший месяц утерял почти все, что имелось в нем последовательного.
Тут неожиданно напомнил о себе браслет, о котором Андрей успел совершенно забыть. Изготовленная шаманом безделушка уколола запястье и начала нагреваться, да так быстро, что возник запах горелого волоса.
– Твою мать! – воскликнул Илья, а Лиза схватилась за предплечье.
Соловьев хорошо помнил, в каких ситуациях амулет ведет себя подобным образом, и завертел головой, выискивая врага. В десятке шагов позади увидел над асфальтом некое колыхание, ползущую по серой поверхности неровную тень, непонятно кем отброшенную.
Начал стрелять, не раздумывая, и первая же пуля высекла искру из пустого места, с визгом срикошетила. Следующие пронзили пустоту, серое облачко метнулось в сторону, Андрей повел стволом за ним.
Вроде бы попал, но на этот раз не было ни крови, ни рева.
– Отлично сделано, шеф! – похвалил Илья, не успевший даже прицелиться.
– Отлично-то отлично, но без толку.
Тварь если и была ранена, то не особенно серьезно, а повреждения, заработанные вчера, во время столкновения у «Калужского», ей, судя по резвости и силе, ничуть не мешали.
Вскоре лес закончился, и показалась деревня со стоматологическим названием «Десна». Перешли по мосту речку с тем же именем, и тут выяснилось, что прямой путь дальше перекрыт – видимый участок шоссе был изрыт так, словно тут соревновались пьяные экскаваторщики.
Дома за обочинами стояли разрушенные, некоторые поросли белыми сосульками длиной от нескольких сантиметров до метра, в руинах что-то копошилось, но на глаза не показывалось.
– Нормальные герои всегда идут в обход, – вспомнил Андрей песню из древнего кинофильма.
Пришлось петлять по узким переулкам, обходить непонятно откуда взявшиеся кучи желтого песка и растущие из асфальта штуковины, похожие на металлические деревца. При приближении те начинали шипеть на зависть гадюкам, а по блестящим веткам проскакивали искорки.
Наткнулись на парочку «ползунов», а снова выбравшись на шоссе, увидели далеко в развалинах человека. Илья окликнул его, но чужак, не оборачиваясь, рванул прочь с такой скоростью, что стало ясно – беседы не выйдет.
– Оно и к лучшему, – сказал Андрей, думая, что хищная тварь где-то неподалеку и всякий, кто окажется рядом, рискует попасть ей в зубы, а подводить под такую опасность ни в чем не повинных людей – нехорошо.
Солнце палило вовсю, с раскаленного, как синяя сковородка, неба лился жар, над асфальтом дрожало знойное марево. Шагали поэтому без особенной спешки, время от времени отдыхали в тени, Илья и Лиза много пили, но облегчения это не приносило – вода почти тут же выходила по́том.
Бритоголовый наконец не выдержал, стащил майку и остался с голым торсом.
Миновали синее озеро, такое большое, каких до сих пор не встречали – другого берега не было видно. Затем увидели еще один поселок, настолько разрушенный и безжизненный, словно через него прошли гунны Аттилы, монголы Чингисхана и немцы из эсэсовских зондеркоманд.
Тут пришлось побегать, чтобы не стать жертвой «семян одуванчика» – дюжину их приволокло с севера, со стороны Москвы. Самое шустрое расстреляли на подлете, другое воткнулось в землю в нескольких шагах от Андрея и раздраженно затрясло стеблем толщиной в руку ребенка.
Шоссе постепенно забирало к югу, поселки и деревни сменяли друг друга почти без разрывов. Одни выглядели совершенно целыми, точно люди из них просто ушли, другие напоминали лабораторию свихнувшегося архитектора – искореженные дома, прозрачные крыши, торчащие среди обычных зданий пирамиды и ажурные конструкции в стиле Эйфелевой башни.
Одна такая обнаружилась прямо на дороге, и подойти к ней вплотную Андрей не рискнул.
– Лучше обогнем, – сказал он, когда до чудной вышки осталось метров пятьдесят.
– Да ладно, чего там, прорвемся! – начал возражать Илья.
– Иди прорывайся, а мы посмотрим, – предложила Лиза.
К чести бритоголового, он не отказался, поправил рюкзак и решительно направился туда, где из асфальта торчали металлические опоры. Через какое-то время шаги его замедлились, стали неуверенными, и Илья завертел головой, словно потерял из виду все ориентиры.
– Давай назад! – крикнул Андрей.
Но его, похоже, не услышали, поскольку бритоголовый вдруг свернул в сторону и попер на придорожный столб. Натуральным образом врезавшись в него, он схватился за ушибленный лоб и принялся ругаться.
Новая попытка двинуться вперед закончилась так же – Илью повело вбок, затем вообще по кругу, так что вскоре он оказался стоящим лицом к спутникам. Увидев их, выпучил глаза и вновь, на этот раз с еще большим пылом, начал упражняться в сквернословии.
– Как это я тут очутился? – спросил бритоголовый, когда непечатные слова у него закончились.
– По щучьему велению, – ответил Андрей. – Говорили тебе, обойдем лучше.
«Башню» обогнули на приличном расстоянии, хотя пришлось ломиться по бугристому, заросшему травой и бурьяном полю. Обстреляли высунувшуюся из леска «гориллу», на что та ответила обиженным, почти членораздельным ревом, отогнали нескольких «сросшихся», которые преградили дорогу на очередном перекрестке.
На обед остановились в поселке Красная Пахра, рядом с придорожным кафе «Марфуша». С вывески улыбалась краснощекая девушка, страдающая излишним весом.
– Э, блин, она мне ту телку напоминает, из спорткомплекса, – сказал Илья и сел к вывеске спиной.
– Что, та дама разбила твое сердце? – спросила Лиза.
Она еще была мрачна и бледна, порой украдкой вздыхала, но понемногу приходила в себя. Мужчины, договорившиеся об этом еще ночью, о Рике не упоминали, и девушка о нем тоже не заговаривала. И без мальчишки, Андрей это чувствовал, все шло намного легче – он мог доверять всем, кто находится рядом, и не должен был раздумывать, как поведет себя кто-то в той или иной ситуации.
– Ну, не разбила, а помяла, и не сердце, а меня всего, – Илья заухмылялся.
После обеда часок отдохнули, пережидая самую жару, а затем отправились дальше. Бритоголовый обгорел, спина его стала красной, и он вновь натянул майку, да только было уже поздно.
Людей далеко впереди на дороге заметили на очередном повороте, когда проходили мимо автобусной остановки.
– Давай-ка укроемся на всякий случай, – сказал Андрей.
За обочиной тянулись очень удобные кусты, обычные, не черные, в них и спрятались. Вскоре стало ясно, что по шоссе в направлении Москвы шагают трое мужчин без оружия на виду.
Одеты они были заурядно, в джинсы и майки, тащили на себе рюкзаки, но каждый держал в руке тяжелый посох, а вдобавок обладал козлиной бородой и патлами.
– Неформалы, зуб даю, – прошептал Илья.
– Нет, скорее калики перехожие, – упрямо мотнула головой Лиза.
– А вот мы спросим, – подвел итог Андрей. – Сидите тут. Прикроете, если что.
Бородачи не выглядели опасными, но рисковать не собирался – в этом новом мире нельзя было доверять никому, даже пятилетней девочке, что собирает ромашки на лугу.
– День добрый, – сказал он, выбравшись из кустов.
Бородачи остановились, и под их взглядами Андрей почувствовал себя неловко – на него смотрели без страха или удивления, со спокойной мягкой благожелательностью, которую и до катастрофы-то по отношению к незнакомцам было встретить труднее, чем чинушу-бессребреника.
– И тебе добрый, во имя Господа, – проговорил средний из бородачей, седой, с пышной гривой и голубыми глазами, что выделялись на загорелом морщинистом лице. – Дивны дела его.
– В смысле? – удивился Андрей.
– До сего дня мы только порождений Нечистого и встречали, – пояснил седой, и спутники его закивали. – Ты – первый сын Адама и Евы, отпрыск чресл Ноя, что нам попался на путях земных.
У Андрея возникло подозрение, что они столкнулись с очередными безумными фанатиками, чьи мозги после катастрофы съехали в сторону религии, в этом случае – православия.
– А как же вы от этих «порождений» отбивались? Палками? – спросил он.
– Сила веры берегла нас, – седой кротко улыбнулся. – Крест и молитва отгонят любую нечисть. Посохи же сии для преодоления дорожных препятствий служат… А ты кто будешь, добрый человек?
Андрей хмыкнул – он бы назвал себя как угодно, но никак не «добрым», да и дубины в крепких, надо сказать, руках бородачей вполне годились для того, чтобы глушить «горилл».
– Кто я буду? Странник, наверное.
– А мы идем в Москву поклониться святым местам, – похвастался стоявший справа бородач, очень широкоплечий, с просвечивающей сквозь темные волосы лысинкой. – Посетить храмы, помолиться в монастырях, припасть к праху святых и праведных отцов, что там захоронены.
– А стоит ли? – сказал Андрей. – Я только что из Москвы и видел, что там творится. Все в руинах, по ним шастают хищные твари, люди, что есть, одичали и обезумели… Вас там сожрут.
– Господь оборонит слуг своих, – седой перекрестился, и то же самое сделали двое других.
– Я бы не был в этом столь уверен, – эта троица несколько раздражала Андрея: привык к мысли, что в новом мире выживают лишь сильные и хорошо вооруженные, ну а бородачи, отправившиеся к «святым местам», в эту схему не вписывались, слишком уж беззащитными они выглядели и при этом не испытывали ни страха, ни даже беспокойства. – Неподалеку крутится тварь, которую не берут пули.
– Сей нечистый зверь алчущий послан в назидание за проступки твои, – проговорил седой. – Твои и твоих спутников, кои все трое в заблуждении греха опасном пребываете.
Андрей не повел и бровью, хотя внутренне насторожился – Илья и Лиза укрылись хорошо, их не видно и не слышно, и выходит, что его собеседник обладает необычными способностями.
Да и не он один, похоже.
Эти трое не были просто сумасшедшими, наоборот, они находились в своем уме, а тот представлял собой нечто большее, чем просто рассудок обычного человека.
– Нам он не причинит вреда, – пробасил третий, до сих пор молчавший бородач, высокий, с россыпью прыщей на физиономии. – Он нас просто не заметит, ибо Господь укроет нас облаком славы своей и отведет нечистому очи.
– А что это за «заблуждение греха»? – спросил Андрей.
Он ожидал, что его обвинят в прелюбодеянии вне брака, в убийствах, в том, что принял помощь от безбожного колдуна, в присвоении чужого или в неверии, но седой просто сказал:
– Не выполняешь ты долг свой пред ликом Господа.
– Не видишь его в силу духовной слепоты своей, – добавил широкоплечий.
– Воистину так, – кивнул третий.
– Хм, надо же… – Андрей покачал головой, подумал, что от него ожидают вопросов насчет этого самого долга, и решил, что не будет их задавать. – А не скажете ли вы, что там дальше?
Седой нахмурился – похоже, и вправду надеялся на другое развитие беседы:
– Дороги везде одинаковы. Куда вы держите путь?
– В Обнинск.
– А… – предводитель бородачей покачал головой. – Город сей испытал сильный гнев Божий в ту ночь, когда свершилось все… Я видел, я был там… Гнев нисходил на него, и ярость кипящая текла с облаков, ангелы трубили, и звери бездны являли себя в прорехах земных. Нечистое столкнулось со святым, и мир искупления миллионов превратился в мир надежды для немногих.
– Вы были там? – недоверчиво спросил Андрей.
Почти невероятно было встретить человека, находившегося в момент катастрофы в том городе, куда они направлялись, рядом с местом, где проводился эксперимент, вероятно, ставший причиной глобального катаклизма.
Но они на такого человека наткнулись, и, похоже, не случайно.
Неужели эту встречу организовал тот «сценарист», что стоял за многими событиями, сопровождавшими их путешествие, если вообще не за всем путешествием? Подсунул троих «паломников», намекнул на то, что Андрей с соратниками идут в верном направлении?
– Не в самом городе. В Потресове.
– Не о том ты спрашиваешь, – вступил широкоплечий. – Не искупивши греха, зверя не одолеешь…
Но Андрей его уже не слушал – он думал, не стоит ли им немедленно свернуть куда-нибудь, на восток, прямо на запад, на юг, не важно, лишь бы не шагать туда, куда их ведут, не чувствовать себя пешкой в пальцах игрока, послушной марионеткой на ниточках.
– Он не поймет тебя, брат Ефим, – сказал седой. – Рано еще.
– Верно сие, – широкоплечий печально покачал головой. – Да пребудет с тобой дух Господень, добрый человек!
Он перекрестил Андрея, то же самое проделали двое других, и они затопали дальше, огибая Соловьева, точно он был выросшим на дороге деревом. Застучали по асфальту посохи, зашуршали по нему же подошвы дешевых кроссовок типа «made in China».
– Да их же сейчас схавают, лопни мои глаза, – заявил Илья, выбираясь из кустов.
– А я так не думаю, – очень тихо сказала последовавшая за ним Лиза.
«Паломники» шагали быстро и должны были вот-вот столкнуться со зверем, что умел становиться невидимым и менять облик. Андрей ждал, что задрожит воздух над обочиной или заклубится серый дымок, тишину разорвут свирепое рычание и крик беспомощной жертвы…
Только когда трое бородачей скрылись за поворотом, он понял, что этого так и не произошло.
– Не сожрали, – удивление прозвучало в голосе Ильи. – Тоже, что ли, в святые братья пойти? Буду креститься, поминать Господа, отращу бороду и выучу эти, акафисты всякие и прочие аллилуйи.
– Не пойдет, – сказал Андрей. – Молитвы на треть из мата бога вряд ли устроят.
Лиза засмеялась, и они пошли дальше.
Миновали лесок, где меж отдельных деревьев выделялись немногочисленные «секвойи», и стали видны две ажурные башенки, стоящие по разным сторонам от шоссе, хотя и на приличном расстоянии от него. Андрею показалось, что от одной до другой перекинуто нечто вроде арки, что перед ними громадные ворота, но, приглядевшись, он не увидел ничего.
Асфальт, до сего момента ровный, начал бугриться, на нем появились разломы, на обочинах возникли торчавшие прямо из земли «сталагмиты», не только белые, но и розовые, и синие, и фиолетовые.
Когда прошли между башнями, вокруг на миг потемнело, будто солнце зашло за очень плотную тучу. Андрею послышался отдаленный вой, по спине побежали ледяные мурашки, а сердце сбилось с ритма.
– Что-то тут не так, – сказала Лиза.
– Да не, все так… – Илья осекся, поскольку в десяти метрах впереди прямо в дорожном полотне открылся люк вроде тех, что бывают на подводных лодках, и из него вылез толстый кролик размером с человека. – Э… о… вы тоже это видите?
– Да, – Андрей направил на грызунообразного автомат, хотя понимал, что это скорее всего галлюцинация.
Кролик, облаченный в жилет и цилиндр, заковылял в их сторону, поблескивая красными глазками. Пройдя несколько шагов, он подпрыгнул метра на полтора и исчез, растекся струйками белого дыма.
Когда с асфальта сгинул люк, никто не заметил.
– Точно не так, – Лиза посмотрела на Андрея жалобно. – Может, обойдем?
– Что обходить-то, непонятно, – пожал он плечами. – Пошли.
Через полсотни метров им явился громадный зеленый слон, выдавился из земли, как пузырь из грязи, и с веселым «блоп» закачался над травой, помахивая ушами. Раздраженный Илья дал в него очередь, но пули не причинили глюку вреда, даже не заставили исчезнуть.
Слон укоризненно поводил хоботом и полетел прочь.
А когда вошли в пределы разрушенной деревни, где уцелела только церквушка, от галлюцинаций стало буквально тесно – уродливые, невообразимые твари полезли со всех сторон, в уши хлынул настоящий звуковой поток смеха, рева, мычания и бормотания.
Андрей проводил взглядом исполинскую чернокожую женщину о двух головах с венцами из черепов, испытал искушение бросить гранату туда, где кривлялись похожие на «лягушек» твари с розовой чешуей. Когда перед ними возникла туша исполинского дракона, чья башка находилась метрах в пятидесяти от земли, а хвоста не было видно, бестрепетно шагнул в нее.
Ощутил легкое сопротивление, перед глазами помутилось, и обнаружил, что идет в сером тумане, а под ногами все то же Калужское шоссе, кочковатое и растрескавшееся.
– В задницу эти мультики, – голос Ильи дрожал от страха. – Как тут те три бородатых прошли?
– Молились и шагали, – ответил Андрей. – Реальной-то опасности нет.
То, что он не совсем прав, стало ясно, когда они выбрались из тела дракона и оказались перед настоящим огромным Буратино – деревянным человечком с острым носом.
– Крак-крак, – удовлетворенно сказал Буратино и стремительно ткнул шнобелем.
Укол пришелся Андрею в плечо, и тот ощутил настоящую боль, а рука, к счастью, левая, и вовсе отнялась. Действуя одной, развернул автомат и нажал на спусковой крючок, так что Буратино оказался пробитым добрым десятком пуль.
Но на «деревянную галлюцинацию» это впечатления не произвело.
– Крак-крак, – повторила она и атаковала снова.
На этот раз Андрей отскочил, Буратино шагнул следом, раскачиваясь на бедренных шарнирах, а затем внезапно рухнул назад и пропал. Рука начала понемногу оживать, в ней закололо, словно конечность долгое время была лишена притока крови.
– Ну, чисто «Поле Чудес», – сказал Илья. – Где черепаха Тротила Эквивалентовна?
– Накаркаешь еще! – воскликнула Лиза, нервно оглядываясь.
Вокруг них, на обочинах и между домами царила странная жизнь – чудовищные и прекрасные существа, огромные и крохотные, ходили, сталкивались или проникали друг в друга, разговаривали и дрались, исчезали и появлялись снова уже в другом месте. Рядом с церковью резвились настоящие черти, махали трезубцами и хвостами, в вышине хлопал крыльями грифон с золотой шерстью.
– Прибавили ходу! – велел Андрей. – Надо убираться побыстрее.
Мало того, что сами видения могли быть опасными, они еще отвлекали внимание, и под их прикрытием могла подобраться реальная угроза, хотя бы та, что кралась где-то позади…
Мимо совершившего посадку на обочине космического корабля пробежали, хотя спустившиеся по трапу зеленые человечки выглядели дружелюбными и даже зазывно махали трехпалыми руками. По широкой дуге обогнули великана, которого тошнило огромными горошинами, что прыгали, как мячики.
Деревня закончилась, но и за ее пределами резвились и скакали глюки.
– Я больше не могу… – прошептала Лиза, когда дорогу им загородила мохнатая гусеница толщиной с цистерну.
У нее была человеческая физиономия и пара ручонок, державших невообразимо длинный мундштук с сигаретой. От сигареты поднимался дымок, а на физиономии, женской и довольно симпатичной, читалось довольство собой и миром.
– И я не могу, а что делать, милочка? – сказала гусеница и со смаком затянулась.
Вроде бы ничего не происходило, но голова у Андрея кружилась, одолевали приступы тошноты. Больше всего хотелось закрыть глаза, зажать уши, чтобы не видеть и не слышать того, что творилось вокруг.
Гусеницу аккуратно обошли, но только для того, чтобы встретиться с пауком в кресле-каталке. Этот на людей внимания не обратил, затянул мощным баритоном неприличную песню и принялся раскидывать пустые бутылки из-под пива «Окское».
Одна едва не угодила Илье в висок.
И почти тут же безобразие закончилось – глюки сгинули в одно мгновение, и наступила тишина.
– Ну вот, слава богу… – протянула Лиза.
Андрей оглянулся – позади лежало точно такое же шоссе, как и впереди, виднелась на горизонте деревня, та самая, где столкнулись с «Буратино». Отступил на шаг и обнаружил, как из асфальта прут толстые стебли, увенчанные маленькими сморщенными головами, а на обочине возникли два подпрыгивающих мохнатых валенка, не меньше чем семидесятого размера каждый.
Вернулся к спутникам, и видения исчезли – область, где они возникали, имела четкую границу, хотя с этой стороны ее не отмечали никакие «ворота» с ажурными башенками.
– Чего-то голова болит, – пожаловался Илья. – Подруга, ничем не поможешь?
– Сейчас посмотрю. – Лиза сняла рюкзак и начала в нем рыться.
Андрей тоже чувствовал себя погано – ломило все тело, как бывает при высокой температуре, слегка подташнивало.
С удивлением отметил, что пока они шагали по «Полю Чудес», солнце значительно сдвинулось. Времени прошло куда больше, чем намерили внутренние часы, жара спала, и день незаметно превратился в вечер.
– Будем потихоньку искать место для ночлега, – сказал он, когда Илья проглотил таблетку от головной боли. – А то мы еще не настолько святы, чтобы не бояться той твари, что идет за нами.

* * *

Дабы отыскать надежное убежище, потратили часа полтора.
Снова выбрали частный дом, не такой роскошный, как вчера, но тоже добротный, с забором и узкими окошками. Тщательно осмотрели его и убедились, что там нет никого и что пробраться в здание зверю будет непросто.
– Кто сегодня дежурит? – спросил Илья, едва покончили с ужином.
– Первую половину могу я, – сказал Андрей, – на вторую тебя разбужу.
– Годится, – кивнул бритоголовый. – Тут коньяка нет, так что я не усну.
Хозяева дома, судя по обстановке, если и пили, то дешевую водку.
Стемнело неспешно, вместе с мраком с запада наползла гроза, но погромыхала немного и двинулась на Москву. Лиза и Илья уснули, Андрей остался на посту у окна, из которого мог наблюдать за двором и подходами к крыльцу.
Дверь они мало того, что закрыли на засов, так еще и приперли вешалкой – не задержит, так хоть нашумит и разбудит, а к той, что выходила на задний двор, придвинули тяжеленный шкаф. Мерзкие ощущения, возникшие на «Поле Чудес», прошли, и Андрей чувствовал себя бодрым, спать почти не хотел.
Когда что-то на миг затмило звезды над забором, Соловьев решил, что ему показалось. Но в следующий момент напомнил о себе «магический» браслет, а прямо за окном заурчали, негромко, но кровожадно, и он поспешно вскинул автомат.
Раздался хруст, какой бывает, когда металлическим лезвием дробят кирпич, нечто темное промелькнуло за стеклом. Раскатистое погромыхивание донеслось сверху – зверь ходил по металлическим листам, прогуливался по крыше, то ли отыскивал слабое место, то ли пугал добычу.
– Что это? – спросила Лиза, подняв голову.
– Гости, – сказал Андрей.
Звуки исчезли, затем сменились скрежетом и визгом – тварь точила когти, подскакивала и съезжала. Тут уж проснулся и Илья, но задавать никаких вопросов не стал, просто сел и схватил «калаш».
– А не может он через трубу забраться? – поинтересовалась девушка.
Андрей с сомнением посмотрел на печку, занимавшую один из углов комнаты.
– Может, – сказал он. – Но тут мы его встретим, как надо. Посвети-ка внутрь.
Луч света уперся в печь, а когда отодвинули заслонку, стало видно, что сажа из трубы не сыплется. Зверь перестал громыхать, и мягкие шаги донеслись уже со двора, будто он ходил возле самого крыльца, хотя там, сколько они ни вглядывались, ничего не было видно.
Заскрипели ступеньки, и тяжелый удар сотряс входную дверь.
– Началось! – Андрей бросился в прихожую. – Илья, следи за окнами!
В такой тесноте даже два стрелка будут мешать друг другу, и атака с крыльца может оказаться лишь отвлекающим маневром, за которым последует настоящее нападение.
Когда посветил на дверь, та ходила ходуном, но пока держалась, и упертая в стену вешалка медленно отъезжала назад. Последовал особенно сильный удар, хрустнули петли, и в трещину просунулась когтистая лапа, похожая на кошачью, только намного больше.
– Ррры… – донеслось снаружи.
Андрей опустился на колено, упер автомат в плечо – стрелять он собирался только наверняка, когда враг будет перед ним. Но лапа исчезла, удары и толчки прекратились, стало очень тихо, так что он слышал лишь удары собственного сердца и возню спутников в комнате.
– Шеф, что там у тебя? – спросил Илья через какое-то время.
– Ничего, тихо. Не отвлекайся.
Захрустело и загромыхало у задней двери, но тут Андрей не стал суетиться – тот шкаф, что прикрывал ее, так легко не сдвинуть. Зверь, похоже, быстро убедился в этом и вновь забрался на крышу, принялся расхаживать по ней, время от времени поддевая когтями металлические листы.
– Почему он не лезет в окна? – спросила Лиза напряженно.
– Может, маловаты? – пожал плечами Андрей. – Или он не понимает, что там можно пройти?
– Есть, вижу его! – закричал Илья. – Ой, пропал… Как черепаха, но с крыльями! Ладно, не с пулеметом…
Вновь стало тихо, и на этот раз пауза затянулась надолго.
– Может, все? Может, спать? – предложила Лиза.
– Ложитесь, – подумав немного, сказал Андрей. – Только…
Довести фразу до конца он не успел – нечто врезалось в стену с такой силой, что дом содрогнулся. Бритоголовый выматерился, а отложившая было оружие девушка вновь схватилась за него.
– Вот это ничего себе… – прошептала она, когда тварь, судя по звукам, начала рыть подкоп.
– Смени-ка меня, – позвал Андрей, и они с Ильей поменялись местами.
Соловьев осторожно выглянул – в том месте, откуда доносился шум, колыхалось облачко серого тумана. Возникло искушение швырнуть туда через форточку гранату, но слишком рискованно, слишком маленькое расстояние, пусть они сами и прикрыты, но взрывом может выбить стекла.
И повредит ли граната зверю?
Рытье прекратилось, когда тварь уткнулась в фундамент и поняла, что с ним ей не совладать. Издав разочарованный рык, она принялась кружить вокруг дома – размытый, меняющий очертания силуэт, слишком быстрый, чтобы не то что прицелиться, а даже разглядеть, с чем они имеют дело.
Продолжалось это до самого рассвета – прыжки на крышу, удары в стену, взревывания, кровожадное сопение и визг. К моменту, когда взошло солнце, все трое чувствовали себя измотанными, у Андрея невыносимо зудели глаза, Илья громогласно зевал, а у Лизы едва не падал из рук автомат.
В какой-то миг зверь стал различим – черный, приземистый, с вытянутой головой вроде крокодильей, и при этом в шерсти, – но тут же скакнул через забор, показав длинный хвост, и пропал.
– Удрал, сука, – просипел бритоголовый. – Сам-то он когда спит, интересно?
– А может, ему и не надо совсем, – буркнул Андрей. – Ну что, разводим костер, варим кофе?
– А может, спать? – предложила Лиза. – Ради бога, в таком состоянии мне никакой кофе не поможет. Засну на ходу, и придется вам либо меня нести, либо оставить где-нибудь у дороги.
Соловьев поколебался и согласился.
Сам остался на страже и дежурил три часа, примерно до девяти, когда разбудил на смену Илью. Тот, как и было приказано, растолкал спутников в полдень, и Андрей встал с тяжелой, как свинцовое ведро, головой.
Не помогло ни умывание, ни даже сваренный в котелке на костре кофе.
Выбравшись на улицу, увидели на стенах и крыше оставленные зверем следы – глубокие бороздки длиной сантиметров тридцать, вмятины и даже мокрые пятна, словно хищник лизал бревна.
– Вот тварь, чтоб ей подавиться, – сказал Илья. – Отравить ее, что ли, чем?
– Собой попробуй, – посоветовала мрачная, невыспавшаяся Лиза. – Наешься крысиного яда, цианистого калия, еще какой-нибудь отравы и бросайся к нему в пасть… Надежный способ.
Но этот вариант бритоголовому почему-то не понравился.
Андрей немного взбодрился, когда они вышли на шоссе и деревенька, где ночевали, осталась позади. Но вскоре стало ясно, что сегодня ничуть не прохладнее, чем вчера, и зной начал понемногу расплавлять мозги.
Обгоревший еще вчера Илья кряхтел и жаловался, Лиза шла молча, но было видно, насколько тяжело дается ей каждый километр. Они проходили мимо ажурных башен, разрушенных и целых домов, торчащих посреди полей «терриконов» и пирамид, рощ «секвой» и небольших «болот».
Один раз увидели след ползучей невидимой твари, что проминала землю, оставляя глубокую канаву, дважды, тяжело хлопая крыльями, небо пересекали «коровы», но на людей нападать не рисковали. Других монстров, как и людей, в этих местах, похоже, не встречалось вообще.
Часа через два пересекли еще одно «Поле Чудес», на этот раз куда меньшее – галлюцинаций здесь было не так густо, зато вели они себя куда агрессивнее, толпились вокруг, пытались заговорить, пощупать одежду, а носатый и горбатый мужичок с синей кожей даже предложил купить у Ильи автомат.
– Отвали, морда, – сказал в ответ бритоголовый. – Самому надо!
Горбун нахмурился, скопище уродов заволновалось, на лицах появилась злость, но, к счастью, «Поле Чудес» закончилось, и видения с разочарованным воем растворились в воздухе.
Едва оправились от этой встречи, как далеко впереди на шоссе показалась движущаяся машина.
– Не может быть! – в голосе Ильи появилась дрожь. – Это же… это же…
Древний грузовичок «ЗИЛ» преспокойненько катил в их сторону, фырчал мотором, и в кабине вроде кто-то сидел.
– Галлюцинация, – сказал Андрей.
– Да ну! Не! Чисто конкретно… – Илья осекся, когда автомобиль исчез. – М-мать!
На том месте, где сгинул грузовичок, бритоголовый завертел головой, будто надеялся, что тот притаился где-то за кочкой, даже присел и пощупал асфальт. Но почти тут же перед ними возникла белая «Волга», начавшая быстро удаляться, а прилипший к ее заднему стеклу мальчишка принялся корчить рожи.
Через пять минут движущиеся автомобили обнаружились на обеих полосах, причем на той, что вела в сторону Москвы, их было больше. От налетевшего на них огромного черного джипа Андрей не успел отскочить, невольно сжался, но тот оказался даже более бесплотным, чем вчерашний дракон.
На миг потемнело перед глазами, и машина очутилась позади.
– Давай к обочине! – воскликнула Лиза. – Не очень-то это приятно.
Успели еще раз «угодить под автомобиль», прежде чем оказались в безопасном месте.
– Жаль, что это глюки, а то бы подвезли нас, – размечтался Илья.
Дошли до дорожного указателя, сообщавшего, что дальше лежит деревня Вороново, и с этого места начали попадаться люди: идущая по обочине женщина с сумками, темноволосый мальчишка лет десяти с собакой, при виде которого Лиза помрачнела и отвернулась.
Илья попытался окликнуть симпатичную барышню с двумя косами, но та даже головы не повернула, прошла мимо.
– Галлюцинации, – сказал Андрей. – Целая призрачная деревня.
Они шли, невольно замедлив шаг, а вокруг них кипела жизнь, такая, какой она была в России всего месяц назад – проносились автомобили, люди заходили в магазины, на заборе сидел кот, старики курили на лавочке, мужик лежал под древним «жигуленком», и рядом с ним на пакете лежали инструменты.
И при взгляде на все это хотелось моргнуть, дернуть себя за нос, сделать что-то, причиняющее боль, чтобы вернуться к жестокой новой реальности или поверить, что это и есть реальность, а катастрофа и ее последствия – лишь жуткий сон.
Только в этот момент Андрей понял, что все же скучает по тому, что было раньше и сгинуло навсегда – по возможности ходить без оружия, по тому, что вокруг много людей, что всегда можно зайти в кафе выпить рюмку-другую или съесть что-нибудь вкусное.
Все это кануло в Лету, исчезло утром пятого мая, и скорее всего навсегда.
– Хочу туда, хочу тоже быть таким, – мечтательно сказал Илья, когда они проходили мимо киоска с вывеской «Пиво», вокруг которого толпились мужики. – Ни забот, ни хлопот, никто тебя не сожрет, даже если захочет… И вечное лето.
Андрей бросил быстрый взгляд на бритоголового – не хватало еще, чтобы тот решил отправиться к «призракам» самым простым и быстрым способом, пустив себе пулю в голову.
Илья выглядел мрачным и подавленным, нервно тискал автомат.
– Ну, вот, неужели струсил? – спросила Лиза. – Не думала, что такое возможно.
Бритоголовый покраснел, открыл рот, но ничего не сказал.
Мимо проехал автобус, настолько реальный, что Андрей ощутил запах бензина, увидел разводы грязи на боку. Двери со скрипом открылись, и из них, размахивая сумками и кошелками, полезли деловитые галдящие бабки.
Одна замерла, взгляд ее вроде бы остановился на путешественниках, но тут же заспешила дальше.
– Галлюцинации, – повторил Андрей в третий раз. – Они – для нас, мы – для них.
Деревня, к счастью, оказалась небольшой, а вскоре после того, как ее дома остались позади, с шоссе исчезли машины. Прокативший мимо большегруз взревел двигателем и принялся исчезать, начиная с кабины, точно въехал в делавшее его невидимым облако.
– Все, разлюли моя малина, – сказал Илья и с сожалением оглянулся.
Затосковать им не дала явившаяся с юга стая из пары десятков «собак».
Тут амулеты старого шамана почему-то не сработали или подействовали очень слабо. При виде людей твари радостно залаяли и, разделившись на две группы, бросились в атаку. Пришлось залечь, пустить в ход автоматы, а в критический момент – даже гранаты.
Схватка вышла короткой, далась легко, но после нее Андрей почувствовал такую усталость, словно не один час ворочал мешки с цементом. С земли поднялся с трудом, подумал, что дает о себе знать тревожная, бессонная ночь и что наверняка впереди ждет еще не одна такая…
Через несколько километров шоссе изогнулось крюком, свернуло на восток, и параллельно ему пошла железная дорога. Тут вынуждены были спрятаться в развалинах одного из домов, выжидая, пока мимо не проследует «состав» из огромных черных пузырей.
Он укатил прочь, а они пошли дальше, и вскоре трасса уперлась в другую, идущую с северо-востока на юго-запад. На месте их пересечения обнаружилась громадная пирамида, основание которой утонуло в черных кустах, а вокруг лежали трупы – почерневшие, словно обугленные.
– Э, что-то тут было, елы-палы, – сказал Илья. – Кто-то их чики-пуки, и все дела.
– Как бы нас тоже не чики-пуки, – заметил Андрей.
Пирамиды обычно не подпускали к себе людей, по крайней мере, у Андрея и его спутников не вышло приблизиться ни к одной из них. Эта же, похоже, наоборот, притягивала сохранивших облик и разум гомо сапиенсов, по крайней мере, в первые дни после катастрофы.
Сами путешественники ничего особенного не ощутили, но, возможно, лишь из-за того, что близко подходить не стали.
– Так, а это там кто? – спросила Лиза, когда они обогнули пирамиду и стало видно, что впереди, посреди шоссе, привалившись спиной к заглохшей навеки красной «десятке», кто-то сидит.
– Баба! – удивленно ответил Илья.
Женщина подняла голову, вскочила и побежала навстречу, крича что-то восторженное. Андрей поднял автомат, жестом велел бритоголовому наблюдать за тылом – мало ли что все это означает, а вдобавок у них есть свой персональный преследователь.
– Как я рада! Господи! Счастье какое! – вопила незнакомка.
Было ей лет под сорок, и выглядела она неважно – бледная, волосы встопорщены, одежда порвана и в грязи, а на лбу, на щеках, везде на лице – многочисленные мелкие царапины, словно пробиралась через колючие заросли.
– Стой! – скомандовал Андрей. – Ты кто?
– Но как же… Вы что? – глаза женщины расширились, сообразила, что «калаш» нацелен на нее.
Сделав еще пару шагов, она остановилась.
– Вот теперь говори, – разрешил он. – Только без резких движений.
Лицо женщины отразило обиду, она заморгала, точно собираясь заплакать, и затараторила:
– Разве вы не из армии? Разве не пришли, чтобы нас спасти? У нас там ужас что творится! Нехристь этот свирепствует, кто не погиб, всех в рабство взял и держит впроголодь! Что вообще происходит, что случилось-то?! – Тут голос незнакомки сорвался, и она зарыдала.
Лиза сделала движение вперед, но Андрей придержал ее за рукав.
– Где «у вас»? Что за «нехристь»? – мягко уточнил он. – Мы не спасатели, и мы не знаем, что произошло.
– О нет, нет… а я так обрадовалась… – женщина всхлипнула. – Да в Игумново, это тут, недалеко… В тот день, как все случилось, он и появился, нехристь-то, никто не знает, откуда, и взял над нами власть…
Чем дальше она рассказывала, тем больше мрачнел Андрей.
«Нехристь», сделавший своими невольниками выживших обитателей нескольких деревень, сильно напоминал «колдуна» из Владимира, разве что тварей в подчинении у него было немного. А ситуация походила на ту, в которой Соловьев оказывался уже не раз, и он знал, чем все закончится.
Просьбой о помощи, не подразумевающей отказа.
Можно, конечно, встать в позу, заявить, что у них свои проблемы, что им не до того, чтобы спасать других, но в глубине души Андрей четко знал, что как раз «до того», что необычные способности, полученные им после катастрофы, даны, чтобы он мог помогать…
Вот только кем даны, оставалось непонятным.
Не об этом ли «долге пред ликом Господа» говорили трое направлявшихся к святым местам паломников? Не в том ли он состоит, чтобы уничтожать опасность для простых людей, и не является ли их странствие обыкновенной придурью, а настоящей задачей – истребление монстров?
– Ну, так вот, он там и сидит, и я думала, что вы сможете помочь, раз уж с оружием, – несмело закончила женщина.
Андрей подумал, что глупо, имея опасность за спиной, лезть мордой в другую.
Мелькнула мысль, что все это может быть ловушкой, что они здорово отклоняются от пути к Обнинску, к возможной разгадке.
– Да, мы попробуем, – сказал он. – Как вас зовут?
– Зина, – назвалась женщина, лицо которой отражало недоверие и восторг.
Судя по рассказу, она сбежала от «нехристя» сегодня утром, воспользовалась тем, что ее на какое-то время оставили без присмотра, и смогла выйти с той территории, где его власть была безгранична.
А затем шла без остановки, надеясь отыскать помощь на Калужском шоссе.
– Так вы есть хотите, наверное? – спросила Лиза. – Давайте перекусим и решим, что делать дальше…
Зина закивала, а при виде банки тушенки в ее глазах возник голодный блеск.
– Шеф, крыша поехала? – спросил Илья негромко.
– Похоже на то, – отозвался Андрей.
– Надо будет ее гвоздями при ближайшей оказии или шурупами, – посоветовал бритоголовый.
Зина ела и продолжала рассказывать – о том, как их заставляли работать, как молодых женщин «нехристь» таскал к себе в постель и как одна от этого даже умерла, как по мановению его руки землю раскалывали трещины, а обычный лес превращался в нечто жуткое, ядовито-шипастое.
Этот чародей мог такое, чего не умели его сородичи во Владимире и Москве.
– Ладно, разберемся, – сказал Андрей, когда банка опустела. – А сейчас надо идти.
Что до наступления темноты предстоит отыскать надежное убежище, он добавлять не стал – своим без того все ясно, а Зину страшить незачем, и так запугана до дрожи в коленках.
В сторону Игумнова вел обычный российский проселок, с которым ничего не смогла поделать даже катастрофа – потрескавшаяся земля, пыльные обочины. Открывавшийся же по сторонам от дороги пейзаж вызывал четкое ощущение, что здесь все точно так же, как и год, и двадцать, и пятьдесят лет назад: березовые рощи, поля, полоса леса на горизонте.
Впечатление испортило оставшееся справа синее озеро, затем они прошли через поселок с типичным для России названием Богоявление, и тут обнаружился еще один водоем, на этот раз обычный.
– Крупное село было, много народу, – сказала Зина, – и все сгинули, никого нет…
И по щеке ее скатилась одинокая слеза.
Из озера вытекала речушка, петляла рядом с дорогой, то подбираясь к ней вплотную, то уходя прочь. Еще через километр наткнулись на одинокий «террикон», среди поля смотревшийся исполинской кротовиной.
– А далеко еще до владений нехристя? – спросил Андрей, когда они прошли старый, едва ли не притопленный мостик.
– Да прямо за Богдановкой они и начинаются, – Зина наморщила лоб. – С километр.
– Тогда стой, раз-два. Ищем место для ночлега.
Рисковать и на ночь глядя соваться на территорию, где правит очередной колдун, он не хотел, а кроме того, помнил о том, что за ними по пятам идет невидимый и непредсказуемый хищник.
Дома в деревне Алексеевке, где они находились, были в основном из тех, что строили для себя дачники лет пятнадцать-двадцать назад: в один-два этажа, небольшие, в первую очередь предназначенные для того, чтобы в теплый сезон переночевать, а утром вновь ринуться к грядкам.
Для обороны они вовсе не были приспособлены.
Имелись еще избы, возведенные гораздо раньше, но эти выглядели полуразвалившимися, а гнилым деревом и сыростью от них шибало за добрую дюжину метров.
– Это прямо попадалово какое-то, – сказал Илья, когда они попытались зайти в одну из таких, и дверь развалилась прямо у него в руках.
– А что вы ищете? – спросила Зина. – Вон там вроде чисто и уютно…
И она указала на симпатичный домик из белого кирпича, в котором они побывали только что.
– Нам надо еще и чтобы безопасно, – ответил Андрей. – Почему, скоро узнаешь.
Женщина побледнела и прижала руки ко рту, словно услышала, что ее собираются сожрать.
После часа поисков выбрали баню, довольно большую, сложенную из мощных бревен, какие не сразу возьмет и бульдозер. Построили ее, по всем признакам, недавно, там оказалось не сыро и приятно пахло стружкой.
– Дверь слабовата, не удержит, – заметила Лиза.
– Зато это единственное отверстие, через которое можно сюда попасть, – отпарировал Андрей. – Всунем метлу, припрем и будем держать под прицелом всю ночь.
Окошко в парилке было крохотным, а в печную трубу протиснулась бы разве что исхудавшая кошка.
– Но в чем дело?! Что происходит?! – вновь занервничала Зина.
– Пока – ничего, – с ехидной улыбкой отозвался Илья. – Но на улицу, в натуре, лучше в одиночку не выходить, и вообще не выходить, а не то придет серенький бочок и укусит за волчок…
Женщина, судя по глазам, решила, что попала в компанию сумасшедших.
В этот раз зверь показал себя, едва закатилось солнце – снаружи донеслось раскатистое фырканье, и тяжелое тело с размаху ударилось в стену. Не успевший заснуть Андрей вскинулся и потянулся за автоматом, а оставленная в предбаннике на страже Лиза подняла «калаш».
– Это что? – спросила Зина.
На этот раз не ответил никто.
За окном долгое время было тихо, затем послышались шаги – тварь бродила вокруг бани кругами, но более не приближалась, похоже, что-то ей мешало. Несколько раз начинала рычать и выть, но в поле зрения ни разу не попадала, хотя Андрей таращился в окошко, напрягая глаза.
Где-то к полуночи все прекратилось.
– Ушел? – спросил Илья.
– Хотелось бы верить, но не верится, – сказал Андрей.
Зина переводила взгляд с одного на другого, видно было, что ей до ужаса хочется обрушить на мужчин шквал вопросов, но она понимает – вряд ли дождется внятного ответа.
Подождали еще какое-то время, Соловьев пожал плечами и улегся спать.
Продрых до самого утра и проснулся только от бодрого вопля Ильи, заявлявшего, что всяким соням завтрака не полагается.
– А кому полагается? – пробормотал Андрей, едва открыв глаза.
– Всем остальным! – выпалил бритоголовый. – Ночь прошла, а нас не схавали, и это круто!
Зверь на этот раз почти не оставил следов, разве что клок черной шерсти на одном из бревен. Андрей снял клок и обнаружил, что на ощупь тот похож на вату – такой же мягкий и плотный.
– Это что? – не выдержала Зина, ее глаза горели от любопытства. – И кто был ночью?
– За нами идет кое-кто, – сказала Лиза. – Очень хищный и опасный, так что если увидите что-то подозрительное… дрожание воздуха, дым, примятую траву там, где вроде нет ничего, – тут же нам говорите.
Женщина закивала, а Андрей с неудовольствием подумал, что сегодня им придется не раз дернуться, когда она поднимет ложную тревогу.
Но после того как двинулись дальше, выяснилось, что он ошибся – Зина постоянно вертела головой, изображая бдительность, но вскрикивать и тыкать пальцем в воображаемую опасность не спешила.
Одна деревня перешла в другую безо всякой разделительной линии, зато границу владений «нехристя» увидели издалека – по ней ровной полосой стояли металлические деревца вроде тех, что встречали на Калужском шоссе, только на этих имелись еще и плоды.
Они напоминали ребристые груши и отливали розовым.
– Ба, да я смотрю, тот дядя у вас типа мичуринец? – гоготнул Илья.
– Еще какой… – протянул Андрей, когда один из плодов упал наземь и взорвался, выпустив облако бледно-красного дыма.
Он готов был поклясться, что вдыхать эту гадость вредно для здоровья.
На приближение людей деревья не отреагировали, чего он втайне опасался, а расстояние между двумя из них, растущими на обочинах, оказалось достаточным, чтобы пройти без проблем.
Лиза покачнулась, словно у нее закружилась голова, Илья судорожно вздохнул, а Андрей ощутил такой же взгляд, что преследовал его во Владимире и мешал в тот день, когда они пытались пробиться по шоссе Энтузиастов. Сомнений не осталось – хозяин этих земель, которого Зина упорно именовала «нехристем», их заметил.
– Воздух тут какой-то… горький, – сказала девушка.
– Воняет чем-то, – добавил бритоголовый.
Андрей запахов не чувствовал никаких, воздух казался ему вполне нормальным, и похоже было, что спутники просто таким образом реагировали на то, что оказались на территории, где законом природы являлась воля одного бывшего человека.
– По сторонам смотрите, – напомнил он.
Поглядеть было на что – за правой обочиной, через поле тянулась гряда огнедышащих сопок, вершины их курились черным дымом, за левой виднелись заросли черных кустов, а за ними поднимались отдельные «секвойи», высаженные заборчиком, как и металлические деревца на границе.
«Нехристь» любил порядок и прямые линии.

Глава 8
Калужская область

Не пройдя и сотни метров, уперлись в перегородившее дорогу «болото».
– Этого тут не было, когда я вчера шла… – растерянно проговорила Зина.
– Значит, выросло к нашему приезду, – с улыбкой сказал Илья.
Андрею показалось, что в зарослях черных кустов что-то шевельнулось, а через мгновение с той стороны донесся треск. Закачались стволы и ветки, похожие на грифели, и на открытое место выбрался необычайно крупный, за два метра ростом, «плевун».
– Это один из них! Один из тех! – закричала Зина.
Тварь наблюдала за людьми выпученными, как у хамелеона, глазами и нападать, похоже, не собиралась. Переминалась с ноги на ногу и время от времени подскакивала на месте, точно любопытный ребенок.
Когда же увидела, что на нее направляют автомат, скрылась в зарослях.
– Соглядатай? – спросила Лиза, глянув на Андрея.
– Пока да, – ответил он, думая, что защитные браслеты, похоже, и в самом деле утратили силу – ночью нагревались едва-едва, а сейчас и вовсе ничем не напоминали о себе. Старый колдун не подозревал, насколько интенсивно будут использоваться его поделки.
Сзади, оттуда, где осталась граница владений «нехристя», донеслись хлопки и негромкий звон. Оглянувшись, увидели, что деревца из металла раскачиваются, словно их трясут невидимые руки, плоды сыплются на землю, и облака розового дыма вспухают одно за другим.
И в них перемещалось нечто размытое, очень быстрое.
– Это чо, нашу тварюшку не пускают? – удивился Илья. – С собаками вход запрещен?
– Здесь своих монстров хватает, – сказал Андрей. – А люди в рабство пригодятся.
От границы донесся обиженный, разочарованный рев – розовый дым не только делал зверя частично видимым, но и почему-то мешал ему двигаться, то ли отравлял, то ли подмораживал. В любом случае, пробиться через линию металлических деревьев хищник не сумел.
То место, где встретили «плевуна», осталось позади, а сама тварь как в воду канула, хотя черные кусты вскоре закончились. Увидели «ползуна», что лежал на земле, следя за людьми, а затем потянулась большая деревня, частью заросшая «джунглями».
Над густой зеленью поднималась увенчанная шпилем колокольня храма.
– И когда с нами сражаться будут? – спросил Илья даже несколько разочарованно, и тут сзади долетели какие-то звуки.
Распирая землю, из трещин вылезали студенистые грибы, стремительно росли, сталкиваясь боками, образуя нечто вроде баррикады. А за правой обочиной, но уже безо всяких звуков, прямо на глазах увеличивалось, вытягивалось вдоль дороги «болото», начавшееся с крохотной лужицы.
– Если будут, – заметил Андрей, думая, что хозяин этих земель наверняка рассчитывает захватить и их в плен, присоединить к прочим невольникам и сейчас загораживает дорогу, чтобы потенциальные рабы не вздумали удрать.
За деревней Зина повернула налево, на уходящую в поле проселочную дорогу.
– Нам сюда, – сказала она, поеживаясь. – Скоро уже… логово его.
То, что скоро, Андрей чувствовал – обращенный на него взгляд становился как бы «горячее», давил все сильнее. Мир же вокруг выглядел так, словно его облик определяла могучая и извращенная фантазия.
Оранжевые мохнатые кочки, напоминавшие боярские шапки, тянулись вдоль обочин, и из некоторых торчали фиолетовые шпили. С левой стороны виднелось скопление громадных уродливых деревьев вроде тех, что порой рисуют в детских книжках, изображая «темный лес»: стволы в морщинах и буграх, искореженные ветви, полотнища паутины на них.
Справа, за продолжающей виться речкой, в поле работали люди, но что они делают, разглядеть было невозможно – слишком далеко.
– Землю копают, что ли? – предположил Илья, приставив ко лбу ладонь.
– Он заставлял нас сажать незнакомые семена, удобрять и собирать урожай, а вырастало там не пойми чего, какие-то жуткие огурцы в пупырышках, но очень быстро… – затараторила Зина.
Она осеклась, когда впереди на дороге возникло движение, закрутились пыльные смерчики. Собрались в один, мощный и толстый, а тот лопнул, выпуская приземистого человека в черном плаще.
То есть Андрей только сначала подумал о плаще, а уже потом сообразил, что это крылья.
– Вот они, явились, – булькающим голосом сказал человек. – А ты, Зина, молодец.
– Как… – женщина приоткрыла рот и выпучила глаза.
«Нехристь» был совершенно голым, и только напоминал человека. Слизистая кожа могла принадлежать лягушке, лицо вовсе представляло собой мешанину черт, словно взятых от разных существ – огромный рот, клюв, три глаза разного размера, пучки щетины и обрывки чешуи.
Кривые ноги, длинные руки и крылья летучей мыши дополняли портрет, а мужское достоинство, свисавшее почти до колен, вызвало бы зависть у половины уцелевшего человечества.
– А так, – «нехристь» захихикал, показав, что зубов у него нет, зато имеется, похоже, парочка черных языков. – Ты думала, что просто так, сама сбежала и все ловушки обошла? Нет, ведь я…
Этот тип, как и его собратья по несчастью, обладал склонностью к самопрославлению и возвышенным речам. Но выслушивать крылатого «нехристя», принимать на уши килограммы лапши Андрей не собирался.
Он повернул автомат и нажал на спусковой крючок.
Явившееся из пыльного столба существо возмущенно булькнуло, когда в его грудь вонзилась первая пуля. Крылья ударили с такой мощью, что вздернули человеческое тело на добрый десяток метров, и сверху донесся возмущенный крик:
– Вы что, с ума сошли?!
– Отчего же? – Илья вскинул «калаш», и тот затарахтел, выплевывая в сторону гильзы.
«Нехристь» каркнул, повел руками, и из земли, из асфальта полезли крошечные зеленые ростки. Образовали широкое кольцо вокруг людей, с хрустом выстрелили толстые почки, на крохотных стеблях обозначились шипы, пока еще мягкие, не опасные.
– Вперед! – скомандовал Андрей.
Чтобы вырваться из кольца растущих «джунглей», пришлось прекратить стрельбу. Крылатый, воспользовавшись этим, поднялся еще выше и начал ходить кругами, точно огромная ворона.
– Эх, «Стингер» бы сюда… – пробормотал Илья.
– «Игла» ничуть не хуже, – заметил Андрей, – да только и ее нет.
Использовать «АК-74» в качестве зенитного оружия, конечно, можно, но только не в том случае, если цель прямо над тобой – рискуешь получить по голове одной из собственных пуль.
– Вы посмели поднять на меня руку! – крикнул «нехристь». – Тем хуже для вас!
Что он сделал, Соловьев не понял, просто спутники один за другим начали валиться на землю – первой Зина со страшно искаженным лицом, потом удивленный Илья и напоследок Лиза, словно пытавшаяся ухватиться за воздух. Андрей ничего особенного не ощутил, но поспешил упасть вместе с остальными, да еще и глаза прикрыл.
Незачем показывать, что гипноз на него не действует.
– Вот, так хорошо… – донесся сверху удовлетворенный голос. – Эй, Маруська, осмотри их!
Уловив тяжелые шаги, Андрей понял, что к ним направляется кто-то из чудовищных помощников «нехристя». Сам крылатый лезть к обездвиженным не рискнул, остался в более-менее безопасных небесах.
Сейчас их обыщут, отберут автоматы, и тогда сделать ничего не получится…
Приоткрыв глаза, обнаружил, что по дороге шагает «горилла» женского пола, наряженная в чудовищную цветастую юбку.
– Оружие в кучку, и всех связать! – продолжал командовать «нехристь».
Он немного спустился, хотя находился пока высоковато.
Андрей начал стрелять, еще как следует не прицелившись, раненая «горилла» утробно взревела. Крылатый вскрикнул, правое крыло, пробитое несколькими пулями, согнулось посредине, как бумажный лист, и он пошел вниз, кувыркаясь и размахивая руками.
Когда до земли оставалось чуть меньше метра, «нехристь» сумел замедлить падение и исчез в облаке черного дыма. «Горилла» же бросилась к Андрею, и он в считаные мгновения нашпиговал ее свинцом, так что могучая тварь споткнулась и упала мордой вперед.
Он выждал немного и поднялся сначала на колено, а затем и на ноги.
Врага видно не было, он сгинул бесследно, Илья ворочался, пытаясь встать, Лиза с Зиной лежали неподвижно.
– Вот к-казел, урод вонючий, – сказал бритоголовый, чуть запинаясь. – А, шеф?
– Точно, – Андрей помог соратнику сесть. – Что с тобой?
– Да ноги точно отказали, а перед глазами помутилось, вот я и брякнулся, словно бухарик в лужу… Ну, ничего, мы этого Бэтмена еще поймаем и натянем по самые гланды, чтобы уши в трубочку свернулись.
Пока он болтал, очнулась Лиза, Зину пришлось приводить в чувство с помощью воды и пощечин. Открыв глаза, женщина вздрогнула и попыталась ударить Андрея по лицу и только потом сообразила, кто перед ней.
– Ой, это я подумала, что это он… – забормотала она.
– Что дальше? – Илья, судя по бодрому виду и воинственному голосу, вполне очухался.
– А дальше мы пойдем дальше, – сказал Андрей. – Надо добить гада.
– Но вы же не думаете, что он меня послал? – голос Зины стал извиняющимся, а взгляд – виноватым, как у нашкодившей собаки. – Я не знала, я думала, что сбежала сама… А может, он и врал все?
– Расслабься, подруга, не гони волну, – Илья покровительственно улыбнулся. – Такой хитрый и злобный кекс кого угодно разведет, а не только тебя.
По мостику перешли ручей с белой, как молоко, водой и свернули направо, туда, где за речкой тесно стояли дома. Оранжевые кочки исчезли, потянулось поле, засаженное похожими на смородину кустами, вот только с веток свисали плоды, напоминавшие гнилые огурцы.
Черные, сморщенные, они воняли гнилым мясом, и неудивительно, что тут было множество мух.
– Настоящая плантация, – проговорила Лиза. – Интересно, он их что, жрет?
Кусты справа от дороги заколыхались, из них выглянул «плевун», судя по размерам, тот самый, которого видели рядом с границей. Но не успел даже раздуть щеки, как все трое лежали на земле, и автоматы строчили вовсю. Андрей испытал даже нечто вроде гордости – вон как вымуштровал спутников, ничего приказывать не надо, все делают сами…
На ногах осталась только Зина, но в нее «плевун» не попал.
Зато в него угодила добрая дюжина пуль, и тварь, издавая плачущие звуки, попыталась укрыться в кустарнике. Но смогла сделать всего пару шагов, потом свалилась и осталась лежать.
– Готов, – сказал Андрей. – Много еще у него слуг?
– Еще парочка мохнатых таких, черных, – сообщила Зина.
Мохнатые и черные, оказавшиеся «четверорукими», напали на них у речки, выскочили из густой травы на берегу. Ночные существа, при дневном свете они оказались вовсе не так быстры и опасны, как в темноте, и остались подыхать, скрести лапами землю, не добежав до людей.
Впереди показался еще один мостик, возведенный, как и прочие в этих местах, при царе Горохе.
– Опасное место, – проговорил Андрей.
Обрушить это хлипкое сооружение для существа, умеющего выращивать «джунгли», наверняка несложно, и тогда они окажутся в воде, и хорошо, если просто в воде, а не в какой-нибудь «царской водке».
– Давай веревку, и будем переходить по одному, – продолжил он.
Переправа, вопреки опасениям, прошла спокойно – то ли «нехристь» готовил отпор на другом рубеже, то ли его ранили серьезно и у него попросту не было сил что-либо сделать.
Пока перебирались через речушку, люди с поля исчезли.
– Это и есть Игумново, – сказала Зина. – Вон в том доме он и засел, ирод!
Здание, на которое она указала, наверняка до катастрофы служило дачей не особенно бедному товарищу – два этажа, черепица на крыше, спутниковая «тарелка», глухой забор высотой за два метра, банька на отшибе и даже елка, чтобы можно было наряжать в Новый год.
– Понятно, – Андрей быстренько прикинул: штурмовать скорее всего придется в лоб, разделиться не выйдет, слишком их мало, а оставаться поодиночке очень уж рискованно.
Едва отошли от берега, землю перед ними расколола трещина, из нее выплеснулось алое пламя, встало стеной. Вылезший вперед Илья отступил, споткнулся и брякнулся бы на задницу, не подхвати его Зина за рюкзак.
– Вот зараза… спасибо, – пробормотал бритоголовый.
Пламя опало, стало ясно, что трещина не особенно широка или длинна, но за ней из травы поднимается поросль черных кустов. В ход пошел топор, куски веток и стволов полетели наземь, захрустели под подошвами.
Одолели эту преграду, и впереди появилась новая – полоса «болота», вытянувшаяся, похоже, вдоль всего забора.
– Да, через это не пройти… – задумчиво сказал Андрей. – Если только перепрыгнуть.
Он разбежался и взлетел в воздух, внизу промелькнуло зеленое, ощутил резкий запах торфа, земля ударила в ноги. Затормозить не успел и врезался в ограду всем телом, не болезненно, но ощутимо, и слегка оцарапал подбородок.
– А мы как? – с тревогой спросила Лиза. – Тоже скакать?
Судя по лицу девушки, она вовсе не была уверена в том, что сможет повторить трюк Соловьева.
– Оставайтесь там, – сказал он. – И лучше отойдите. Я попробую справиться.
Пришла мысль, что только в сказке герой в одиночку забирается в логово злодея и сражает его, несмотря на тьму препятствий. Но поспешно отогнал ее, поскольку «болото» с чавканьем подползло к ногам, подпрыгнул и ухватился за верх ограды. Рюкзак, который не догадался оставить, потянул вниз, но Андрей напрягся так, что в плечах хрустнуло, и закинул себя на забор.
Через мгновение он был на другой стороне, рядом с навесом для дров.
Около крыльца стоял «Хаммер», огромный и желтый, как цыпленок-мутант, рядом с ним притулился мотоцикл из тех, которые так любят показывать в американских фильмах – сплошь хром и черный металл.
Андрей оставил рюкзак у ограды и побежал к автомобилю.
Когда тот плавно сдвинулся с места, решил, что сошел с ума. Отреагировал совершенно рефлекторно. Дернулся в сторону, а махина «Хаммера», перемещавшаяся на высоте нескольких сантиметров над землей, так что колеса не вращались, пролетела мимо и врезалась в забор.
Тот содрогнулся, раздался треск и тяжелый скрежет.
Ведущая в дом дверь распахнулась, и на крыльцо выбрался «нехристь» с охотничьим ружьем в руках. Вскинул его, но выстрелить не успел, Андрей нажал на спусковой крючок быстрее.
Крылатого отбросило назад, уродливое лицо исказилось, изо рта и клюва выплеснулась кровь.
– Но как… ты? – прохрипел он, падая на колени.
– Очень просто, – ответил Андрей, переводя «калаш» на стрельбу одиночными.
Пуля попала туда, куда надо – в середину лба, но башка «нехристя» после этого развалилась, точно врезавшийся в стену снежок. Посыпались черные ошметки, полилась багровая слизь, брякнуло выпавшее из рук ружье, и безголовое тело покатилось вниз по ступенькам.
Тут же что-то началось за оградой, что именно, он видеть не мог, только слышал – протяжное сипение, чмоканье, скрежет и треск, словно толпа носорогов ломилась через лес с множеством луж.
Потом все затихло, и донесся бодрый голос Ильи:
– Эй, ты как там, не откинулся?
– Вроде нет, – ответил Андрей.
Он прошел к воротам, запертым на тяжелый длинный засов, и отворил их. «Болото» вокруг забора исчезло без следа, сгинули и черные кусты, а растения, что плодоносили «гнилыми огурцами», пожухли и осели, словно на июньское поле заглянула осень.
Лиза, увидев его, облегченно вздохнула, лицо Зины отразило жадный интерес.
– «Нехристь» готов, – сказал Андрей. – Где у вас остальные?
– Он нас там держал, на заброшенной ферме! – затараторила женщина, указывая туда, где за старыми покосившимися домами располагалось вытянутое здание с загоном. – Вы его убили? Как здорово! Спасибо вам, спасибо!
И она заплакала, на этот раз от радости.
– Лиза, идите туда, освобождайте всех, – велел Андрей, выждав, пока эмоции немного поутихнут.
– О-ха-ха! А мы дом осмотрим! – глаза Ильи засверкали от любопытства.
Женщины удалились в сторону фермы, а они вернулись во двор.
При виде «Хаммера» бритоголовый издал восхищенный вздох, рядом с мотоциклом на пару минут потерял дар речи, зато труп «нехристя» оглядел без особого восторга – подобного добра насмотрелись за последний месяц. Дом встретил их сильным неприятным запахом – словно где-то тут стояло мусорное ведро, которое не опустошали несколько месяцев.
Миновали прихожую, роскошно обставленную, с зеркальным шкафом во всю стену, и, заглянув на кухню, обнаружили источник вони: на столе покоилось разделанное человеческое тело, местами порезанное, кое-где погрызенное, а в тазу лежали «гнилые огурцы».
– О, блин, – сказал Илья, стремительно бледнея. – Меня сейчас стошнит…
Дом, некогда, похоже, вылизанный до блеска, был основательно загажен – очистки, огрызки и пятна на полу, отпечатки ладоней и подошв на стенах, красные брызги на потолке. Странным выглядело то, что разбиты все до единой лампочки – в люстрах и в настенных светильниках.
Под ногами хрустели осколки стекла, углы «украшали» битые тарелки и чашки.
– Да, дедушка Ленин этого бы не одобрил, – сказал Андрей, разглядывая розетку, вырванную из стены с мясом.
– И я не одобряю, – добавил Илья, чье лицо начало приобретать более-менее нормальный цвет.
Заглянув в спальню, обнаружили огромную кровать из тех, которые народ прозвал «траходромами», а на ней – голую девушку без сознания, привязанную к ножке толстой веревкой.
Илья помрачнел, разглядывая синяки, царапины и отпечатки зубов на теле барышни, некогда довольно плотной, но теперь исхудавшей, с грязными рыжими волосами и большой родинкой на подбородке.
– Теперь ясно, чем эта падла тут развлекалась, – буркнул он. – Эй, проснись!
Но пришлось хлопнуть девушку по щеке, чтобы она подала признаки жизни – застонала и пошевелила головой. Когда открыла глаза, зеленые и очень красивые, оказалось, что их заполняют страх и тупая покорность, точно у загнанного животного.
Прошло несколько мгновений, и только потом рыжая сообразила, что к ней явился вовсе не мучитель.
– А… – сказала она. – А… как?..
Похоже, барышня решила, что у нее начались галлюцинации.
– А вот так, власть переменилась! Слазьте, которые тут временные! – с довольным смешком ответил Илья и принялся резать веревку ножом, а Андрей полез в стоявший тут же шкаф для одежды.
Там отыскал ярко-красный халат, и девушка поспешно в него закуталась.
Когда выбрались во двор, там обнаружились не только Лиза и Зина, а еще и толпа аборигенов, человек двадцать – все изможденные, грязные, кое-кто с «отметинами» катастрофы вроде рожек или заячьих ушей. На мужчин с автоматами они уставились так, как смотрели, наверное, первые христиане на своих епископов.
Андрею под этими взглядами, полными благодарности и надежды, стало даже неловко.
– Леська! Жива! – воскликнули в толпе при виде барышни в халате, и та, рыдая, бросилась к своим.
Заголосили, запричитали бабы, а их тут было куда больше, чем мужиков.
– Ну, вот, дело сделано. Они там смирно сидели, даже дышать боялись, – сказала Лиза, подойдя к крыльцу. – На меня выпучились, как на ангела, ну, а Зина им все рассказала…
От толпы отделился дядька лет пятидесяти, обряженный в стиле «колхоз» – в кирзачи и ватник. На труп «нехристя», все так же валявшийся у крыльца, он покосился со страхом и ненавистью, затем откашлялся и проговорил, просительно заглядывая в лицо Андрею:
– Спасибо, мужики, всем миром вам кланяемся… Спасли от этого, в душу его мать. Что, теперь у нас останетесь?
Дядька боялся, что вооруженные чужаки займут место убитого властителя.
– Нет, – покачал головой Андрей. – У нас свои дела… Сейчас обратно пойдем.
Но эти слова услышала Зина.
– Нет, да что вы! – закричала она. – Так нельзя! Оставайтесь хотя бы до завтра! Мы вас накормим, напоим, баню истопим! Ведь так, Степаныч? Не по-людски это – просто так тех, кто тебя выручил, отпускать!
Дядька в кирзачах закивал, тетки загомонили вновь, и Андрей понял – сегодня им уйти не дадут.
Через час он сидел в одном из уцелевших домов, вокруг суетились аборигены, а со двора доносился стук – там рубили дрова для бани. Соловьев рассказывал, какие твари появились после катастрофы и как с ними лучше бороться, а молодой парень, сурово нахмурившись, все это записывал.
Оружие в окрестных деревнях было – почти у каждого мужика охотничье ружье, кое у кого и не одно, зато монстры здесь попадались нечасто, так что местные имели шансы отбиться и как-то устроиться.
Лиза в соседней комнате организовала «медицинский кабинет», и к ней выстроилась настоящая очередь женщин. Илья отправился, как он сообщил, «погулять», а когда вернулся, то на роже обнаружилась настолько довольная улыбка, что стало ясно – одна из барышень «отблагодарила» его по-своему.
– Хм, это, мужики, надо бы отметить… – сказал Степаныч, выставляя на стол здоровенную бутыль с коричневой, словно коньяк, жидкостью. – Завалили супостата… Вы как там, закончили?
– Да, готово, – записывавший парень отложил ручку.
Андрею выпивать не особенно хотелось, но зато Илья мгновенно оживился, потер руки и заявил:
– Наливай, батя! Что это у тебя за ботва?
– Не ботва, а самогон, – обиделся Степаныч. – На дубовой коре, с почками, как еще дед мой делал!
– Ну, если с почками, – пробормотал Андрей.
Вдобавок к бутыли появились стаканчики, граненые, мутные, словно на них посидело не одно поколение игумновских мух, а также квашеная капуста и соленые огурцы в мисках.
– Извиняйте, но хлеба нет, – сказал Степаныч, наполнив посуду. – Ну, за победу!
Пах самогон резко, как сапожный крем, но пился легко, словно вода, и градус не чувствовался.
После третьего стаканчика Андрей обнаружил, что напряжение из тела ушло, недавняя схватка с «нехристем» стала казаться чуть ли не развлечением, вокруг собрались на редкость душевные люди, и еще ужасно хочется петь. Илья даже затянул нечто похожее на гимн СССР в хип-хоповской обработке, но быстро устыдился собственного голоса и пристал к Степанычу с вечным вопросом: «Ты меня уважаешь?».
Пришла закончившая прием Лиза, но ее укоряющий взгляд никого из мужчин не смутил.
– Садись с нами, – предложил Андрей, чувствуя, с каким трудом ворочается язык.
Девушка фыркнула:
– Вот еще! Нужны мне такие пьяницы!
Но на табуретку опустилась и с интересом принюхалась, поглядывая на чуть ли не ополовиненную бутыль. Они выпили еще по одной, по другой, затем гостей повели в баню, такую жаркую, что в первый момент бритоголовый выпучил глаза и побагровел, точно угодивший в кипяток рак.
Под вениками, которыми Степаныч орудовал, точно шаолиньский монах – нунчаками, хмель ушел, осталось только мягкое расслабление, приятная истома в мышцах.
– Сегодня мы никуда не пойдем, – сказал Андрей, когда они сидели в предбаннике, завернувшись в простыни, и приходили в себя.
– Что, тут останемся ночевать? – спросила Лиза ехидно.
Впервые с момента гибели Рика она не выглядела мрачной, шутила и разговаривала как обычно.
– Ну, тут не тут, а где-нибудь останемся, – подал голос Илья. – И еще вмажем!
– Вмажем, – согласился Степаныч. – У меня там еще бутылка есть, на рябине…
Ее прикончили к вечеру, когда местные уже оставили гостей в одиночестве. Андрей маленько притормозил, а вот бритоголовый к этому моменту передвигался на бровях. Вырубился он мгновенно, едва дополз до кровати и благополучно прохрапел до утра, не замолкая, похоже, ни на мгновение.
Лиза с Андреем занимались вещами куда более приятными и уснули к рассвету.
Наступление утра было отмечено истошным воплем.
– Что за ерунда? – пробормотал Андрей, поднимая голову.
Лиза посапывала рядом, в задернутое занавеской окошко лился дневной свет, а снаружи кто-то надрывно орал. В соседней комнате ворочался Илья, и храп его становился все менее и менее уверенным.
Вопль замолк, Андрей встал, стараясь не разбудить девушку, и с автоматом в руках выбрался из дома. Неподалеку от особняка, служившего резиденцией «нехристю», увидел небольшую толпу, в которой надрывно причитали женщины.
– А, это ты? – сказал оглянувшийся Степаныч, такой свежий, будто не пил вчера с гостями.
У самого Андрея голова была тяжелой, и вообще чувствовал себя мутновато.
– Что случилось? – спросил он, уже догадываясь, в чем дело.
– А вон, смотри… – Степаныч махнул, и женщины расступились.
На земле лежало тело молодой девицы, чье имя Андрей вчера не узнал или, скорее всего, не запомнил. Горло ее было аккуратно перекушено, грудь вмята ударом когтистой лапы, на белом платье выделялись разрезы от когтей, темнели потеки крови, а синие глаза удивленно смотрели в небо.
– Я его видела! Я его видела! – заговорила одна из женщин, пожилая, в платке. – Черный такой, лап много! Он стоял рядом с телом, а потом исчез! Словно в дым обратился!
– Ты знаешь, кто это сделал? – спросил Степаныч, и взгляд его был требовательным.
– Да, – сказал Андрей. – Знаю, ядреная бомба.
– И как с ним бороться? Почему ты нам о нем не говорил?
– А потому, что тварь эта существует в единственном экземпляре, – он оглянулся, понимая, что это бесполезно, что вздумай зверь напасть сейчас, шансов отбиться не будет.
– И что? – нахмурился Степаныч.
– Мы сейчас уйдем, и она уйдет за нами, – в этот момент Андрею было так стыдно, как не было много лет – вчера после победы он расслабился, позволил себе забыть о следовавшем за ними по пятам хищнике, а тот после гибели «нехристя» проник-таки на закрытую ранее территорию.
И в результате умер невинный человек.
– Ой, не уходите! – воскликнула Зина. – Вы же нас беззащитными бросите! На кого нас оставите?
– Если останемся, он тоже останется, – Андрей злился, понимал, что на себя, но сдерживаться было все труднее. – И убьет вас по одному, поскольку защитить всех мы не сумеем. Можно засесть толпой в доме и выставить стволы во все окна. Этого вы хотите?
Судя по взглядам, никак не хотели, а еще – вчерашняя слепая благодарность у местных улетучилась, замелькали недружелюбные мысли насчет того, что чужаки с автоматами не только грохнули «нехристя», а еще и притащили неведомого зверя на хвосте…
Почему бы не погнать их вилами?
– А точно он за вами пойдет? – спросил Степаныч.
– До сих пор тащился следом, – сказал Андрей. – От Красной площади.
– А если не пойдет? Останется? – Зина испуганно прижала руки к груди.
Судя по физиономиям, сомнения одолевали и прочих обитателей Игумнова.
– Если через несколько километров мы поймем, что он не идет за нами, то вернемся, – обещать подобное было тяжело, и вовсе не потому, что Андрей собирался обмануть, нет, просто он понимал, что тварь слишком умна, быстра и незаметна, чтобы с легкостью отслеживать ее передвижения.
Она может сутки держать себя тихо, так что путешественники и не заподозрят, что хищник крадется рядом.
– Да, обещать-то все горазды, – проворчал Степаныч.
– Предложи свой вариант, – пожал плечами Андрей.
Тут мужик замялся – понятно, что ничего лучшего ему в голову не пришло, да и прийти не могло.
– Отправьте с вами одного из ваших, – продолжил Андрей. – Вот только для него риск возрастет. Зверь двинется за нами, и когда мы расстанемся, наверняка кинется на одиночку. Или пошлите нескольких. Но это будет опасно для тех, кто останется. Так?
Мужчин в Игумнове не так много, оружия тоже не вагон.
– Хм, ну… мы подумаем, – буркнул Степаныч.
– Хорошо, – Андрей кивнул и зашагал обратно к тому дому, где они ночевали.
Вернувшись туда, застал спутников на ногах – деловитую Лизу и встрепанного, помятого Илью.
– Что там такое? – выдавил тот, моргая красными глазами.
Перегаром от бритоголового разило так, что Андрей поморщился.
– Зверь был здесь, – сказал он. – Надо уходить, и быстрее.
Несмотря на то что Илья двигался, как сонная муха, и ронял все из рук, собрались на удивление быстро. Уже повесив на спину рюкзак, Соловьев выглянул в окно – труп унесли, толпа в основном разошлась, остались только мужчины, хмурые и напряженные, с ружьями наготове.
– Ну чо, разборка будет или так уйдем? – с трудом ворочая языком, спросил Илья.
– Надеюсь, что так, – сказал Андрей и решительно направился к двери.
Встретили их недружелюбными взглядами, словно и не было вчерашнего ликования, тела «нехристя» на крыльце и плачущей от радости девушки в красном, не по размеру халате.
Степаныч откашлялся и поинтересовался:
– Уходите, значит?
– Да, – сказал Андрей. – Кто-то из вас идет с нами?
Ответом стал кивок.
– Я сам отправлюсь, – произнес Степаныч. – Пожил свое, мне и рисковать… Если не вернусь до вечера, то мои будут знать, что я погиб – либо от напасти хищной, либо от вашей подлости.
– Петр Сте… – начал один из молодых мужчин, но Степаныч люто зыркнул на него:
– Тихо! Я решил. Все.
– Хорошо, – Андрей оглядел жителей Игумнова. – Счастливо оставаться.
– И не поминайте лихом, – добавила Лиза.
Никто из женщин проститься с ними не вышел, сидели, должно быть, под охраной в одном из домов, боясь нос высунуть.
Там, где вчера были заросли черных кустов, не осталось ничего, так что к речке прошли без труда. По мостику перебрались на другой берег и зашагали через поле, растения на котором, появившиеся благодаря «нехристю», засохли за одну ночь. Скопление чудовищных деревьев сохранилось, а вот оранжевые кочки и металлические деревца сгинули.
– Ну, вот, теперь мир-то на мир стал похож, – проворчал Степаныч, оглядываясь. – А то раньше… Тьфу!
Шагал он легко, не отставал, несмотря на не самую удобную обувь.

* * *

На то, чтобы добраться до Калужского шоссе, им понадобилось два часа.
За это время не видели ни единого живого существа, никто не попытался напасть или хотя бы приблизиться. Зверь, если он и шел следом, ничем себя не проявил, хотя Андрею пару раз чудился позади мягкий шорох, какой издают лапы с подушечками вроде кошачьих.
– И дальше вы куда? – мрачно спросил Степаныч, когда они оказались на перекрестке.
– Туда, – Илья махнул на юго-запад. – Или обратно к вам, если такая маза.
За эти два часа бритоголовый слегка очухался, хотя выпил всю воду, что у них была, так что пришлось останавливаться там, где речка подходила вплотную к дороге, наполнять фляги и бутылки.
– Хм, даже не знаю… – Степаныч задумчиво оглянулся. – Отпустишь вас, а он… Ладно уж, идите. И так вы для нас вчера много сделали, а уж коли эта тварь останется, то, выходит, такова наша судьба.
– Хотя бы гранат возьмите, – сказал Андрей. – Пригодятся.
Мужик замотал головой, принялся отказываться, но потом все же взял, и поскольку никакой сумки у него не было, рассовал их по карманам, точно мальчишка – наворованные в чужом саду яблоки.
Распрощались, и Степаныч, оглядываясь, затопал обратно.
– Нехорошо вышло, – сказала Лиза, глядя ему вслед. – От одной беды избавили, но худшую им притащили.
– Это еще неизвестно, – Андрей поправил рюкзак. – Может, беда сейчас где-то рядом…
От поворота на Игумново не прошли и километра, как вынуждены были пустить в ход оружие – из развалин деревушки Кресты явились «лягушки», и оказалось их почти три десятка. Браслеты не действовали, похмельный Илья немилосердно мазал, «калаш» в его руках ходил ходуном, Лиза тоже стреляла хуже обычного, так что отбились с некоторым трудом.
– Откуда они только взялись? Реки-то вроде не видно? – пробурчал бритоголовый, когда схватка закончилась, и потянулся к фляжке.
Загадка разрешилась быстро – позади уцелевших домов обнаружилось большое озеро. На берег его при появлении людей выбралось еще несколько тварей, но эти нападать не стали, проводили бывших хозяев Земли голодными взглядами и разочарованным кваканьем.
За Крестами потянулся лес, такой глухой и неприветливый, словно они были не в Европейской России, а где-нибудь за Уралом. У очередного перекрестка наткнулись на труп невиданного до сих пор существа – похожего на человека, но с чем-то вроде мыльного пузыря вместо головы.
– Ну и урод, – сказал Илья, ногой переворачивая тело на спину. – Чем он жрал, интересно?
Пузырь мягко качнулся, и внутри него проступили очертания лица – обыкновенного, мужского, с выдающимся носом. Но оно мгновенно сгинуло, и по матово-белой поверхности поплыли радужные разводы.
Начали попадаться «ажурные вышки», сначала по одной, затем парами, так что Андрей не удивился, обнаружив, что вокруг прыгают гномы в красных колпачках. Над лесом поднялась ракета с надписью «СССР» на боку, повисела на месте, а затем рванула в вышину, оставляя белый след.
– Тили-тили, тили-бом! Загорелся кошкин дом! – запищал один из гномов, а другие подхватили.
Илья застонал и схватился за уши, Лиза поморщилась.
Из чащи начали выбираться эльфы, вовсе не такие, какими их изобразили в фильме «Властелин колец», а хрупкие, почти прозрачные, в белых развевающихся одеждах, но Андрей ни на мгновение не усомнился, что это именно они. Гномы остались позади, и с чудовищным гвалтом устроили кучу малу посреди дороги.
Галлюцинации этого «Поля Чудес» выглядели несколько мягче, чем на предыдущих – никто не загораживал дорогу, не пытался набрасываться и не был слишком большим, чтобы внушать опаску одним видом. По небу летали игрушечные птеродактили, по деревьям сновали лемуры из мультика «Мадагаскар».
– О, и наркоты не надо, – сказал Илья, глядя, как один из них с визгом сорвался и шлепнулся наземь.
Когда видения растаяли в воздухе, бритоголовый оглянулся, и на лице его отразилось сожаление. Но через несколько секунд сменилось удивлением, и он торопливо схватил Андрея за рукав:
– Стой! Смотри, чего там!
По шоссе, по самой его середине, там, где недавно шли, катился, мотаясь из стороны в сторону, огромный шар. Был он полупрозрачным, будто состоял из пыли или желто-серого тумана, а внутри угадывалось некое более плотное пятно, стремительно менявшее очертания.
– А ты боялась, что зверь останется в Игумнове, – сказал Андрей почти с облегчением.
– Так это он? – Илья выпучил глаза.
Шар подпрыгнул, разлетелся на ошметки, словно ударился о невидимую стену, и прозвучало мягкое урчание – то самое, что слышали во время ночевки в бане, и в Сосенках тоже. Сомнений не осталось – тварь, увязавшаяся за ними с Москвы, здесь, а вовсе не подкарауливает обитательниц недавней вотчины «нехристя».
– Зачем он только себя показал? – спросила Лиза, водя автоматом из стороны в сторону.
– Не по своей воле, – предположил Андрей. – Глюки поймал, как и мы.
Прошли еще одну деревушку, от катастрофы совершенно не пострадавшую, но лишившуюся жителей. Выбрались к полю, за которым виднелась белоснежная церквушка с серебристым куполом, а чуть в стороне от нее – нечто спиралевидное, черное, криво торчавшее из земли.
Как стало вскоре ясно, эта штуковина неторопливо поворачивалась вокруг оси наклона и время от времени начинала светиться, точно огромная энергосберегающая лампа.
Шоссе вновь ныряло в лес, и тут, у опушки, увидели человека – он сидел, прислонившись к березе, и жевал травинку; рядом стоял плотно набитый рюкзак, а на коленях у незнакомца лежал автомат.
– Ха, чувак! – воскликнул Илья так удивленно, словно с людьми они не встречались целый месяц.
– Эй, привет! – дружелюбно крикнул человек, поднимаясь.
Был он невысок, но крепко сбит, из закатанных по локоть рукавов выступали жилистые предплечья. Оружие держал небрежно, а улыбался белозубо, словно американская кинозвезда.
– Привет, – ответил Андрей, понимая, что встретил одного из «сородичей», из тех, кому после катастрофы досталась роль не монстра и не статиста, а геройского борца со злом.
Этому человеку, хотя видел его всего несколько секунд, он доверил бы свою спину.
– Стрелять в меня не будете? – спросил незнакомец, и засмеялся, показывая, что сам прекрасно знает ответ на этот вопрос. – Приятно встретить сородичей, нормальных, вооруженных и… прекрасных.
Последнее слово вместе с поклоном предназначались Лизе.
Подхватив рюкзак, человек выбрался на шоссе и зашагал к ним, размахивая сорванной травинкой.
– Женя, – назвался он, оказавшись рядом, и протянул руку.
Ритуал знакомства завершился неожиданно – из рюкзака была извлечена бутылка вина. Увидев ее, Илья сладострастно застонал, и даже во внутренностях у Андрея что-то дернулось.
– Вижу, что благородные доны не прочь спрыснуть, – проговорил Женя с улыбкой.
– И не только доны, а еще и сеньориты, – вмешалась Лиза. – Я малагу очень люблю.
Вслед за первой бутылкой появилась вторая и пластиковые стаканчики, и Андрей подумал, что их новый знакомый либо очень запаслив, либо до крайности любит выпить, хотя одно вовсе не исключало другого. Вино оказалось хорошим, и после нескольких глотков из головы начала уходить оставшаяся от «вчерашнего» тяжесть.
– Хорошо, – сказал Женя, прикончив свою порцию. – Куда путь держите, если не секрет?
– В Обнинск топаем, – ответил Илья. – А ты там был?
– Не, не был, – Женя помотал русой головой. – Я с северо-запада иду, от Волоколамска… А вообще я из Смоленска. Когда все это случилось, на даче был… в первые дни не мог понять, что такое, но, по счастью, там воинская часть рядом, смог вооружиться…
И он похлопал по автомату.
– И что там, на северо-западе? – поинтересовался Андрей.
Если в Обнинске не удастся узнать ничего нового, то встанет вопрос – куда двигаться дальше. И почему бы не отправиться в Европу – кто знает, может быть, она не пострадала от катастрофы или пострадала меньше, чем та же Россия, и там знают, что случилось с Землей или, по крайней мере, с нехилым ее куском…
Надежда, конечно, слабая, но пока не дохлая.
– Хищные существа, что некогда были людьми, растения, которые не могут существовать в природе, непонятно откуда взявшиеся строения… Но я полагаю, что благородные доны и сеньорита, – Женя улыбнулся Лизе, – все это тоже видели. Я думаю обогнуть Москву и двинуться на восток, за Урал, там людей поменьше, и опасностей должно быть не так много.
– Туда надо еще дойти, – сказал Андрей.
– А в одиночку вообще не шибко кузяво, – Илье, похоже, легшее на вчерашние дрожжи вино ударило в голову. – Как спать-то… Или вообще не дрыхнуть, но тогда ослабеешь и на корм пойдешь.
– Я привык, – Женя стал серьезным. – А вы откуда?
– Из Нижнего, – отозвалась Лиза, и они принялись, перебивая друг друга, рассказывать, что ждет бывшего жителя Смоленска по дороге к пересечению Волги и Оки: «лягушки» на переправах через реки, «четверорукие» и «собаки» в городах и поселках, поклонники Господа Гнева в Петушках и свободная комендатура во Владимире.
Слушал он спокойно и внимательно, ни разу не перебил.
И только когда Илья закончил описывать эпическую битву с «человеком-пауком» на Московском шоссе и потянулся ко второй бутылке, в которой еще что-то плескалось, Женя задумчиво проговорил:
– А вон то, что там крутится, оно с вами?
– Где? – спросили Лиза и Андрей одновременно, и оба обернулись.
Там, куда показывал новый знакомый, не было ничего, и только приглядевшись, можно было увидеть крохотные искорки, вспыхивавшие примерно в метре над асфальтом.
– С вами, – Женя кивнул.
– Ты его видишь? – удивилась девушка.
– Да… но плохо… и не смогу сказать, на что он похож… на тигра? Нет… Дракон?
Этого парня катастрофа изменила еще более радикально, чем Андрея, даровав ему способность видеть то, что недоступно простым людям. Но и плату за это наверняка взяла большую – помимо жутких снов, склонности падать в обморок рядом с синими озерами наделила еще чем-то, столь же «приятным» и «удобным».
– За тобой тащится соглядатай? – спросил Соловьев.
Женя ответил улыбкой, на этот раз грустной, так что дальнейшие вопросы отпали сами.
– Я встречал таких, как я… как мы, – сказал он. – Троих под Ржевом, но они были совсем безумными. Говорили, что гоняются за зверем с львиным телом, змеиной головой и павлиньим хвостом, который лает, как стая дворняг, и что если эту тварь прибить, то все станет так же, как раньше.
Андрей нахмурился – подобное существо он видел в первый же день после катастрофы, но произошло это в Нижнем, а оттуда до Ржева куда дальше, чем до той же Москвы. Или неведомое существо, оставлявшее следы на асфальте, как на мягкой глине, умеет летать?
– И еще двоих, – продолжил Женя, – женского пола, эх, мы с ними славно покуролесили…
– По рогам! – непонятно к чему добавил Илья, после чего закрыл глаза и сделал попытку лечь.
– Ладно, пора нам идти, – сказал Андрей, толкая бритоголового в плечо. – Эй, не спи, замерзнешь!
Чтобы поднять окосевшего спутника, пришлось потратить немного воды из фляги. Пока занимались этим, Женя швырнул в невидимого хищника обе бутылки из-под вина и, разочарованно цокнув языком, заявил, что промазал.
– А чего бы тебе в него не пальнуть? – спросил Илья.
– Больно шустрый и ждать не будет, пока я прицелюсь. Легкого вам пути, коллеги!
Женя залихватски улыбнулся и зашагал в ту сторону, откуда пришли они.
Протопали всего ничего, когда наткнулись на первое препятствие – завал из деревьев, выглядевший так, словно неведомые партизаны или разбойники пытались устроить засеку, но не довели дело до конца. Перебраться через нее стоило некоторого труда, а вскоре встретили еще одну, затем третью…
Когда лес закончился и потянулись поля, Андрей вздохнул с облегчением.
День, как и несколько предыдущих, был жаркий, солнце висело в выгоревшем добела небе, и они шагали, обливаясь потом. Ветер носил ароматы свежей травы, цветов, листвы, но порой к ним примешивались незнакомые, пугающие запахи.
Продолжали встречаться «ажурные вышки», но чаще всего далеко от дороги, и галлюцинации путешественников не тревожили. Дважды видели синие озера, и один раз пришлось двигаться в обход, когда идеально круглый водоем занял добрую половину шоссе.
Деревни попадались одна за одной – Папино, Каменка, Чубарово, но в них не было ничего интересного. Подобные селения не раз видели еще на трассе М-7, частью разрушенные, частью сохранившиеся, но совершенно пустынные, скучные и безопасные.
Заглянули в придорожный магазинчик, где пополнили запасы воды и консервов.
Отогнали выстрелами пару «коров», что прилетели откуда-то с юга.
За деревенькой с веселым названием Бухловка вновь начался лес – не особенно густой, с просеками и полянами, но и с островками «джунглей» и «секвойями», затесавшимися меж сосен.
Видели парочку «великанов», деловито ломавших обычные деревья.
Укрывались в ельнике от прилетевших от Москвы «семян одуванчика»: ветер был слабый, и двигались они еле-еле, долго висели над головой, словно разведывательные аэростаты, покачивались вверх-вниз, посверкивали заостренные «жала» на кончиках стеблей…
Идущий следом хищник больше себя не показывал, хотя Андрей был уверен, что он тут, не свернул за Женей, не удрал в чащу, крадется рядом, продолжает свою непонятную игру.
Поэтому когда увидели очередную деревню, он сказал:
– Хватит на сегодня. Ищем место для ночлега.
День клонился к вечеру, прошагали они достаточно, Илья, утомленный вчерашним пьянством, начал выказывать признаки усталости, да и Лиза, честно говоря, не выглядела особенно бодрой.
В деревушке, называвшейся Воробьи, обнаружили нечто вроде зоопарка, с прудами, чьи берега были выложены камнями, с просторными вольерами и всем прочим, чем положено, но совершенно пустого. Здешние обитатели сгинули, похоже, в день катастрофы вместе с людьми.
Называлось все это, если верить вывескам, «Парк птиц».
– Да, а птиц-то и нету, – разочарованно сказал Илья, изучая стенд с планом парка. – Может, сами в клетке заночуем?
– Ну, уж нет, я не согласна, – возразила Лиза. – Что я, ворона какая, что ли?
В деревне жили не только пернатые, но и люди, и подходящий дом отыскали без труда – одноэтажный, небольшой, с узкими окошками, чтобы удобнее было обороняться. Дверь, как обычно, забаррикадировали, придвинули к ней стол, да еще и развернули его так, чтобы он уперся углом столешницы в стену.
– Вот так хорошо, – сказал Андрей. – Теперь окна…
В единственной комнате их было все же многовато – четыре, и поэтому два загородили, к одному приставили шкаф, а на подоконник второго установили телевизор «Чайка» советского производства, тяжелый, как танк.
На страже осталась Лиза, но Андрей, укладываясь, думал, что выспаться не удастся никому. Проснулся он, однако, не от рычания и не от грохота выстрелов, а потому, что его потрясли за плечо.
– Вставай, твоя очередь, – сказала девушка, зевая.
– А что, никого не было? – спросил Андрей, с трудом ворочая тяжелым спросонья языком.
– Грустно, но никто из поклонников не приходил и не покушался на мою девичью невинность, – на Лизу, похоже, напала язвительность. – Ну, ты что, прилип к полу или как?
Пришлось доказывать, что не прилип.
В оставшееся незагороженным окошко светила луна, изрядно похудевшая с того момента, как Андрей видел ее в последний раз. Безветренная ночь была тиха, словно забитый ребенок, лишь шелестело что-то в траве да колыхали у забора ветками кусты смородины, с которых в этом году никто не снимет ягоды.
Постепенно ночное светило уползло за угол дома, и тогда он разглядел над горизонтом слабые вспышки – словно далеко бушевала гроза, но почему-то без грома. Вспомнил, что нечто похожее наблюдал в Москве, когда они ночевали в доме у Василия Петровича, и тогда лиловые зарницы полыхали над Кремлем.
Напрягши мозги, сообразил, что смотрит на юго– запад и что в той стороне находится их цель, Обнинск. Так что, выходит, их там ждет нечто похожее на то, что видели в Кремле – скопление пирамид и существа, которых можно только услышать, но не увидеть?
Вспышки исчезли только на рассвете, растворились в лучах поднимавшегося солнца.
Спать к этому моменту хотелось неимоверно, так что Андрей то и дело вставал, принимался ходить. Когда становилось совсем невмоготу, он тер уши до боли, так, что они начинали гореть.
Илья, что удивительно, проснулся сам, поднял встрепанную голову и заявил:
– О, шеф, ты жив? А я так надеялся, что тебя схарчили и ты больше не будешь канючить у меня над ухом.
– Не дождешься, – ответил Андрей. – Вставай, что ли?
Стараясь особенно не шуметь, убрали стол от входной двери, но когда Соловьев попытался открыть ее, выяснилось – что-то мешает.
– Чего там? – спросил Илья.
– Пока не вижу, – Андрей налег посильнее, и дверь подалась.
Выглянул наружу, держа автомат наготове, и удивленно хмыкнул – на крыльце, раскинув лапы, лежала здоровенная «собака», и шея ее была аккуратно перекушена, виднелись кровоточащие раны.
– Вот это ни хрена себе номер, – пробормотал бритоголовый. – Типа, подарочек?
– Хм, надо же… – Андрей подумал, что это напоминает поведение кошки, притащившей хозяину задушенную мышь, и что, возможно, хищник, идущий за ними по пятам, считает их своими владельцами, а все нападения – только игра, попытка подластиться?
Или он просто издевается над людьми, показывает, что они в полной его власти?
Он огляделся – никаких признаков, что кто-то побывал около дома, нет ни следов, ни примятой травы, но ведь труп «собаки» не сам прилетел сюда по воздуху, причем совершенно бесшумно?
– Надо будить Лизу, – сказал Андрей. – И двигать дальше.
Дохлую тварь оттащили в сторону и зашвырнули за забор – незачем зря волновать девушку. А после завтрака пустились в путь, еще раз прошли мимо птичьего парка и выбрались на шоссе.
Через сто метров, пройдя перекресток, уперлись в три стоящих рядком «террикона», чьи бока покрывали многочисленные отверстия, идеально круглые, словно проделанные сверлом. Сунувшись вправо от дороги, уткнулись в «джунгли», пойдя налево, остановились перед зарослями черных кустов.
– Айда через эти кочки, – предложил Илья. – Переберемся как-нибудь.
Но едва Андрей вступил на склон одного из «терриконов», нога его провалилась по щиколотку. Попытавшись ее выдернуть, он обнаружил, что подошва прилипла, причем довольно крепко.
– Что там такое? – встревожилась Лиза.
– Кто же его знает? – Андрей потянул еще раз и почувствовал, как нога выскальзывает из не очень туго зашнурованной кроссовки. – Давай топор, ножи… попробуем тут покопаться…
Когда сняли верхний слой земли, черной и блестящей, как антрацит, под ним обнаружилось нечто желтоватое, донельзя клейкое. Илья едва отодрал от этой дряни свой топор, и то на лезвии остались «сопли».
– Запасной обуви у тебя нет? – спросила Лиза и тут же сама добавила: – Да откуда?
– Придется вытягивать эту, – мрачно пробормотал Андрей.
На то, чтобы решить эту задачу, потратили едва ли не час, взопрели, как лошади после долгой скачки. «Терриконы» услышали не одну заковыристую фразочку от Ильи, а на склоне одного из них осталась неаккуратная вмятина.
Андрей натянул вызволенную из плена кроссовку и какое-то время потратил, чтобы отскрести желтую «липучку» от подошвы.
– Готово, – сказал он, покончив с этой операцией. – Куда дальше?
Попытались обойти черные кусты, но уперлись в синее озеро, а за ним – в огромное «болото», что тянулось вдоль дороги, сколько хватало взгляда. Вернулись и попробовали прорубиться сквозь графитовые заросли, но прошли через них почти сотню метров, а те и не подумали заканчиваться.
Солнце палило нестерпимо, тени никакой не было, и пустые бутылки из-под минералки одна за другой летели в заросли.
– Ну нах такие труды, век бы их не видать, – проговорил Илья, тяжело отдуваясь. – Пашем, как негры на плантации сахарного тростника, в натуре. Может, чо есть получше?
– Может, и есть, – Андрей оглянулся.
Слегка изгибавшийся «коридор» выводил к перекрестку, покачивались его черные шелестящие стены.
– Жаль, летать не умеем, – Лиза вздохнула. – Может быть, «джунгли» обойдем?
– Давай сначала я подниму тебя на плечи, – предложил Андрей. – Посмотришь, вдруг там немного осталось?
Девушка показалась ему даже легче рюкзака, за месяц с лишним намозолившего спину. Но вот радостных вестей она сообщить не смогла – черные кусты тянулись дальше, и конца-краю им видно не было.
– Попробуем обойти, – решил Андрей.
Для начала перевели дух в тени и потом двинулись вдоль обочины дороги, что уводила на северо-запад, в сторону от Обнинска. Слева потянулись «джунгли», неподвижные под жаркими лучами солнца, ощетинившиеся тысячами шипов, выставившие «лапы» ветвей.
Тут попадались деревья, каких ранее не видели – высокие, почти как «секвойи», но с очень темной корой и глянцевыми листьями, что формой напоминали ладони и неприятно пахли. По ним ползали огромные, с кисть руки, жуки вроде майских, с жужжанием поднимались в воздух.
Одного, подлетевшего близко, Илья сшиб рукой и тут же с шипением за нее схватился.
– Вот гад, цапнул! – воскликнул бритоголовый.
Но на ладони не обнаружилось следов укуса, а жук, повозившись в траве, взлетел и умчался прочь.
– Не нападай первым – и обойдешься без неприятностей, – назидательно сказала Лиза, и Илья скорчил умильную физиономию, демонстрируя, что въехал, осознал, падлой будет, но больше так не будет…
В зеленой стене начали попадаться прорехи, и вскоре «джунгли» разбились на островки, точно так же, как это было в Москве, в районе Черемушек.
– Пойдем напрямик? – предложил Андрей.
– Давай, реально втюхнемся! – воодушевился Илья, а вот Лиза энтузиазма не выказала.
Свернули, и «джунгли» оказались с обеих сторон, под ногами зашуршала необычно высокая и густая трава, тяжелые запахи забили обоняние. Над головой пронеслось нечто яркое, шумно трепетавшее крыльями, но скрылось прежде, чем Андрей успел хотя бы поднять взгляд.
«Коридор», по которому шагали, раздвоился, и пришлось выбирать, куда двинуться, затем еще раз и еще. Проход сузился, кроны чудовищных деревьев нависли, закрыли небо так плотно, что не осталось ни одного голубого лоскута, сгустился зеленоватый полумрак.
Наткнулись на паутину вроде тех, которую плетут «люди-пауки», только синюю, и пришлось отступать, искать другой путь.
– Я совсем заблудился, – признался Илья, когда они выбрались на крохотную полянку.
В ее центре торчал банальный пень, усаженный, несмотря на начало лета, маслятами. С другой стороны поднимались вроде бы обычные сосны, но густо переплетенные лианами. Дальше можно было двигаться вправо, по узкому, но зато прямому проходу, или влево, где «коридор» выглядел намного шире, но почти сразу поворачивал, не давая увидеть, что находится впереди.
– Я, честно говоря, тоже, – сказал Андрей. – Давай перекусим и подумаем.
Рюкзаки сгрузили рядом с пнем, и в ход пошли ножи, которыми вскрывали консервные банки. Пришлось отвлечься от еды, когда со стороны широкого прохода донеслись тяжелые звуки, словно по нему шагал некто огромный.
Но стихли сами собой, так что никого они не увидели.
– Я предлагаю возвращаться, – заявила Лиза, покончив со своей порцией. – Мы можем бродить тут до вечера… Это настоящий лабиринт! Ради бога, я не представляю даже, в какую сторону нам нужно двигаться!
– Я представляю, – сказал Андрей, хотя вовсе не был в этом уверен, и посмотрел на Илью. – Ты что думаешь?
– Мне тут ваще не по себе, – проговорил тот, скривившись. – Как в чужом районе вечером… Все время какой-то подлянки ждешь, и самое гнусное, что не знаешь, с какой стороны!
– Тогда возвращаемся, – решил Андрей.
Сделать это оказалось не так просто – то ли «джунгли» меняли облик за считаные часы, то ли он почему-то не удерживался в памяти, но узнать места, которыми проходили только что, было неимоверно трудно. Дважды свернули не туда, забрели в тупики, один раз на них выскочила совершенно очумевшая «собака», с бешеным лаем рванула в атаку.
Лиза едва успела отскочить, Илья ударил прикладом, а упавшую тварь добили выстрелом в голову.
– Тоже разум потеряла, – понимающе сказал бритоголовый.
Когда впереди показалась полоса асфальта и за ней – обычный лес, башка даже у Андрея шла кругом от многочисленных поворотов, от агрессивных звуков и запахов, от постоянного напряжения и ожидания нападения со всех сторон.
– Идея сунуться сюда была не лучшая, – признал он.
– Это очень мягко говоря, – добавила Лиза. – Счастье, что вышли живыми…
Как следует порадоваться им не дала выбравшаяся из леса за дорогой «горилла», взревевшая и так радостно бросившаяся к людям, словно они были ее ближайшими родственниками. Остановила этот бешеный порыв «братской любви» только выпущенная Андреем очередь.
Пошли на северо-запад, держась южной обочины, так хоть и ближе к «джунглям», но зато не на солнцепеке. Один раз Соловьеву показалось, что он слышит эхо собственных шагов, а обернувшись, заметил растворившуюся в асфальте корявую тень, отброшенную вроде бы пустым местом.
Зверь был здесь, он двигался следом, не отставал и иногда напоминал о себе.
– Надо что-то с этим делать, – сказала Лиза, заметившая, что Андрей оглянулся. – Нельзя так жить!
– Еще один баллон с пропаном? – вспомнил Илья прием, помогший им в Малой Дубне справиться с «леденящим облаком». – Да только мы этого гондона даже не видим. Хотя вон, Шварценеггер Хищника заколбасил, а ведь тот маскировался до последнего, бросил его в грязный ручей…
– Грязи под рукой нет, – Андрей выразительно огляделся, но мысли забегали под сводами черепа: а что, если устроить твари ловушку, испачкать ее в чем-нибудь, чтобы она хоть на время утратила прозрачность.
Только вот как это сделать и в чем испачкать?
Облить краской? Но нужно знать, куда именно лить, иначе можно извести цистерну краски зря…
Извалять в муке? Но надо добыть ее в немалом количестве и как-то заставить зверя в нее полезть…
Пока ситуация выглядела патовой.
Вскоре наткнулись на ров с белыми камнями на дне, первый за пределами Москвы, и, чтобы обогнуть его, вынуждены были свернуть в лес и пройти вплотную с небольшой рощей «секвой». Тут в голове у Андрея помутилось, он увидел себя в грандиозном соборе, а перед собой – лежащий на алтаре меч.
Испугался, что хлопнется в обморок, и сумел-таки вернуться в нормальный мир, причем так быстро, что спутники ничего не заметили или заметили, но ничем этого не показали.
А затем лес кончился, и за правой обочиной потянулись садовые участки. Они оказались населенными, и на проходивших мимо людей по очереди пялились разные твари – два «ползуна», три кудлатые черные «собаки» с детскими головами и парочка «сросшихся».
Выглядели они тощими, забитыми и укрывались, стоило людям подойти ближе.
– Какие все пугливые, – заметил Илья. – Знают, что человек – типа, царь природы и все такое…
– Скажи это хищнику, от которого мы каждую ночь прячемся, – в голосе Лизы прозвучало ехидство.
Бритоголовый поперхнулся, но не нашел, что сказать в ответ.
Дорожный указатель сообщил, что они входят в город Балабаново, а «джунгли» за левой обочиной и не подумали заканчиваться. Просто меж причудливых деревьев и кустов появились дома, небольшие, типично деревенские и поросшие от фундамента до крыши мхом и травой.
А затем шоссе уперлось в другое, еще более широкое, идущее с севера на юг, как раз в сторону Обнинска, вот только воспользоваться им смог бы разве только обладатель тяжелого танка – недружелюбные густые заросли имелись и тут, а вдобавок из них торчали верхушки сразу трех пирамид.
– Придется погулять по этому самому Балабанову, – сказал Андрей. – Как туристам.
За дорогой их встретил квартал современных высоток, причем каждая из них перенесла катастрофу по-своему – одна сделалась прозрачной, точно стеклянной, другая покосилась и осталась стоять, будто Пизанская башня, третью аккуратно разрезало на две части, четвертая превратилась в груду обломков…
Местное население тоже решило поприветствовать гостей, и тишину сменили автоматные очереди, а затем и взрывы гранат.
– Эти зато не пугливые, – буркнул Андрей, когда последний из доброй дюжины «сросшихся» упал на асфальт.
– А вон еще! – радостно воскликнул Илья, указывая на развалины, из которых выбирался «человек-паук», очень большой и с таким количеством лап, что ему могла бы позавидовать сороконожка.
Этот нападать не стал, выждал, пока люди отойдут от места схватки, и посеменил туда, где лежали трупы. Оглянувшись, Андрей увидел, что «сросшиеся» замотаны в коконы из паутины и остался только один, процесс «упаковки» которого продолжался.
Показалась железная дорога, а на ней – поезд из черных пузырей вроде того, с каким сражались в Петушках, только этот выглядел дохлым, его вагоны казались сдувшимися и лежали на рельсах.
– Может, пнуть его? – загорелся Илья. – А, хотя это не тот, что меня переехал…
Вдоль путей пришлось двинуться на север, поскольку на юге обнаружилось синее озеро, а за мертвой тварью – лес металлических деревьев, не более проходимый, чем «джунгли».
Выстроенное буквой «П» здание с красной крышей оказалось вокзалом, на перроне рядом с ним увидели труп в железнодорожной форме, а на путях – несколько замерших навеки товарняков, причем один – сплошь из цистерн с надписью «СПИРТ» на боку.
Андрей хмыкнул, останавливаясь напротив одного из них.
– Что, на вонючий технический потянуло? – Илья усмехнулся. – Понимаю, шеф… Сам чего только не пил, даже лосьон «Огуречный» один раз, пацаном тогда еще был…
– Что за ерунда? Все магазины… – Лиза осеклась, похоже, ей в голову пришла та же мысль, что и Андрею.
Этиловый спирт пьянит не только людей, но и животных.
Осталось придумать, как сделать так, чтобы следовавший за ними по пятам зверь хлебнул этой дряни или надышался ее паров, опьянел и перестал себя контролировать…

* * *

На то, чтобы продумать план как следует, потратили несколько часов.
Изучили окрестные здания, убедились, что цистерны не пусты, что в них спирт, а не вода или нефть, потом разобрались с тем, как работает система слива, и отыскали подсоединяющиеся к ней рукава. Для ловушки выбрали мастерскую, расположенную по другую сторону путей – в ней, помимо ворот для электровозов, была только одна дверь.
А еще взломали медпункт при вокзале и отыскали там респираторы.
Лиза заявила, что это не совсем то, что нужно, но лучше это, чем ничего.
Зверь наверняка прятался неподалеку и наблюдал за их манипуляциями, но чтобы сообразить, к чему они идут, нужен мозг ничуть не хуже человеческого, а все же оставалась надежда, что у этой твари его нет…
Если есть, то их трепыхания скорее всего бессмысленны.
– Ну, что, готовы? – спросил Андрей, когда они собрались у цистерны, присобаченный к которой рукав убегал в дверь мастерской.
Дождавшись сдвоенного кивка, повернул вентиль.
Булькнуло, рукав вздулся, по нему двинулась тугая волна.
– Давай! – скомандовал Соловьев, и они побежали к двери.
Проскочив через нее, свернули налево и, стараясь не вдыхать особенно часто, по лесенке взбежали на тянувшийся вдоль стены балкончик с невысокими перилами. Тех, кто находится на нем, нельзя увидеть от входа в мастерскую, перед ними же все как на ладони.
Спирт с бульканьем лился из рукава, перехлестывал через рельсы, и по помещению расползался знакомый всем запах.
– Давай! – скомандовала Лиза, и они натянули респираторы.
Понятно, что самые обычные, медицинские, а не промышленные, но часть спиртовых паров они задержат, ну а, кроме того, свою роль сыграет высота – все же метра четыре над полом. Главное, чтобы зверь не испугался вони и любопытство погнало бы его внутрь, посмотреть, что там делают преследователи.
Запах проникал сквозь маску, и голова у Андрея понемногу начинала кружиться, хотя пьяным себя пока не чувствовал. Илья сидел рядом, во взгляде, направленном вниз, читалось сожаление по поводу того, что столько отличного бухла пойдет совсем не в глотки пацанам.
Когда в равномерное бульканье разливаемой жидкости вплелось негромкое чмоканье, оба встрепенулись.
– Это… – начала Лиза, но Андрей поднес палец к губам, и девушка смолкла.
На миг что-то заслонило свет, падавший через дверной проем, и в толще спирта, что поднялся на высоту нескольких сантиметров, рядом с порогом нарисовались две вмятины, два следа. Через секунду исчезли, но тут же с чмоканьем появились дальше от входа, затем возникли еще два.
Хищник все же сунулся в мастерскую!
Андрей очень медленно, чтобы не нашуметь, перенацелил автомат туда, где вроде бы стояла тварь. Поймал нетерпеливый взгляд Ильи и покачал головой, напоминая, что без команды стрелять не нужно.
Раздалось фырканье, следы повело в сторону, и там, где они появлялись, над жидкостью заклубилось нечто палево-серое. Возник силуэт твари, похожей одновременно на крысу и крокодила, только размерами побольше льва, и в голове у Андрея всплыло название «эндрюсарх».
Видел подобного хищника в сериале «Прогулки с чудовищами» и запомнил…
Зверь целиком проявился из невидимости – желтый, с серыми пятнами на боках и черной полосой вдоль хребта, на кривых мощных лапах с длинными когтями, с огромной головой, чьи челюсти запросто перекусили бы крокодила.
Но через миг он изменился – уменьшился в размерах, обзавелся чешуей на боках и длинным хвостом и припал к земле, брюхом чмокнув по жидкости. Вновь стал расплывчатой фигурой, наброском, а не законченным портретом, и переместился к стене, где и замер, настороженно оглядываясь.
Спиртовые пары влияли на него, туманили рассудок, и только из-за них он пока не замечал людей на балкончике.
– Огонь, – негромко сказал Андрей.
Три автомата загрохотали одновременно, и уйти из-под выстрелов тварь не успела. Метнулась вбок, но недостаточно проворно, и самые шустрые пули уже впились в ее плоть. Брызнула кровь, обычная, багровая, полный боли рев взлетел к потолку, заметался между стен.
Зверь попробовал стать невидимым, но не сумел, остались различимыми голова и часть спины. Лопнул один глаз, но вторым хищник увидел врагов и бросился к ним, шлепая по спирту.
Прыгнул, целясь на балкончик, но чуть не рассчитал, и когти на удлинившихся передних лапах только проехались по самому краешку, но впиться как следует не смогли. Тяжелая туша гупнулась вниз, ударилась о пол с такой силой, что вздрогнула вся мастерская.
– Бей! – рявкнул Андрей, перегибаясь через перила.
От того, что увидел, его чуть не стошнило – груда плоти ворочалась и плескалась в спирте, из нее вырастали и тут же исчезали лапы, жвала, крылья, щупальца, какие-то вовсе непонятные отростки, появлялись головы, самые разные – змеиные, птичьи, – от смены окраски рябило в глазах…
Пули молотили это месиво, исчезали в нем, точно изюминки в каше, и, похоже, особого вреда не причиняли.
– Что делать? – воскликнул Илья, и голос его из-под респиратора прозвучал глухо.
– За мной… – Андрей подхватил рюкзак и побежал к лестнице.
Спиртом он все же надышался – на первом шаге так повело в сторону, что ударился плечом в стену, а на ступеньках споткнулся и едва не полетел мордой вперед. Как-то удержался и, оказавшись внизу, развернулся в ту сторону, где продолжала бушевать раненая бестия.
Та норовила встать на ноги, но они то и дело подгибались, менялись, и были не в состоянии держать могучее тело. По клыкам, достойным саблезубого тигра, текли кровь и слюна, из пасти рвался полный ярости, но прерывистый рев, три глаза смотрели злобно и мутно.
– На улицу! – крикнул Андрей, подталкивая спустившуюся следом Лизу к двери.
Когда мимо пробегал Илья, выдернул из кармана разгрузки гранату.
Помедлил, глядя на тварь, что много дней заставляла их вздрагивать от каждого шороха, ночевать только в помещении, играла с ними, словно человек с лишенной крыльев мухой, пугала и издевалась…
Хищник вновь стал напоминать эндрюсарха, шагнул вперед.
Андрей бросил гранату и выскочил из мастерской.
Считая про себя, пробежал дюжину шагов, и упал на шпалы, прикрывая голову руками. Громыхнуло, сначала слабо, потом второй раз, намного сильнее, и по всему телу прошелся горячий ветерок, взрывная волна попыталась оторвать Соловьева от земли, но не смогла и умчалась дальше.
Когда все затихло, он поднял голову и рывком сел.
Там, где недавно стояла мастерская, торчали обугленные развалины, и над ними поднимались языки пламени. И в них что-то копошилось, дергалось, пытаясь выбраться, в огне проглядывал силуэт раскоряченного существа, похожего на «человека-паука», но много меньше.
– Вставай, – сказал подошедший Илья, респиратор болтался у него на шее. – Вдруг он вылезет?
– Да, – поднимаясь, Андрей качнулся.
Чувствовал себя хорошенько навеселе – мир перед глазами дрожал и покачивался, все вокруг казалось нечетким. Но это не мешало твердо держать «калаш» и целиться туда, где находился враг.
Тварь зарычала, но ее голос потонул в реве пламени, и копошение прекратилось.
– Неужели все? – на лице Лизы блестели слезы, и Андрею захотелось вытереть их, обнять ее.
Несвоевременное желание отогнал с трудом.
– Подождем, – сказал он. – Прогорит, тогда посмотрим, а пока можно «закусить»…
Желудок и в самом деле подводило – в последний раз ели, когда выбрались из «джунглей».
Гореть в мастерской было особенно нечему, так что все потухло через час с небольшим. В самом центре пожарища, рядом с остатками лестницы, обнаружилась лепешка жженого мяса.
Воняло около нее так сильно, что Лиза не выдержала, отвернулась.
– Он убит, – сказал Андрей, чувствуя радость и то опустошение, что всегда возникает, когда достигаешь цели, к которой пришлось топать долго-долго и сделать очень много.
– Отметим? – Илья кивнул на цистерны состава, и все трое засмеялись.
Солнце висело еще высоко, но жара понемногу спадала, на юго-западе стояло, не двигаясь, похожее на башню облако, и на его фоне метались туда-сюда черные точки, то ли птицы, то ли «коровы», то ли еще какие, до сих пор невиданные летучие твари. Вокруг было спокойно, будто не произошло никакой катастрофы и мир оставался таким же, как до пятого мая.
– Отмечать потом будем, и не этим, – Андрей повернулся к зданию вокзала, и тут из-за него вышли двое парней в армейском камуфляже и с автоматами в руках.
Завидев незнакомцев, они поспешно отступили.
– А вот и местная братва, – сказал Илья. – Пришли глянуть, что за шум и дым…
Разрушивший мастерскую взрыв наверняка разнесся на много километров, а поднявшийся к небесам столб дыма четко указал место, где происходит нечто интересное.
– Эй, вы кто такие? – спросил один из парней, высунувшись из-за угла.
– Люди! – ответил Андрей.
– Это-то я вижу! Но что за люди? Что вам тут надо? Зачем пожар устроили?
Судя по голосу, говорившему было вряд ли больше двадцати, и он изрядно нервничал.
– Да вот, пошутить решили… – начал Илья, но Андрей жестом остановил его.
– Мы просто путешественники, – сказал он. – А пожар… пришлось организовать его, чтобы устранить кое-кого.
Парень исчез, но через мгновение вышел на перрон, а за ним показался второй.
– Давай к нам, – позвал он с легким кавказским акцентом, – поговорим как люди.
Мальчишки и вправду оказались молодыми, и по всем признакам – солдатами срочной службы: один был русый, губастый, с круглыми голубыми глазами, придававшими его лицу удивленное выражение, второй отличался черной мастью, щетиной и смуглой физиономией.
– Реваз, – представился он, протягивая руку. – Откуда вы взялись?
– Мы чужаков ни разу не видели, – добавил губастый. – Коля.
Андрей назвался и подумал, что либо Женя и отправившиеся по святым местам странники обошли Балабаново стороной, либо ухитрились проскользнуть так, что их не заметили.
– Э, кореша, да это вам повезло! – заявил Илья с видом дворового хулигана, собравшего вокруг себя мальчишек помладше. – Сейчас я вам все разъясню, в натуре, почем нынче стоит лаптем щи хлебать, чего за тема и кто в понятиях главный…
Разошедшегося оратора Андрей остановил минут через пятнадцать, когда тот начал слегка привирать.
– У вас-то тут что? – спросил он. – И вы откуда?
Выяснилось, что мальчишки служили в одной из частей Балабановского гарнизона, и в день катастрофы их там осталось трое: они да еще сержант Петренко. Первый день провели на месте, пытаясь оживить телефон, радиосвязь и ожидая хоть каких-нибудь приказов от начальства.
Когда стало ясно, что их не будет, что за оградой части бродят свирепые твари, каких тут раньше не водилось, и что мир странным образом изменился, набрали оружия, боеприпасов и двинулись в город.
– Еще двоих нашли, совсем салаги, – говорил Реваз, поблескивая черными, словно вишни, глазами. – Они к нам прибились, а затем местные, кого еще не сожрали… Сейчас нас уже пятнадцать!
Судя по рассказу, сержант Петренко оказался парнем что надо – вчерашним солдатикам разгуляться не дал, не позволил превратиться в мародерствующее быдло, а потом зажал в железной руке то, что осталось от Балабанова. Хищных тварей в его пределах оказалось, на счастье уцелевших, немного, да и те не самые опасные – «собаки» да «гориллы».
Чудовищ вроде «дракона» из Гороховца, «леденящего облака» или убитого сегодня «оборотня» здесь не знали.
– Хм, надо же, – сказал Андрей, когда ребята замолчали. – Отведете нас к своему сержанту?
– Можно, – кивнул Реваз, явно бывший в парочке за старшего. – Идем.
И они двинулись в обход вокзала, через площадь и по довольно широкой улице на северо-запад. Дома тут сохранились хорошо, разве что некоторые лишились стекол, да между ними появились отдельные черные кусты.
– Вы-то куда сами идете? – спросил Коля, когда миновали выросший на обочине «террикон».
– В Обнинск, – ответила Лиза.
Лица вчерашних солдат отразили одно и то же – удивление, замешательство, страх, а Реваз пробормотал:
– Да? Наверное, не стоит туда…
– Почему? – спросил Андрей.
– А это вам сержант расскажет, – отрезал Реваз таким тоном, что стало понятно – расспросы ни к чему не приведут.
Для «резиденции», как выразились вчерашние солдаты, сержант Петренко выбрал несколько стоявших рядом домов частного сектора и времени даром не терял – заборы были укреплены, на углах получившегося участка торчали наблюдательные вышки, на них стояли часовые.
Тот, что был ближе всех, оказался женщиной, а точнее – девчонкой лет пятнадцати.
– Кто идет? – пискляво спросила она, поднимая автомат, слишком тяжелый для тощих ручонок.
– Свои, Маша, или не видишь? – сурово отозвался Реваз.
– Вижу! Но порядок должен быть!
В заборе обнаружились ворота, а в них калитка, она-то со скрипом и открылась. Гостей за ней встретил плечистый румяный молодец, каких во все времена, от царя-батюшки до президента России, изображали на агитационных армейских открытках, разве что очень неулыбчивый.
– Рад приветствовать, – сказал он без особой радости. – Реваз, докладывай!
Порядки в маленькой общине были, конечно, не совсем армейские, но все же к ним приближенные.
– Вот так дела, – проговорил молодец, выслушав доклад. – Меня зовут Семен Петренко, для вас – товарищ сержант, и здесь я решаю, кому, что и когда делать… Понятно?
Андрей хотел сказать, что они вовсе не навязываются, но оказалось, что вопрос был риторическим. Сержант продолжил, не дав никому и рта раскрыть, и напору в его краткой, сдобренной крепкими словечками речи оказалось столько, что хватило бы на пару бульдозеров.
Это было нечто вроде предупреждения чужакам – не суйтесь в наши дела, и все будет хорошо.
– Ну, вот, теперь можно и о деле, – сказал Петренко, закончив вступление, и заулыбался вполне по-человечески.
Через полчаса гости были не только размещены в одном из домов, накормлены, а еще и вымыты – на территории общины имелась скважина с ручным качком, и летний душ, где налитая в огромную бочку вода грелась на солнце.
– Прямо рай, зуб даю, – заметил Илья, когда они вернулись к себе.
– Да, неплохо они устроились, – согласился Андрей, но тут в комнату заглянул Петренко.
– Вижу, что довольны, – громыхнул он. – Можно на пару слов?
Последняя фраза относилась к Соловьеву.
Они вышли во двор, к стоявшему у забора «Запорожцу», настолько грязному и ржавому, что цвет его можно было только угадать. Сержант покряхтел, смерил Андрея взглядом и даже с какой-то робостью поинтересовался:
– Вы что, и вправду до Обнинска собираетесь дойти?
– Да.
– Зачем?
На язык просился резкий ответ, но Андрей сдержался и сказал спокойно, даже лениво:
– Есть там кое-что, что нам очень сильно хотелось бы осмотреть. А в чем дело?
Петренко замялся, выказывая необычайную для военного человека нерешительность, а затем махнул рукой, словно перед прыжком вниз головой в пропасть, и заговорил:
– Мы, конечно, разведки не ведем… Не до того, понятное дело.
Из дальнейших его слов выяснилось, что на юге, в той стороне, где находится Обнинск, дела обстоят «нехорошо», что оттуда ползет всякая хренота, с которой человеку лучше не связываться, если он, конечно, хочет остаться в живых и при здравом рассудке.
Сержант упомянул явившегося из Обнинска сумасшедшего, что умер через два дня, а до этого нес околесицу, рассказал о «светящемся небе», поведал о появляющихся на южной окраине странных тварях.
– Мерещится, что они людьми вчера были, так на нас похожи, – выдал он в завершение.
О том, что чудовища, даже самые нелепые и странные, недавно принадлежали к человеческому роду, здесь не догадались.
– Хм, надо же, – сказал Андрей. – Но мы все же рискнем.
Пройдя чуть ли не пятьсот километров, справившись с разными опасностями и повидав такое, чего хватит на полсотни кошмарных снов, глупо отступать из-за страшилок, придуманных теми, кто все это время просидел на месте.
– Дело ваше, – буркнул Петренко. – Силой держать не будем. Спокойной ночи.
И, развернувшись, он зашагал прочь.
Андрей вернулся к своим и, не дожидаясь вопросов, пересказал беседу с Петренко.
– А может, ну его, этот Обнинск? – засомневалась Лиза.
– Да ты чо, подруга? – напустился на нее Илья. – Зря ноги били, зря патроны тратили?
– Мы бы все равно их били и тратили, – сказал Андрей. – Но отступать глупо. Заглянем, посмотрим, что в городе. Вдруг там разгадка катастрофы? Если станет очень нехорошо, отступим.
В эту ночь спали все трое, и прошла она на удивление спокойно, только перед самым рассветом поднялась стрельба на одной из сторожевых вышек, а донесшийся лай сообщил о том, что в гости к людям пожаловали «собаки». Затихло все быстро, и Андрей, взявшийся было за автомат, чтобы отправиться на помощь хозяевам, положил его на место, вновь лег.
Утро наступило солнечное, обещая новый жаркий день.
– О, к нам там пацаны! – сообщил Илья, проснувшийся последним и позже всех совершивший прогулку во двор.
В дом, куда поместили гостей, зашел Петренко, а за ним Реваз с Колей, все трое – при оружии.
– Решили вас проводить, – без обиняков сказал сержант. – Заодно глянем, что там на юге делается… Лучше через Боровский совхоз двинуться, там дорога чистая. Вы как, готовы или нет?
Спустя десять минут открылась та же калитка, и они оказались за пределами укрепленного участка. Махнула с вышки девушка, не вчерашняя Маша, а постарше и погрудастей, и Илья в ответ гордо заулыбался.
Двинулись не к железнодорожному вокзалу, а на юго-запад, сначала по краю поля, затем по узким кривым улочкам – Петренко со своими бойцами впереди, остальные сзади. За полем, на безопасном удалении, мелькнуло синее озеро, затем в другой стороне показалось обычное.
– Там какие-то твари были, вроде лягушек, но мы их всех вывели, – сообщил сержант. – Динамитные шашки, большой бабах, и только трупы всплыли, а тех, что шевелились, мы постреляли.
Начали попадаться дома, выглядевшие так, словно на них наступила исполинская нога – приплющенные, с обрушенными стенами и выпавшими из расшатавшихся коробок дверьми и окнами. Пришлось обойти небольшое «болото», затем свернуть, чтобы обогнуть участок «джунглей».
Зеленая чаща возникла снова и потянулась по левую руку, а справа оказался обычный лес.
– Тут уже могут начаться шалости, – предупредил Петренко, и его бойцы посерьезнели.
Шагов через пятьдесят Андрей обратил внимание, что солнечный свет померк, словно небо затянули облака. А подняв голову, не обнаружил дневного светила там, где ему вроде бы положено быть.
– Э, а куда солнце делось? – спросил Илья. – Или мы на «Поле Чудес» и сейчас глюки полезут?
Ответить никто не успел, поскольку заросли за правой обочиной затрещали, качнулись ветки, и к людям бросилось нечто лохматое, похожее на «гориллу». Андрей развернулся, нажал на спусковой крючок, но понял, что палит в пустоту, а тварь куда-то исчезла.
– Это и есть «шалости»? – спросил он, дождавшись, пока стрельба затихнет.
– Они самые, – сказал Петренко. – Иногда они даже севернее начинаются, но обычно немного южнее, у Маланьина. Вы все еще хотите идти дальше? Там будет только хуже.
Получив в ответ кивок, он пожал плечами.
Вскоре наткнулись на заросли липких грибов высотой по пояс человеку, с которыми Андрею довелось познакомиться во время переправы через Клязьму. Пришлось замедлить ход, выискивая дорогу между огромными «мухоморами», чьи шляпки пульсировали и вроде бы даже тянулись к людям.
«Джунгли» сменились ельником, тот – березняком, а затем лес закончился, открылось поле, за ним деревня.
– Ну, все, – сержант остановился. – Дальше вы сами, мы голову в петлю совать не будем.
– И на том спасибо, – сказал Андрей.
– Возвращайтесь к нам, если что, – Петренко улыбнулся. – Удачи!
Когда вышли на открытое место, стало понятно, что исчезновением солнца проблемы не ограничились – небо по краям обзавелось черными полосами, похожими на отпечатки колес, словно по хрустальному куполу раскатывали на мотоцикле, и, приглядевшись, можно было заметить, что отпечатки эти медленно двигаются.
Жара царила такая, будто светило никуда не исчезло, ветра же не было вовсе.
– А эти куда сгинули? – спросила Лиза, оглянувшись.
Последовав ее примеру, Андрей убедился, что опушка пуста – сержант и его бойцы как сквозь землю провалились. Сам же лес, еще пару минут назад совершенно обычный, изменился, стал напоминать волшебную чащу из какого-нибудь фэнтезийного кино – высоченные деревья, изящные ветви, листва с золотистым отливом.
– Все же «Поле Чудес», – пробормотал он. – Только не совсем обычное.
Небо потемнело еще сильнее, по нему побежали непонятно откуда взявшиеся облака – темно-лиловые, рваные, но пропали почти мгновенно, растворились бесследно. Показалось, что вся земля, от горизонта до горизонта, вздрогнула под ногами, попыталась встать на дыбы.
Андрей невольно расставил ноги, чтобы удержать равновесие.
– Это уже не «Поле Чудес», это что-то покруче! – воскликнул Илья, и голос его прозвучал испуганно.
Земля перестала дрожать, стало неимоверно тихо.
Андрей попытался сказать, что, может быть, им надо вернуться, но слова увязли в сгустившемся, неожиданно помутневшем воздухе, и изо рта не вырвалось ни единого звука. Обернулся еще раз, и увидел, что там, где дорога уходит в лес, стоит невысокое, темнокожее существо с шафрановыми глазами.
Заметив к себе внимание, «желтоглазый» скользнул в заросли и укрылся меж ветвей, но сомнений не осталось – за ними вновь началась слежка, причем обычным, традиционным способом, известным еще гестапо, КГБ и ЦРУ.
С помощью «топтуна».
– …не могу! – прорвался через тишину раздраженный голос Лизы, и показался он таким громким, что Андрей невольно поморщился.
– Что не можешь? – спросил он.
– Какого черта мы тут делаем?! – воскликнула девушка. – Надо вернуться, пока не поздно.
– Это чтобы я труса праздновал? – сказал Илья мрачно. – Да никогда!
– Давай вперед, – закончил дискуссию Андрей. – Если это «Поле Чудес», то мы с него выйдем.
И про себя добавил: «Рано или поздно».
Но солнце на небе не появилось ни через пятьдесят метров, ни через сто, и лес позади остался таким, что жить там не белкам и ежам, а эльфам и единорогам. Зато дорогу преградил овраг, почему-то невидимый издалека, но глубокий и широкий и, как выяснилось вскоре, еще и полный какой-то дряни.
Заглянув вниз, Андрей увидел крутые, почти отвесные склоны, и на дне – бурлящую желтую слизь.
– Ну и вонь, – сказал Илья, разглядывая огромные, с футбольный мяч пузыри.
Чтобы обойти овраг, двинулись через поле на запад, и сами не заметили, как оказались на опушке леса, правда, самого обычного. Едва вступили в его пределы, как ветви затрещали и сверху упало нечто растопыренное, похожее на громадное колесо без обода.
Андрей подумал, что это очередной глюк, но щупальце толщиной в запястье обвилось вокруг его ребер, сдавило так, что они захрустели. Правую руку вместе с автоматом прижало к туловищу, и оскаленная морда, похожая на искаженную физиономию Микки Мауса, оказалась рядом с лицом.
Открылся беззубый рот, из него потянулась присоска на стебельке.
Левой, свободной рукой он ухитрился вытащить пистолет, и выстрелил прямо между выпученных глаз. Голову размером с ведро разнесло на куски, как попавшее под колесо автомобиля яблоко, только брызнули в сторону ошметки, захват на ребрах ослаб, но не исчез совсем.
Из черного обрубка полезло нечто, похожее на стебель хвоща, начало толстеть, обрастать мясом.
– Ядрена хрень… – пробормотал Андрей, сообразив, что это позвоночник и что тварь собирается отрастить новую голову.
Нацелил пистолет ниже, в круглое туловище, и одну за другой выпустил три пули. Только после этого «стебель» обвис, хватка щупалец ослабла и «микки маус» шлепнулся наземь.
– Прикопал своего? – спросил тяжело дышавший Илья, рядом с которым валялись две такие же твари. – Эти до меня не долетели, я их на подходе срезал, думал тебе помочь, но как?.. В тебя бы попал точно.
Больше всех повезло Лизе – она шагала последней, и до нее «микки маусы» не добрались.
– Прикопал, – сказал Андрей, улыбаясь побледневшей девушке. – Ну, а ты чего?
– Испугалась, – призналась она. – Они такие… мерзкие.
Овраг продолжал тянуться и через лес, но довольно быстро сужался, а шагов через пятьдесят и вовсе превратился в канаву, и желтая слизь из него исчезла вместе с мерзким запахом.
Перебравшись через канаву, вскоре уперлись в забор, за которым торчали несколько больших строений. Что тут было раньше, сказал бы только местный, катастрофа так изуродовала здания, что они стали напоминать космические корабли пришельцев, изменила все, до чего смогла дотянуться.
– Чувствую себя обдолбавшимся нариком, – проговорил Илья. – Хрень какая…
Но на обстоятельный разговор времени не нашлось, поскольку из-за забора выглянула «горилла», облаченная в рабочий комбинезон, что был ей мал и висел обрывками. При виде людей она радостно заухала, и в ее поднятой руке блеснуло нечто металлическое.
Андрей успел броситься в сторону, а там, где он только что стоял, пролетело изготовленное из нетолстой трубы копье, с хрустом вонзилось в землю. Затрещал автомат Ильи, пули зацокали по ограде, и «горилла» мгновенно спряталась, но в стороне появилась другая, в огромном малахае.
В сторону людей понеслось нечто похожее на бумеранг, срезало ветку на ближайшем дереве.
– Давай назад! – крикнул Андрей и начал пятиться.
Еще три твари, наряженные словно бомжи, взобрались на забор, и выяснилось, что в качестве метательного оружия можно использовать что угодно, даже крышку от унитаза. Илья получил ею по коленке и захромал, а «гориллы» радостно заулюлюкали, точно загонщики во время охоты.
Пришлось дать пару очередей, чтобы охладить их энтузиазм и заставить укрыться.
– Давай погляжу, что у тебя с ногой, – предложила Лиза, когда они отошли на безопасное расстояние.
Илья морщился и ругался все время, пока девушка изучала его колено.
– Ходить буду? – спросил он, когда осмотр был закончен.
– Будешь, – сказала Лиза. – Только пока не спеша.
Укрытые за забором архитектурные безумия пришлось обойти по широкой дуге, причем одна или две «гориллы» постоянно торчали на виду, наблюдали за людьми и время от времени издавали воинственные крики.
Небольшой крюк по лесу, во время которого видели двух «микки маусов», с невероятной скоростью и быстротой скользивших по ветвям, и они вышли к той же деревне. Крайние дома с этой стороны оказались безжалостно разрушенными, а пространство между ними – изрытым и перепаханным.
Двигались по этой причине не особенно быстро, отыскивая дорогу между развалин, куч мусора, ям и канав. «Желтоглазый» тащился за ними, в этом Андрей убедился, бросив взгляд назад, и при этом не особенно скрывался, то ли из-за избытка наглости, то ли из-за недостатка ума и осторожности.
Пойдя прямиком на юг, уперлись в еще один овраг наподобие первого, точно так же вытянутый с запада на восток.
– Накопали рвов, разлюли моя малина, – пожаловался Илья. – Как жить-то?
– Извилисто, – ответил Андрей. – Давай на восток, там дорога, по которой мы шли…
Чтобы вернуться к ней, пришлось одолеть заросли черных кустов, довольно густые, хотя по сравнению с тем, что видели на подходе к Балабанову – вполне проходимые. Увидели издалека нескольких «собак», но те бежали по своим делам и людей не заметили, прошли мимо дома, заключенного в кокон из светло-зеленой паутины.
Нечто похожее встречали несколько раз еще на трассе Нижний – Москва, да и в Москве тоже.
– А без солнца-то реально кисло, – заметил Илья, когда они вроде бы выбрались на нужную дорогу.
Небо оставалось таким же серым, как и час назад, черные полосы, напоминавшие следы исполинского мотоцикла, неспешно перемещались около горизонта, но к зениту не приближались. Невидимое светило тем не менее жарило в полную силу, и воздух дрожал от зноя.
– Бывало и кислее, – сказал Андрей, надеясь подбодрить спутников, но вышло довольно хреново: оба, наоборот, помрачнели, а Лиза вдобавок начала нервно покусывать губу.
Прошли небольшой «террикон», на склоне которого неведомым образом удержался жилой дом. Покосился так, что стоял под углом сорок пять градусов, но не съехал, и выглядел совершенно целым.
Из-за наполовину упавшего забора выглянул кто-то маленький, светлоголовый, но спрятался так быстро, что не дал себя рассмотреть.
– Кто это там? – спросила Лиза. – Давай посмотрим. Вдруг это ребенок?
– Хочешь еще одного Рика? – Илья заухмылялся, но, увидев, что девушка страдальчески поморщилась, мигом стал серьезным. – Э, ну, извини, подруга, я, типа, облажался…
– Давай заглянем, – согласился Андрей.
За забором обнаружили заросший сорняками огород и посреди него огромную круглую яму. Заглянув в нее, увидели плоское дно, гладкие стенки, и в одной из них – отверстие, достаточно большое, чтобы в него протиснулся не только ребенок, но и не слишком упитанный взрослый.
– Туда мы точно не полезем, – сказал Соловьев, предупреждая намерения Лизы.
– Эй, есть кто?! – крикнула девушка, опустившись на корточки.
В яме забегало эхо, в темном отверстии вроде бы что-то завозилось, но никто не отозвался.
Возвращаясь на дорогу, едва не наткнулись на засевшего за забором «желтоглазого». Тот метнулся прочь в последний момент, и Андрей не удержался, дал очередь вслед и попал, судя по недовольному взвизгу.
– Опять за нами тащится? – спросил Илья. – Откуда они только берутся?
С идущей через деревню дороги пришлось сворачивать еще дважды – сначала из-за преградившего пути «болота», а затем потому, что впереди, между домами, обнаружилось синее озеро. Андрей задумался и спохватился, только услышав предостерегающий возглас Лизы.
Попытался остановиться, свернуть в сторону, но ноги понесли его дальше.
Над сапфировой поверхностью заклубился серебристый туман, вспух громадной шапкой, и в нем проглянули очертания острова с садом и замком. Деталей на этот раз рассмотреть не успел – внимание привлекла высунувшаяся из волн рука, которая держала золотую чашу.
Андрею показалось, что он уже видел такую, возникло желание взять ее в руки, посмотреть на крест – непонятно откуда он знал о нем! – что выбит на округлом донышке…
А затем он обнаружил, что лежит и над ним склонились спутники.
– Ладно, хоть не дрался на этот раз, – сказала Лиза задумчиво. – Просто упал, и все.
Тело болело, словно на следующий день после марш-броска, ныли все мышцы, но перед глазами ярко стоял последний образ из навеянного синим озером видения – громадная золотая чаша.
Андрей сел.
– Ты в порядке, шеф? – Илья посмотрел с подозрением.
– Да, – сказал Андрей. – В полном.
Сам понимал, что лукавит – мысли никак не удавалось собрать, они разбегались, и желание подержать золотой сосуд, заглянуть в него не слабело, наоборот, крепло, хотелось ощутить его тяжесть, может быть, налить туда воды или вина… посмотреть, как жидкость заиграет искрами в ярком свете.
Он тряхнул головой, пытаясь избавиться от наваждения.
– Ну, раз в порядке, тогда пойдем, чего тут сидеть? – бритоголовый огляделся и изобразил на физиономии величайшее отвращение. – Не кабак, не кино, и телок без лифчиков в окрестностях не наблюдается…
Андрей встал с неожиданным трудом, водрузил обратно рюкзак, а когда взял в руки «калаш», ставший за последнее время такой же деталью костюма, как и штаны, тот показался необычно тяжелым.
Пустить оружие в ход пришлось очень скоро – на следующем перекрестке им навстречу выскочили два «кузнечика». Одного свалили удачно – с первых выстрелов, зато второй оказался на удивление прытким, так что, водя автоматом туда-сюда, Андрей даже вспотел.
– Шустрый засранец, – оценил Илья. – Почти как я!
Он подошел к мертвой твари и собрался поставить на нее ногу, точно охотник – на убитого льва. Но «кузнечик» неожиданно ожил, и острые зубы клацнули в считаных сантиметрах от его лодыжки.
Бритоголовый выругался, попробовал отскочить, споткнулся и брякнулся на задницу, а Андрей поспешно нажал на спусковой крючок. Полетели куски хитинового панциря, тварь зашипела, но сил на еще один бросок не нашла и лишь бессильно ткнулась мордой в мокрую от крови пыль.
– Почти как ты? – спросила Лиза с ласковой издевкой. – Да куда ему до тебя!
Илья выпучил глаза и обложил «кузнечика» непечатной фразой, в которой поминались все его родственники.
– Не знал, что ты еще и с ними знаком, – сказал Андрей, протягивая руку соратнику. – Вставай, пойдем.
Миновали пирамиду, совсем крошечную, в пару метров высотой, и оказалось, что дальше дорога перекрыта – прямо на ней стоят два дома. Не успел никто удивиться, каким образом они сюда попали, как ближайший, с выкрашенной в синий цвет крышей и наличниками на окнах, с тяжелым кряхтеньем пополз в сторону.
Передвинулся на несколько метров и замер, но тут же шевельнулся второй, побольше, с пристроенным гаражом.
– Как черепахи… – прошептала Лиза.
Живые дома на самом деле напоминали ползающих по травке огромных пресмыкающихся с причудливым панцирем. Двигались они беспорядочно, то в одну сторону, то в другую, и один раз даже столкнулись с грохотом, но при этом ничего не отвалилось и не осыпалось.
– Лучше мы их обойдем, – сказал Андрей. – А то раздавят и не заметят.
Ушли на дюжину метров вправо, свернули в переулок, зажатый между двумя заборами. Тут из-под ног метнулась черно-белая кошка и спряталась в развалинах, из которых не пожелала выходить, несмотря на все призывы Лизы.
Выбрались обратно на главную улицу, и вскоре она закончилась.
Впереди лежало поле, дальше, где-то в километре, виднелся перелесок, а над ним поднимались силуэты многоэтажных жилых зданий, ажурная вышка, на вершине которой что-то сверкало, и чуть в стороне торчало несколько «секвой».
– Пришли? – спросил Илья.
Андрей кивнул:
– Да, похоже, это Обнинск. И зря нас пугали. Ничего особенно страшного. Пошли?
Лиза кивнула, и они зашагали на юг, туда, где лежал под бессолнечным небом «нехороший» город.